THE LANTERN

Следующие сутки Софи почти не выходила из своей комнаты. После разговора с Джесс ей хотелось думать только о том, что подруга жива, что с ней всё в порядке и что, несмотря ни на что, у неё всё ещё есть место, куда можно вернуться. Но вместо облегчения разговор оставил после себя странную пустоту. Софи слишком хорошо помнила собственную жизнь до всего этого, и теперь, когда она услышала голос Джесс, прежний мир вдруг показался ей настолько близким и одновременно недосягаемым, что от этой мысли становилось только тяжелее.

Она почти не спала.

Стоило закрыть глаза, как перед ней снова возникала библиотека, и Софи всякий раз пыталась заставить себя думать о чём-нибудь другом, но память упрямо возвращала её к одному и тому же моменту. Она помнила вкус крови Адриана, помнила, как исчез голод, как тело словно впервые за долгое время перестало бороться само с собой, а потом помнила собственное движение навстречу ему. Она сама его поцеловала. Не случайно, не потому что он заставил её и не потому, что не понимала, что делает. Она действительно хотела этого в тот момент, и именно это не давало ей покоя сильнее всего.

А ещё она помнила, что Адриан не сразу отстранился.

На короткое мгновение он ответил на её поцелуй.

Софи несколько раз убеждала себя, что во всём виновата кровь. После неё с ней происходило слишком много необъяснимого, и потому было гораздо проще поверить, что изменившееся восприятие, странное влечение и потеря контроля были всего лишь частью того, что происходило с её организмом. Эта версия устраивала её хотя бы потому, что позволяла не задавать себе вопросов, на которые она совершенно не хотела отвечать.

Но стоило ей вспомнить его взгляд, и эта удобная теория начинала рассыпаться.

Поэтому Софи старалась думать о другом.

О своих родителях.

О пожаре.

О детстве, которое она почти не помнила.

И об Адриане, который знал ответы.

Она была уверена в этом теперь настолько, что больше не могла убеждать себя в обратном. Он знал, кем были её родители, знал, что произошло той ночью, знал гораздо больше о её прошлом, чем мог знать случайный человек, встретивший её совсем недавно. Иногда Софи замечала в его глазах странное выражение, когда задавала вопросы о своей семье, словно он каждый раз видел перед собой не только её, но и кого-то, кого она сама давно потеряла и даже не могла вспомнить.

Почему-то именно это пугало её больше всего.

Потому что, если Адриан действительно знал правду, значит, вся её жизнь могла оказаться построена на неполной истории.

К вечеру голод стал ещё одним напоминанием о том, что прежняя Софи постепенно исчезает.

Она несколько раз пыталась поесть, но обычная пища больше не приносила того ощущения сытости, которое раньше казалось само собой разумеющимся. Желудок был наполнен, но нутро продолжало требовать чего-то другого, и с каждым часом эта потребность становилась всё настойчивее. Софи уже знала, что может её остановить, и именно поэтому старалась не думать о крови Адриана.

Ей не хотелось снова оказаться в том состоянии, в котором она была в библиотеке.
Не хотелось снова потерять контроль.
И меньше всего она хотела вновь почувствовать, как собственное тело тянется к нему вопреки всему, что она сама себе запрещает.

Но сегодня она пришла не за кровью.

По крайней мере, сначала.

Сегодня она собиралась получить ответы.

Софи поднялась с кровати, накинула поверх одежды лёгкую кофту и вышла из комнаты. Чем ближе она подходила к кабинету Адриана, тем сильнее ощущала напряжение, которое копилось внутри неё весь день. Она уже несколько раз представляла этот разговор и каждый раз заканчивала его одинаково: Адриан снова говорил, что она не готова, а она снова уходила ни с чем.

На этот раз она не собиралась позволять ему закончить всё так.

Дверь кабинета оказалась приоткрыта. Изнутри падал тёплый свет, и Софи, не постучав, вошла.

Адриан стоял у окна, держа в руках какой-то документ. Он поднял взгляд, едва она оказалась внутри, но удивления на его лице не появилось.

- Нам нужно поговорить.

- Судя по выражению твоего лица, ты уже решила, о чём именно.

- Да. О моем прошлом, вы говорили, что что-то узнали.

Адриан положил документ на стол и повернулся к ней.

- Я не думаю, что сегодняшний разговор изменит то, что я уже говорил тебе.

- А я думаю, что вы слишком долго решали за меня, что мне можно знать, а что нельзя.

- Софи...

- Нет, пожалуйста, не начинайте снова с того, что я не готова, - перебила она его, стараясь говорить спокойно, хотя голос уже выдавал напряжение. - Я хочу хотя бы что-нибудь узнать. Не всю историю целиком, если вы действительно считаете, что я не способна её услышать. Расскажите мне то, что можете рассказать сейчас. Кто были мои родители? Какими они были? Почему они погибли? Что произошло в ту ночь? Почему я выжила, когда они умерли? Кто отправил меня в приют? И почему вы вообще знаете об этом больше, чем я сама?

Адриан несколько секунд не сводил с неё взгляда.

- Ты задаёшь слишком много вопросов одновременно.

- Потому что всю жизнь мне не на что было получать ответы.

- Виктор Вейл был твоим отцом.

Софи замерла, хотя имя ей уже было известно.

- А мать?

- Ирен Вейл.

Она медленно кивнула, будто пыталась уложить эти два имени в голове. Они были частью её прошлого, но до сих пор существовали только в старых документах, обрывочных воспоминаниях и редких словах, которые она слышала в детстве.

- Вы знали их?

- Слышал.

Софи сделала шаг ближе.

- Тогда расскажите мне, какими они были.

Адриан немного помедлил, прежде чем ответить:

- Ирен была женщиной, которая слишком сильно верила в тех, кого любила. Виктор был совсем другим. Он умел заставлять людей видеть только то, что хотел показать им, и далеко не всегда использовал эту способность во благо. Между ними было много того, чего ты сейчас не понимаешь, но они были связаны друг с другом гораздо сильнее, чем тебе может показаться.

Она не отвела глаз.

- Вы говорите о них так, будто действительно были рядом.

- Нет, я много слышал о этой чистой любви между вампиром и смертной.

Его взгляд стал тяжелее.

- Я знаю, что произошло.

Софи почувствовала, как внутри всё сжалось.

- Тогда скажите.

- Не сейчас.

Она тихо выдохнула, стараясь удержать раздражение.

- Почему?

- Потому что ты пытаешься собрать всю свою жизнь за один вечер, а некоторые вещи не складываются в понятную картину, если вырвать их из контекста.

- Тогда дайте мне контекст.

- Ты ещё не готова.

Софи закрыла глаза на секунду, а затем снова посмотрела на него.

- Вот именно это я и имела в виду.

Она усмехнулась, но в голосе уже слышалась горечь.

- Каждый раз одно и то же. «Ты не готова». «Потом». «Когда-нибудь». Вы все почему-то решили, что имеете право определять, сколько правды мне положено знать о собственной жизни.

- Маркус исполняет мой приказ, а я не пытаюсь лишить тебя правды, я пытаюсь не дать тебе получить её в тот момент, когда она может уничтожить тебя.

- Вы думаете, я сейчас цела?

В её голосе впервые прозвучала настоящая боль.

- Я просыпаюсь ночью от собственного голода. Я не могу нормально есть. Я слышу вещи, которых раньше не слышала, чувствую запахи на расстоянии, не понимаю собственных реакций и даже не знаю, что со мной происходит. Я вчера поцеловала вас и до сих пор не могу понять, почему вообще это сделала. Вы говорите мне, что мой организм меняется, но отказываетесь объяснить почему. И после всего этого вы стоите передо мной и говорите, что я ещё не готова узнать, кем были мои родители?

Он лишь чуть сильнее сжал челюсть и отвернул взгляд в окно.

Софи тяжело и судорожно сглотнула.

- Я хочу знать, почему я выжила тогда, в том чертовом пожаре.

Он посмотрел на неё внимательнее.

- Не всё в той ночи было так, как тебе рассказывали.

- Что именно?

- Ты была ребёнком. Ты не могла знать всего происходящего вокруг.

- Тогда расскажите мне сейчас.

- Не сейчас.

Софи резко отвернулась и прошлась по кабинету, пытаясь справиться с растущим раздражением. Она чувствовала, как голод становится сильнее, как пульс ускоряется, как каждое слово Адриана начинает раздражать ещё больше.

Она остановилась у стола и снова посмотрела на него.

- Кто меня спас?

Ответа не последовало.
Этого молчания оказалось достаточно.

- Вы знаете.

- Софи...

- Вы знаете, кто вытащил меня из огня.

- Да.

Она подошла к нему.

- Кто?

Адриан выдержал её взгляд.

- Не сейчас.

Софи почувствовала, как внутри что-то окончательно ломается.

- Почему вы вообще продолжаете это делать?

- Потому что я знаю, чем могут закончиться некоторые ответы.

- Нет. Вы просто хотите продолжать всё контролировать.

- Это не так.

- Тогда докажите.

- Тебе не нужно знать его имя.

- Мне нужно знать хотя бы то, кто спас мне жизнь!

Адриан не спешил отвечать.

- Я вижу это, - продолжила Софи уже тише, но от этого её голос звучал ещё напряжённее. - Я вижу это в ваших глазах. Вы знаете гораздо больше, чем говорите мне. Вы знаете, что произошло той ночью, почему я выжила и кто вытащил меня из огня. Возможно, вы знаете даже то, чего я сама о себе не знаю.

Адриан не отвёл взгляд.

- И всё равно молчите.

- Потому что пока так будет лучше.

- Для кого?

- Для тебя.

- Вы опять решаете за меня.

- Потому что сейчас ты не понимаешь, с чем пытаешься столкнуться.

- Тогда объясните!

- Не всё можно объяснить за один разговор.

- А я не прошу всё!

Софи уже не пыталась сдерживать голос.

- Дайте мне хоть что-нибудь! Хоть одну правду, которую вы не собираетесь от меня спрятать! Скажите, почему я выжила! Скажите, кто был рядом со мной тогда! Скажите, кто меня спас!

Он выдержал её взгляд, не изменившись в лице.

- Скажите!

Ответа не последовало.

И тогда Софи сорвалась.

- Говори сейчас же!

В комнате повисла тишина.

Адриан смотрел на неё, и несколько секунд ничего не происходило.

А потом он произнёс:

- Константин Вальдштейн.

Софи застыла.

Адриан тоже.

Она не сразу поняла, что именно услышала.

- Что?

Он молчал.

- Вы сказали: «Константин Вальдштейн».

Адриан смотрел на неё так, словно сам пытался осознать, откуда это имя вообще взялось в его ответе.

Софи сделала шаг к нему.

- Кто такой Константин Вальдштейн?

И тогда его взгляд изменился.

Он понял.

Он не собирался произносить это имя.

Адриан совершенно ясно решил не отвечать ей, но всё равно ответил.

Софи увидела, как напряглась его челюсть.

- Что ты сейчас сделала?

Адриан сделал шаг к ней.

- Ты приказала мне.

Софи растерянно посмотрела на него.

- Я не...

Он оказался рядом почти мгновенно и схватил её за горло.

Софи резко вдохнула от неожиданности. Его пальцы сомкнулись вокруг шеи крепко, но не настолько, чтобы причинить ей физическую боль; это было скорее предупреждение, чем попытка задушить её.

Адриан смотрел ей прямо в глаза, изучая её с внезапно настороженным вниманием.

В его лице не осталось прежнего спокойствия.

- Только посмей еще раз сделать это...

Софи пыталась понять, что происходит.

- Я не хотела...

- Мне всё равно, хотела ты или нет.

Его голос был низким и напряжённым.

Он сам не понимал, как это произошло, и именно это выводило его из равновесия сильнее всего. За столетия Адриан привык держать под контролем всё: собственные реакции, чужие страхи, чужие желания и сам ход любой ситуации. Но сейчас он стоял перед женщиной, которая одним приказом заставила его произнести имя, которое он намеренно скрывал.

В следующий момент перед глазами Софи всё изменилось.

Она снова увидела огонь.

Не кабинет, не Адриана, не его руку у себя на шее - только пламя, которое поднималось по стенам, густой дым и маленькие руки, которыми она пыталась закрыть лицо.

Ей снова было страшно.

Она снова была ребёнком.

И сквозь огонь к ней кто-то пробирался.

Мужчина.

Софи не знала его, но почему-то сразу поняла, кто это.

Константин.

Он подхватил её на руки и прижал к себе, закрывая от жара собственным телом. Она чувствовала его ладонь на своей голове, слышала спокойный голос, который говорил ей, что всё будет хорошо, хотя вокруг рушился дом.

Он вынес её наружу.

А затем воспоминание оборвалось.

Софи резко вдохнула и вернулась в кабинет.

Адриан уже отпустил её горло, но всё ещё удерживал за затылок и плечо, постепенно возвращая себе привычное самообладание. Гнев никуда не исчез, но Адриан сразу заметил другое: её состояние снова ухудшалось. Дрожь в руках, тяжёлое дыхание, расширенные зрачки - голод уже почти лишал её контроля.

Адриан спокойно выдохнул, закатал рукав и протянул ей руку.

- Тебе нужна кровь. Пей.

Софи тут же отступила.

- Нет.

- Тебе нужно питаться.

- Я не хочу твою кровь.

- Увы, у тебя нет выбора, маленькая Софи.

- Заставите меня?

Адриан посмотрел на неё тяжёлым взглядом.

- Софи, ты можешь продолжать злиться на меня, можешь ненавидеть меня за то, что я тебе не говорю, можешь считать, что я опять пытаюсь всё контролировать, но твои инстинкты уже не спрашивают твоего разрешения. Ты голодна настолько, что начинаешь терять контроль над собой, и, если продолжишь отказываться, последствия будут гораздо хуже того, что произошло сейчас.

- Я не хочу снова потерять себя.

- Именно поэтому тебе нужно пить.

Она покачала головой.

- Нет.

Адриан стиснул зубы и на мгновение отвёл взгляд, словно пытался сохранить остатки терпения.

- Тебе нужно питаться, иначе ты умрёшь.

Софи молчала.

Он снова посмотрел на неё.

- Потому что я убью тебя после того, как ты сойдёшь с ума, а я не для этого тебя спас, чтобы свернуть тебе шею.

Слова прозвучали тихо и совершенно безэмоционально, от чего стали ещё страшнее.

- Я не позволю тебе потерять контроль.

Софи посмотрела на его руку, сглотнула.

Голод невыносимо причинял боль, стиснула зубы.

Она ненавидела то, что снова оказалась перед выбором, которого на самом деле не было, и особенно ненавидела то, что единственным способом остановить происходящее оставалась кровь существа, которого она одновременно боялась, злилась на него и никак не могла перестать о нём думать.

Адриан не убирал руку.

- Пей.
- Конечно, - усмехнулась она, хотя губы дрогнули от слабости.
- Вы вообще никогда ничего не спрашиваете. Просто приказываете, а потом делаете вид, будто оставляете мне выбор.
Она смотрела на его протянутую руку так, будто Адриан предлагал ей не кровь, а собственную погибель.

Тогда он резко разрезал себе запястье своим когтем.
 Запах его крови заполнил кабинет, густой и почти осязаемый, - и от него в горле сводило мышцы. Голод поднимался внутри волной, сметая всё, что ещё удерживало её разум.

Софи резко вскинула голову. В его голосе не было ни раздражения, ни угрозы - только спокойная уверенность того, кто уже принял решение за них обоих.

- Справлюсь, - повторила Софи уже громче, словно могла убедить не его, а собственное тело.

Адриан скользнул взглядом по её лицу, задержался на побелевших пальцах.

- Ты уже дрожишь, не сопротивляйся.

Софи опустила глаза. Пальцы действительно ходили мелкой дрожью. Она сжала руки в кулаки, впившись ногтями в ладони, но это не помогло. Голод не отступил. Напротив, боль лишь на мгновение заглушила его, а затем вернулась ещё сильнее.

- Это пройдёт?

- Нет. Дальше станет хуже.

- Откуда вы знаете?

- Потому что видел это раньше.

Она отвернулась, пытаясь спрятать страх за раздражением.

- Я не хочу снова пить вашу кровь.

- Знаю.

- Тогда зачем вы меня заставляете?

- Потому что другого выхода сейчас нет.

Софи коротко, горько рассмеялась.

- У вас всегда есть выход. Просто вы не считаете нужным сообщать мне о нём.

- Если бы он был, я бы не предлагал тебе кровь.

Ответ прозвучал настолько просто, что спорить с ним оказалось нечем. Софи снова посмотрела на Адриана. Он стоял неподвижно, словно не замечал ни её дрожи, ни напряжения, ни того, как отчаянно она пытается удержать себя в руках.

- Я не хочу от вас зависеть, - сказала она тише.

- Уже поздно об этом думать.

- Что это значит?

- Ты выпила мою кровь. Твоё тело её приняло. Теперь тебе придётся считаться с последствиями.

- Вы сами сказали, что не знаете, что со мной происходит.

- Да, верно, я не могу знать всего.

Адриан сделал короткую паузу, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на усталость.

- Но голод знаю достаточно хорошо.

Её внимание невольно вернулось к его запястью. Порез зажил, но тонкая линия вены под бледной кожей казалась теперь единственным предметом во всём кабинете. Ей хотелось прикоснуться к ней, почувствовать вкус крови, утолить жжение в горле.

От этой мысли её затошнило.

Её мучило собственное желание, которое становилось сильнее воли.

- Если я снова выпью... - начала она, но голос сорвался.

- Ты насытишься.

- А потом?

Адриан несколько секунд молча смотрел ей в глаза.

- Потом ты успокоишься.

Софи отвернулась. Она заставила себя думать о чём-нибудь другом - о Джесс, о пожаре, о родителях, о Константине, о том, что произошло всего несколько минут назад. Но мысли не удерживались. Они рассыпались, едва возникнув, потому что запах крови становился всё сильнее.

Голод уже не просто причинял боль, он вытеснял её.

Софи резко вдохнула и отступила к столу, упершись в его край ладонями.

- Чёрт...

Адриан оказался рядом так быстро, что она не успела заметить движения. Он не коснулся её, но его присутствие мгновенно заполнило пространство.

- Вы специально меня провоцируете.

- Возможно, но нет. Я даю тебе возможность понять самой.

- Ты уже знаешь, что будет, если выпьешь, - сказал Адриан.

- И вы думаете, я забуду, что произошло в библиотеке?

- Нет.

- Я поцеловала вас.

Взгляд Адриана стал тяжелее. На мгновение в его лице появилось что-то живое, почти незаметное, но Софи успела это уловить.

- Я помню, Софи.

Она сглотнула.

- Я не хочу, чтобы это повторилось.

- Тогда не позволяй себе.

- А если я не смогу?

Адриан чуть склонил голову.

- Я, возможно, остановлю тебя, мышка.

- Я ненавижу вас, - прошептала она.

- Знаю.

- И ненавижу то, что мне нужна ваша кровь.

- Это я тоже знаю.

Софи оттолкнулась от стола.

Голод уже почти заглушил разум, но страх всё ещё удерживал её на грани. Она сделала шаг и остановилась перед Адрианом и посмотрела на его руку.

Кожа была ледяной. От одного прикосновения по пальцам прошла дрожь.

Софи подняла голову. Адриан смотрел на неё сверху вниз - холодный, неподвижный, непроницаемый. Он не приближался и не касался её. Не заставлял.

Просто ждал.

И от этого решение действительно оставалось за ней.

Софи подняла руку, обхватила его запястье и почувствовала под пальцами пульс, слабый для человека, он еще раз напомнил, что прежняя жизнь осталась в прошлом. Несколько секунд она не могла заставить себя сделать следующий шаг.

Потом она выдохнула, отпустив самоконтроль. Глаза заволокла алая пелена.

Она наклонилась и впилась зубами в его вену.

Кровь коснулась её языка, и Софи прикрыла глаза.

Это было именно то ощущение, которое она помнила со вчерашнего дня.

Наслаждение, от которого кружилась голова, медленно разливалось по телу, вытесняя всё остальное. На несколько мгновений в мире не осталось ни вопросов, ни страха, ни злости. Только вкус его крови и то странное состояние почти эйфории, в котором Софи уже однажды потеряла счёт времени.

Она пила медленно, но остановиться всё равно не могла.

Его лицо оставалось совершенно спокойным, взгляд - холодным и внимательным. Ничто в его выражении не выдавало того, что происходило внутри. Только пальцы другой руки едва заметно сжались на краю стола, когда Софи чуть крепче обхватила его запястье.

Адриан стоял неподвижно. Он не убрал руку, не поторопил её и не остановил, позволяя ей задержаться у его запястья дольше, чем было необходимо.

Ему почему-то нравилось, когда она пила его кровь.
Он предпочитал называть это необходимостью, контролем, наблюдением за её состоянием - чем угодно, только не тем, чем это было на самом деле.

Софи сделала ещё один глоток.

Адриан опустил взгляд на неё.

На этот раз в его глазах на секунду промелькнуло едва заметное удовлетворение, но почти сразу исчезло.

Софи продолжала пить, не замечая ничего вокруг. Её пальцы уже не дрожали, дыхание стало спокойнее, а на губах появилось едва уловимое выражение наслаждения.

Адриан произнёс:

- Достаточно.

Софи не сразу отстранилась.

Словно только услышав его голос, она вспомнила, где находится.

Медленно подняла голову и посмотрела на него.

Их взгляды встретились.

Никто не произнес ни слова.

Адриан спокойно закрыл укус пальцами. Кожа почти сразу затянулась, не оставив следа.

Софи провела языком по губе, всё ещё ощущая на ней вкус его крови.

И вдруг поняла, что снова смотрит на него точно так же, как вчера.

От этой мысли она резко отвела взгляд.

Адриан поднял её подбородок двумя пальцами, заставляя снова посмотреть на него. Его прикосновение было ледяным, и от этого Софи ещё сильнее почувствовала, насколько близко он находится.

Он несколько секунд молча изучал её покрасневшие щёки, а затем тихо произнёс:

- Это желание понятно. Моя кровь приносит тебе наслаждение и разрядку.

Софи почувствовала, как щёки вспыхнули ещё сильнее.

- Вы специально это говорите?

В уголке его губ едва заметно дрогнуло что-то похожее на улыбку.

- Возможно.

Она нахмурилась, пытаясь высвободить подбородок, но Адриан не сразу убрал руку.

- Не понимаю, почему вас это вообще забавляет.

- Потому что твоё тело уже ответило за тебя.

Ей хотелось возразить, но слова почему-то не находились.

Адриан наконец отпустил её подбородок, однако взгляд не отвёл.

- Тебе не нравится зависеть от моей крови. Это не то же самое, что не хотеть её.

Он произнёс это совершенно спокойно, будто речь шла о чём-то очевидном.

Софи снова опустила глаза.

- Вы слишком самоуверенны.

- Я достаточно давно живу, чтобы отличать отрицание от нежелания признать очевидное.

Она посмотрела на него исподлобья.

- И вы, конечно, всё понимаете лучше меня.

- В некоторых вопросах - да.

На этот раз Софи всё-таки усмехнулась, несмотря на раздражение.

- Адриан, ты не выносим.

- Это мне уже говорили и до тебя Софи.

Он отступил на шаг, возвращая между ними привычное расстояние.

Но теперь Софи почему-то казалось, что от этого стало только сложнее.

Она всё ещё чувствовала вкус его крови.

И ещё сильнее ощущала его взгляд.