THE LANTERN

Адриан ещё несколько секунд не двигался, словно любое движение могло разрушить хрупкую грань между жизнью и смертью.

Софи лежала у него на руках, почти не реагируя на происходящее. Её тело казалось непривычно лёгким, а кожа — холодной и бледной, как мрамор. Только слабое, неровное дыхание доказывало, что она всё ещё жива. Кровь больше не стекала с запястья Адриана: Софи перестала пить, будто последние силы покинули её сразу после того, как рана начала затягиваться.

Он осторожно провёл пальцами по её шее, нащупывая пульс.

Один удар.

Через мгновение — второй.

Слабый, но ровный.

Жива.

Адриан медленно поднялся, не выпуская её из рук. Мокрая ткань одежды неприятно липла к коже, а холодный дождь стекал по лицу, смешиваясь с кровью. Переулок вокруг них казался вымершим. Разбитый фонарь над головой то вспыхивал, то гас, и в его неровном свете мокрый асфальт напоминал чёрное стекло. Где-то за стенами домов проезжали машины, но их шум звучал глухо и отдалённо, словно этот переулок существовал отдельно от остального города.

Адриан посмотрел на Софи.

Её волосы спутались и прилипли к щекам. На коже остались следы крови, дождя и грязи. Лицо было настолько бледным, что даже слабый румянец жизни казался невозможным.

Несколько минут назад она была практически мертва.

Теперь её сердце продолжало биться.

Но это не давало Адриану ответа на главный вопрос: что делать дальше?

Он мог оставить её здесь и вызвать скорую. Мог отвезти в больницу, передать врачам и исчезнуть до того, как кто-нибудь начнёт задавать неудобные вопросы. Для обычного человека это было бы самым разумным решением.

Но Софи уже не была обычным человеком.

Адриан чувствовал это каждой клеткой тела. Её рана затягивалась слишком быстро, кровь реагировала на его кровь. В больнице её состояние не смогли бы объяснить. Её бы обследовали, взяли анализы, попытались понять, почему организм восстанавливается с невозможной скоростью.

А потом начались бы вопросы.

Он осторожно поднял Софи выше, поддерживая её голову.

— Что же с тобой происходит? — тихо произнёс он.

Софи тихо застонала.

Адриан мгновенно поднял взгляд. Её лицо исказилось от боли, дыхание сбилось, а пальцы слабо сжались на его одежде.

— Тише, — сказал он, прижимая её ближе. — Не двигайся.

Софи снова затихла, но её тело оставалось напряжённым.

Адриан посмотрел на рану.

Кожа вокруг неё уже срасталась. Кровь остановилась, края повреждения исчезали прямо на глазах, будто время для неё шло иначе.

Слишком быстро.

Он выпрямился и крепче перехватил Софи.

Теперь решение было очевидным.

Оставлять её здесь он не собирался.

...

Первые часы Софи почти не приходила в себя.

Адриан перевёз её туда, где мог контролировать ситуацию, и всё это время практически не отходил от кровати. Он не доверял ни врачам, ни случайным людям, ни даже собственному желанию поверить, что опасность действительно миновала.

Софи то проваливалась в тяжёлое забытьё, то начинала беспокойно двигаться, словно пыталась убежать от чего-то, что преследовало её даже во сне. Иногда она резко вздрагивала, иногда сжимала пальцы в кулаки. Её губы шевелились, но слова звучали слишком тихо и обрывочно.

Несколько раз она звала кого-то.

Один раз Адриан отчётливо услышал:

— Джесс...

Он вспомнил.
— Маркус, напишите сообщение Джессике Рид, она работает там же где и Софи. Предупредите ее, что с Софи все в порядке. Она напишет ей, как только сможет, все подробности она получит позже.

— Хорошо.
Маркус вышел.

Адриан посмотрел на часы, затем снова перевёл взгляд на девушку.

Проблем становилось всё больше. Софи нельзя было просто спрятать и забыть. У неё была прежняя жизнь, люди, которые могли её любить, и прошлое, о котором Адриан почти ничего не знал.

...
На следующий день состояние Софи почти не изменилось.

Она всё ещё не просыпалась, однако дыхание стало ровным, а пульс — стабильным. Рана исчезла полностью, оставив после себя лишь едва заметное покраснение.

Адриан сидел в кресле напротив кровати и наблюдал за ней. В комнате было тихо. За окном медленно темнело небо, а на стекле дрожали капли дождя. На столе рядом стоял нетронутый стакан воды, который он поставил туда несколько часов назад.

Он не сводил с Софи взгляда.

Слишком много вопросов не давали ему покоя.

Почему она выжила?

Почему её кровь приняла его кровь?

И почему он вообще продолжал здесь сидеть?

Последний вопрос раздражал сильнее остальных. Адриан привык уходить до того, как чужая судьба начинала его касаться. Он не спасал людей из жалости и не оставался рядом из чувства долга.

Но Софи почему-то стала исключением.

дверь постучали.

Адриан поднял взгляд.

— Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появился Маркус.

— Господин Ноктус. Пришёл ответ на вашу просьбу о встрече с Константином Вальдштейном.

Адриан медленно поднялся.

— Он согласился?

— Да.

Адриан бросил короткий взгляд на кровать.

Софи не шевелилась.

— Готовь машину.

Он сделал паузу.

— Я выезжаю.

Маркус кивнул.

— Ты остаёшься здесь.

— Разумеется.

Адриан подошёл к кровати и несколько секунд смотрел на девушку.

— Не отходишь от неё ни на шаг.

— Понял.

— Если её состояние изменится — сразу сообщишь мне.

— Да, господин.

Адриан ещё раз посмотрел на Софи.

Он всё ещё не понимал, кто она.

И чем больше думал о последних событиях, тем меньше верил в случайности.

Константин.

Пожар.

И сама Софи, которая каким-то образом оказалась в центре всего этого.

Он хотел ответы.

И собирался получить их.

...

Константин ждал Адриана в небольшом кабинете, скрытом в глубине дома, координаты которого отправили ему в сообщении. Комната была почти лишена украшений: тёмные книжные шкафы занимали одну стену, у окна стоял тяжёлый письменный стол, а на каминной полке мерцали две невысокие свечи. Их слабый свет едва рассеивал сумрак, сгущавшийся под потолком.

Константин сидел у стола, перелистывая какие-то бумаги. Услышав шаги в коридоре, он поднял голову. В его лице не отразилось удивления, однако взгляд стал внимательнее, словно он заранее догадывался, с какой целью Адриан пришёл.

— Вы просили о встрече, — произнёс он.

— Да.

— Полагаю, причина достаточно веская.

Адриан вошёл и бесшумно закрыл за собой дверь. Несколько мгновений он стоял неподвижно, позволяя тишине между ними обрести необходимую тяжесть. Затем подошёл ближе.

— Мне нужна информация о Софи.

Имя изменило выражение лица Константина. Это было почти незаметно: едва дрогнули пальцы, лежавшие на краю стола, а взгляд на мгновение потерял привычную невозмутимость.

— О Софи?

— Вы знаете её.

Константин не ответил сразу. Он откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Адриана, пытаясь понять, сколько именно тот успел узнать.

— Откуда вам это известно?

— Я нашёл её вчера.

Константин выпрямился.

— Где?

— В переулке.

Одного этого слова оказалось достаточно, чтобы в комнате стало ощутимо холоднее. Константин нахмурился, и его спокойствие впервые дало трещину.

— Что произошло?

— На неё напали. Ножевое ранение. Она потеряла слишком много крови.

Лицо Константина стало жёстче. В его взгляде мелькнуло беспокойство, которое он попытался скрыть почти сразу.

— Она жива?

— Да.

— Где она сейчас?

— В безопасности.

Лишь после этого напряжение немного отступило от его плеч. Константин медленно выдохнул и опустил взгляд, будто на короткое мгновение позволил себе представить, чем всё могло закончиться.

— Хорошо.

Адриан наблюдал за ним, не упуская ни одной детали. Теперь он был уверен: между Константином и Софи существовала связь, о которой тот предпочитал молчать.

— Значит, вы действительно её знаете.

— Скрывать не к чему.

— Я проверил её прошлое. Приют, конкурсы, академия. Ваше имя появляется рядом с ней слишком часто, чтобы это можно было принять за совпадение.

Константин чуть склонил голову. В его взгляде не было ни раздражения, ни удивления — только осторожность человека, привыкшего взвешивать каждое слово.

— И чего вы хотите от меня?

— Объяснения.

Несколько секунд Константин молча смотрел на него. За окном ветер тронул ветви деревьев, и их тени скользнули по стене, словно чьи-то бесшумные силуэты.

— Когда-то её отец попросил меня позаботиться о ней.

Адриан не перебил. Он лишь слегка напрягся, ожидая продолжения.

— Кто её отец?

Константин отвёл взгляд к окну.

— Это имя вам пока ни к чему.

— Позвольте мне решить самому.

На губах Константина появилась едва заметная улыбка, лишённая веселья.

— Виктор Вейл.

Адриан едва заметно изменился в лице.

— Виктор Вейл.

Имя было ему знакомо. О Викторе Вейле говорили редко, но даже обрывочных сведений хватало, чтобы оно надолго оставалось в памяти. Холодный, расчётливый и опасный вампир, способный подчинять чужую волю и превращать сопротивление в бессмысленную попытку сохранить свободу.

Адриан перевёл взгляд на Константина.

— Вы были близки.

— Были.

— Друзья?

— Можно назвать и так.

— И Софи — его дочь.

— Его и Ирэн.

Адриан замолчал. Теперь перед ним постепенно складывалась картина, в которой слишком многое оставалось скрытым, но отдельные детали уже начинали соединяться. Он почти забыл об этой истории. Как та «Власть» уничтожила вампира и его смертную возлюбленную... Потом пазл медленно складывался.

— Почему о ней никто не знал?

— Потому что не должен был.

— Даже власть?

Константин спокойно встретил его взгляд.

— Особенно власть.

Адриан чуть сузил глаза.

— Она полукровка.

— Да.

— Поэтому Виктор скрывал её.

— Среди прочего.

В этих словах было больше смысла, чем Константин позволил себе выразить. Адриан уловил это и не стал торопить его. Он выдержал паузу, после чего произнёс:

— Вы вынесли её из пожара.

На этот раз Константин посмотрел на него внимательнее. В его лице появилось что-то похожее на настороженность.

— Вы успели узнать довольно много.

— Достаточно.

Константин ничего не сказал. Его молчание было ответом само по себе.

— И после этого отправили её в приют.

— Да.

— Без фамилии.

— Без фамилии. Так было нужно.

— А затем продолжили заботиться о ней.

— Иначе она могла не выжить.

Адриан несколько секунд молчал, глядя на огонь в камине. Теперь ему стали понятны многие вещи: почему Софи росла, не зная собственного происхождения, почему рядом с ней время от времени появлялись люди, чьё присутствие казалось случайным, и почему Константин так резко отреагировал на её имя.

— Приют. Конкурсы. «Академия», — произнёс он, словно перечисляя доказательства.

— Я помогал там, где мог.

— Но не находились рядом.

— Не мог.

— Из-за вашего положения.

Константин слегка кивнул.

— Я был слишком близко к власти, чтобы подобное осталось незамеченным. Любая связь с ней вызвала бы вопросы.

— И, если бы заметили?

— Начались бы поиски.

— А за поисками последовали бы попытки добраться до неё.

— Именно.

Адриан отвёл взгляд. Теперь многое становилось понятнее, хотя ясность не приносила облегчения. Напротив, за каждым ответом открывалась новая опасность.

— Она ничего не знает.

— Нет, я стер ее память.

— Ни о вас, ни о родителях она не знает.

— Нет.

— И вы всё это время предпочитали молчать.

Константин посмотрел на него спокойно, но в глубине его глаз появилась усталость, накопленная за долгие годы.

— Молчание сохранило ей жизнь.

В кабинете воцарилась тишина. Слышно было лишь, как потрескивают поленья в камине и как ветер касается оконных рам. Адриан не стал спорить. Он понимал, что Константин говорит не о предположении, а о выборе, который когда-то уже сделал и за последствия которого продолжал отвечать.

Через некоторое время Константин спросил:

— Что с ней сейчас?

Адриан не сразу ответил. В памяти вновь возник переулок, запах крови, неподвижное тело на холодном камне и почти исчезнувший пульс.

— Когда я нашёл её, она была практически мертва.

Взгляд Константина стал жёстче.

— Насколько?

— Пульс почти исчез.

Константин сжал пальцы на подлокотнике кресла.

— Я дал ей свою кровь.

Он произнёс это спокойно, однако внутри ощутил знакомое напряжение — то самое, которое возникало всякий раз, когда речь заходила о последствиях его поступка.

Константин медленно поднял взгляд.

— И она выжила?

— Да.

— Почему вы вмешались?

Адриан спокойно встретил его взгляд.

— Она умирала.

— Я не спрашиваю о причине поступка, — возразил Константин. — Я спрашиваю о причине, по которой вы решили остаться.

Адриан несколько секунд молчал. Ответ, который он мог бы дать, казался слишком простым и одновременно недостаточным.

— Я хотел понять, что с ней происходит.

Константин чуть склонил голову.

— И теперь?

— Теперь вопросов стало больше.

На лице Константина появилась едва заметная усмешка.

— Значит, вы получили именно то, за чем пришли.

— Отчасти.

Константин снова замолчал. Он смотрел на Адриана так, словно пытался определить, насколько далеко тот готов зайти и что именно связывает его с Софи.

— Она знает, кто вы?

— Нет, но возможно догадывается.

— Знает, что вы спасли её?

— Нет.

Константин медленно кивнул.

— Пусть пока так.

Адриан нахмурился.

— Почему?

— Она очнётся после пережитого и обнаружит рядом с собой незнакомого вампира. Ей будет достаточно того, чего она ещё не понимает. Если сразу обрушить на неё новые тайны, она не сможет отличить правду от угрозы.

Адриан не ответил. В словах Константина была логика, но вместе с тем он чувствовал: тот защищает не только Софи, но и собственное право оставаться в её жизни незримым.

Через несколько секунд Адриан поднялся. Кресло тихо скользнуло по полу.

— Я хотел сказать вам ещё кое-что.

Константин поднял взгляд.

— Что?

— Свяжитесь с ней.

Константин нахмурился.

— Зачем?

Адриан остановился у двери. Его рука легла на холодную металлическую ручку, но он не спешил открывать.

— Потому что однажды ей придётся узнать правду.

Константин молчал.

— И когда этот день наступит, — продолжил Адриан, — ей будет легче услышать её от человека, который всё это время был рядом. Даже если она пока не знает о вашем присутствии.

Константин отвёл взгляд.

— Она меня не знает.

— Тогда у вас ещё есть возможность это изменить.

Несколько секунд они молчали. В этих словах не было приказа, но Константин услышал в них предупреждение: прошлое не исчезнет только потому, что его долго скрывали.

Адриан уже открыл дверь, когда Константин произнёс:

— А вы?

Адриан остановился.

— Что я?

— Что вы намерены делать с ней?

Адриан не сразу ответил. Он посмотрел в тёмный коридор, затем вновь повернулся к Константину.

— Пока — убедиться, что она выживет.

— А после?

Адриан задержал на нём взгляд.

— Узнать, кто решил её убить.

Константин выдержал его взгляд. Впервые за весь разговор в его лице появилось нечто похожее на согласие.

— Понимаю.

Константин, чуть помедлив, добавил:
— Возможно она все вспомнила. Твоя кровь дала толчок.

Адриан хотел что-то сказать, но так и не решился и вышел, дверь тихо закрылась за ним.

Константин остался один в полутёмном кабинете. Несколько мгновений он сидел неподвижно, слушая удаляющиеся шаги. Затем медленно поднялся и подошёл к окну.

Внизу, за стеклом, лежал ночной город. Его огни мерцали в темноте, скрывая под собой чужие тайны, старые преступления и имена, которые слишком долго произносили только шёпотом.

Константин впервые за много лет позволил себе подумать о Софи не как о ребёнке, которого необходимо было скрывать от мира.

А как о человеке, которому скоро придётся узнать правду — и решить, сможет ли она после этого простить тех, кто так долго от неё её скрывал.

...

К вечеру третьего дня её состояние снова изменилось.

Сначала Софи начала едва заметно двигаться во сне. Её пальцы сжались, дыхание стало глубже и рванее. Затем тело резко напряглось, будто она пыталась вырваться из невидимых пут.

Адриан подошёл к кровати.

— Софи.

Она не проснулась.

Её лицо исказилось от страха, губы дрогнули.

— Нет... Папа...

— Софи.

Она резко дёрнулась.

— Мама...

Адриан замер.

— Не трогайте меня...

Это был не обычный сон. Он чувствовал это по тому, как менялась энергия вокруг неё. Софи не просто видела кошмар — она снова находилась внутри воспоминания, которое не могла оставить в прошлом.

Что-то происходило внутри её сознания.

И впервые за долгое время Адриан понял, что не может просто наблюдать.

Он протянул руку и коснулся её виска.

Мир вокруг него исчез.

...

Сначала он увидел огонь.

Пламя поднималось по стенам, пожирая деревянные балки. Дым заполнял комнату, превращая воздух в густую серую пелену. Где-то за стеной раздавались крики, а внизу трескались окна.

В углу, забившись в шкаф, сидела маленькая Софи.

Она прижимала ладони к ушам, но это не помогало. Крики всё равно пробивались сквозь дерево. Девочка плакала и звала родителей, не понимая, почему никто не отвечает.

Адриан замер.

Теперь он понял.

Софи снова и снова проживала тот момент. Она не могла выбраться из воспоминания, потому что для неё пожар ещё не закончился.

Он сделал шаг вперёд.

— Проснись, Софи.

Она не услышала.

Адриан подошёл ближе.

— Софи, посмотри на меня.

Девочка продолжала плакать. Она звала родителей, цеплялась за их голоса, за воспоминание о доме, который уже невозможно было вернуть.

Адриан сжал челюсть.

— Проснись.

Никакой реакции.

Пламя вокруг становилось ярче. Дым сгущался, а маленькая Софи всё сильнее прижималась к стенке шкафа.

Адриан оказался рядом и осторожно взял её лицо в ладони.

— Софи.

Она наконец подняла глаза.

В её взгляде был такой страх, что Адриан на мгновение замер. Она боялась его, даже не понимая, кто он. Для неё он был ещё одной частью кошмара, ещё одним незнакомцем среди огня и криков.

Но времени не оставалось.

— Ты должна проснуться.

Софи смотрела на него, не узнавая и не слыша.

Адриан наклонился ближе.

— Прости.

В следующее мгновение его клыки коснулись её шеи.

Софи резко распахнула глаза.

Адриан мгновенно вырвался из её сознания. Он открыл глаза в реальном мире одновременно с ней.

Софи судорожно вдохнула, словно только что вынырнула из глубины воды. Её тело резко дёрнулось, пальцы вцепились в шею.

Она проснулась.

Адриан несколько секунд просто смотрел на неё.

Софи ещё не успела понять, где находится. Её взгляд метался по комнате, цепляясь за стены, потолок, незнакомую мебель. Она пыталась восстановить дыхание, но страх всё ещё держал её в своих руках.

Адриан уже понял другое.

Если она сейчас увидит его, то испугается ещё сильнее.

После всего, что произошло, он не имел права требовать от неё доверия. Он вторгся в её сознание, коснулся её воспоминаний и заставил проснуться способом, который сам считал слишком жестоким.

Адриан медленно поднялся.

Софи всё ещё не смотрела в его сторону.

Он развернулся и вышел из комнаты.

Дверь тихо закрылась за ним.

Несколько секунд Софи лежала неподвижно, прислушиваясь к тишине. Затем её взгляд медленно переместился к двери.

И только тогда она окончательно открыла глаза.