THE LANTERN

Софи поднялась на второй этаж почти сразу после того, как покинула библиотеку. Она шла быстро, почти не замечая дороги, словно расстояние между библиотекой и её комнатой могло помочь ей оставить там произошедшее. Но стоило закрыть за собой дверь и прислониться к ней спиной, как воспоминание вернулось с прежней ясностью.

— Что я вообще сделала?..

Ответ был слишком очевиден.

Она сама его поцеловала.

Софи резко оттолкнулась от двери и подошла к зеркалу. Взглянула на своё отражение, словно надеялась увидеть там объяснение происходящему. Лицо казалось совершенно обычным, если не считать напряжённого взгляда и едва заметного румянца на щеках.

Она коснулась пальцами губ.

Адриан не сразу отстранился. Более того, на короткое мгновение он ответил на её поцелуй.

От этой мысли Софи стало ещё больше не по себе.

— Прекрасно, — пробормотала она. — Просто прекрасно.

Она опустила руку и отвернулась от зеркала.

Самым удобным объяснением оставалась кровь. После неё всё изменилось: голод отступил, тело словно стало легче, чувства обострились, а теперь ещё и это.

Возможно, её реакция была всего лишь следствием пробуждения. Возможно, кровь Адриана каким-то образом повлияла на неё сильнее, чем она понимала.

Софи упрямо кивнула самой себе.

Да. Именно так.

Другого объяснения она пока не хотела искать.

Она уже собиралась переодеться, когда внутри снова что-то дрогнуло.

Голод.

На этот раз он не обрушился на неё внезапно. Просто напомнил о себе — тихо, настойчиво, будто никуда и не исчезал.

Софи замерла.

Она ведь только что пила его кровь.

И уже снова хотела её.

...

В дверь постучали.

Софи быстро отняла руку от губ и заставила себя выпрямиться. Она ещё раз взглянула на своё отражение, поправила волосы и отошла от зеркала.

— Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появился Маркус. В руках он держал несколько книг.

— Вы просили их.

Он прошёл внутрь и положил книги на небольшой столик у окна. Софи подошла следом и мельком взглянула на корешки. Несколько из них она уже успела заметить в библиотеке, остальные Маркус подобрал по её просьбе.

— Спасибо, Маркус.

— Не стоит.

Маркус уже собирался уйти, но задержался на секунду. Его взгляд скользнул по лицу Софи, задержался на напряжённых пальцах, которыми она машинально перебирала край одной из книг.

— Вы в порядке?

Она встретила его взгляд.

Вопрос прозвучал спокойно, без любопытства и без попытки вытянуть из неё признание.

— Прекрасно.

Маркус едва заметно кивнул. Спорить он не стал.

— Хорошо.

Он направился к двери, но уже на пороге остановился.

— Если вам что-нибудь понадобится, обратитесь ко мне.

Софи не ответила сразу.

Она привыкла, что здесь от неё чего-то хотят: послушания, ответов, терпения. Даже Адриан постоянно напоминал ей, что решения принимает он.

Маркус ничего не требовал.

— Хорошо, — наконец сказала она тише.

Маркус уже взялся за ручку двери, когда ещё раз посмотрел на неё.

— Если хотите, я могу организовать вам звонок вашей подруге.

Софи подняла глаза.

— Джесс?

Её лицо изменилось почти мгновенно. Напряжение, которое не отпускало её всё это время, на секунду исчезло, а в глазах вспыхнула искренняя радость, которую она даже не попыталась скрыть.

— Да. Джессике Рид.

— Вам за это не сделают выговор? Или что-нибудь похуже?

В голосе Софи впервые за весь разговор появилась лёгкая тревога, смешанная с надеждой.

Маркус едва заметно улыбнулся.

— Не волнуйтесь. Я сам об этом позабочусь.

Софи выдохнула и улыбнулась ему в ответ.

— Маркус, спасибо Вам большое. Мне это правда необходимо. Она единственная, кто у меня остался. Она моя семья.

На последних словах её голос стал тише.

Маркус спокойно кивнул.

— Конечно. Я понимаю, Софи.

Он достал телефон и набрал несколько цифр.

Софи смотрела на него с благодарностью, уже не скрывая облегчения.

— Спасибо.

Маркус протянул ей телефон, а затем добавил:

— Только одна просьба. Не задерживайтесь надолго. Телефон могут прослушивать.

Улыбка Софи немного померкла.

— Поняла.

— Тогда я оставлю вас.

Он вышел и прикрыл за собой дверь.

Софи ещё мгновение стояла посреди комнаты, глядя на телефон в руках.

Через несколько минут телефон завибрировал.

На экране высветился знакомый номер.

Софи могла набрать его с закрытыми глазами.

Джесс.

Софи нажала на кнопку ответа.

— Привет, бандитка моя.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Соф... Господи. Наконец-то.

— Я жива, моя любовь...

Джесс тихо выдохнула.

— Ты хоть понимаешь, как я за тебя переживала? С этого номера написали только, что ты в безопасности. И всё.

— Знаю, куколка. Прости меня. Я скоро буду рядом.

— Где ты?

Софи ненадолго замолчала.

— В безопасном месте. Правда. Со мной всё нормально.

— Это не ответ, Соф...

— Знаю. Но я постараюсь всё решить в ближайшие дни.

Голос Джесс заметно смягчился.

— Тогда ладно... А почему ты не можешь вернуться?

Софи сжала телефон в руке.

— Я пока не могу тебе всё объяснить. И дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто чем больше ты будешь знать, тем больше опасности может быть для тебя.

— Для меня?

— Да. Поэтому, пожалуйста, будь осторожна. Не ходи одна поздно вечером и не связывайся ни с кем, кто покажется тебе подозрительным. Если что-то случится — сразу звони на этот номер.

На несколько секунд стало тихо.

— Хорошо, — наконец ответила Джесс. — Я буду осторожна.

Софи прикрыла глаза.

— И ещё... если тебе вдруг понадобится помощь — деньги, вещи, что угодно — скажи мне. Я что-нибудь придумаю.

— Ты сама сейчас говоришь так, будто тебе помощь нужнее.

Софи улыбнулась сквозь подступившие слёзы.

— Со мной всё будет хорошо. Главное, чтобы с тобой всё было хорошо.

Джесс тихо рассмеялась, но Софи слышала всхлипы.

— Ладно. Раз ты уже командуешь, значит, действительно жива.

— Я скучаю по тебе.

— Я тоже.

— Вернись ко мне, ладно?

Софи на мгновение закрыла глаза.

— Вернусь. Обязательно, малыш...

— Тогда я буду ждать.

— Я знаю.

Они ещё мгновение молчали, слушая дыхание друг друга.

— Береги себя. Люблю тебя.

— Ты тоже. Люблю безумно.

Звонок закончился.

Софи ещё смотрела на погасший экран.

Джесс теперь была спокойнее. Она знала, что Софи жива, что с ней всё в порядке и что она скоро вернётся.

Но самой Софи от этого легче не стало.

Наоборот.

Она медленно опустила телефон на кровать и сжала пальцы.

— Чёрт...

Злость поднималась внутри медленно, но с каждой секундой становилась сильнее.

На себя.

За то, что позволила всему этому случиться. За то, что пила кровь Адриана. За то, что не смогла остановиться. За то, что теперь её собственные инстинкты требовали того, без чего раньше она прекрасно обходилась.

Обычная еда больше не утоляла голод.

Её слух изменился. Зрение изменилось. Сила изменилась.

Даже её собственные желания больше не казались ей своими.

Софи резко поднялась с кровати.

Она сжала кулаки.

Если бы Адриан не вмешался тогда, в переулке...

Нет.

Она тут же оборвала эту мысль.

Она была бы мертва.

И всё равно злость никуда не исчезла.

Потому что теперь перед ней стоял другой вопрос.

Как вернуться к прежней жизни, если прежней Софи больше нет?

Софи ещё не знала, что дело было не только в ней.

Пока она пыталась понять, как изменилась её собственная жизнь, в другом конце города уже пытались понять другое — почему Адриан Ноктус изменил свою.

...

Полумрак кабинета размывал очертания массивной мебели. В воздухе смешались запах дорогого табака, старой бумаги и древесины.

Шериф Камарильи Марек Томаш сидел в глубоком кресле, закинув ноги на край стола, и лениво перелистывал старую папку с личным делом Адриана Ноктуса.

Дело было почти забытое, но Марек прекрасно помнил его содержание.

Несколько столетий назад Адриан создал новообращённую женщину, которую любил. Обращение закончилось катастрофой. Она потеряла рассудок и успела убить пятьдесят шесть человек, прежде чем Адриан сам остановил её.

Камарилья вынесла ему выговор.

По меркам Совета наказание было довольно мягким. Адриана не изгнали и не лишили права действовать. Его сила и опыт были слишком ценны, чтобы просто от него избавиться. К тому же за него поручился тот, чьё слово имело в Камарилье немалый вес, — его создатель и наставник Зденек Гавран.

Зденек был древним вампиром, которому уже давно перевалило за семьсот лет. Он состоял в Камарилье, но предпочитал оставаться в тени, сохраняя влияние через связи и информацию. Адриан был его дитя, обращённое около пятисот лет назад, и Зденек прекрасно знал, на что способен его сын.

После того случая Адриан выбрал нейтралитет.

Он не примыкал ни к одной из сторон, не вмешивался во внутренние конфликты и не стремился получить политическое влияние. Пока Камарилья не затрагивала его интересы, он отвечал тем же.

За несколько столетий такое положение стало привычным.

Марек перелистнул ещё одну страницу и остановился.

Всё изменилось несколько дней назад. Смертная девушка.

Он взял лист с личного дела Софи. Почти никаких данных. Странно...

Именно с неё началась новая проверка.

Шериф закрыл папку и потянулся к телефону.

— Спаркс, — произнёс он, когда на другом конце ответили. — Поднимайся ко мне.

Через несколько минут дверь открылась.

Нолан вошёл без спешки и остановился напротив стола.

— Вызывали, господин Томаш?

— Садись.

Нолан сел в кресло перед столом Марека.

Марек некоторое время молча смотрел на него, после чего открыл другую папку.

— Четыре дня назад ты сообщил, что Ноктус вступил в связь со смертной.

— Да.

— И назвал её имя.

— Софи.

— Именно.

Марек пролистнул несколько страниц.

— После твоей информации мы начали наблюдение. Когда связь подтвердилась, поступил приказ устранить девушку.

Нолан промолчал.

— Она должна была исчезнуть, как любая другая смертная, — продолжил Марек. — Но Ноктус вмешался. Забрал её после нападения, и с тех пор она нигде не появлялась.

— Значит, я не ошибся.

— В одном — нет.

Марек медленно перелистнул страницу.

— Но теперь появилась другая проблема. Если девушка действительно выжила, возникает вопрос: почему?

Нолан посмотрел на него внимательнее.

— Вы думаете, это Ноктус?

— Я думаю, что он забрал смертную, когда приказ уже должен был быть исполнен.

Марек сделал паузу.

— И если он дал ей свою кровь, всё становится ещё интереснее.

Нолан промолчал.

Шериф снова посмотрел на дело Адриана.

— Теперь мне нужно понять другое. Зачем Ноктусу смертная, ради которой он впервые за много лет нарушил собственный нейтралитет?

Нолан чуть пожал плечами.

— Может, она ему нужна.

— Для чего?

— Вот это, шериф, я и пытался выяснить.

Марек усмехнулся.

— И поэтому ты сообщил о ней Совету.

— Я сообщил о том, что увидел.

— А теперь мы посмотрим, что ещё ты не увидел.

Он убрал папку в сторону.

— Можешь идти.

Нолан поднялся, но у двери Марек окликнул его:

— Спаркс.

Нолан обернулся.

— Если Ноктус действительно дал ей свою кровь, мне нужно узнать об этом первым. Не через Совет. Не через наблюдателей. Через тебя.

— Понял.

Дверь закрылась.

Марек остался один.

Он снова открыл старое дело Адриана и задержал взгляд на подписи Зденека Гаврана под тем самым выговором.

За пятьсот лет Ноктус ни разу не дал Камарилье повода сомневаться в своём нейтралитете.

До этой девушки.

И Марек собирался выяснить почему.