THE LANTERN

Адриан не любил, когда его заставляли задумываться.
Особенно люди.
С ними всё обычно было предельно просто. Он видел человека — оценивал его, определял, представляет ли тот хоть какую-то ценность или интерес, — и принимал решение. Иногда человек оставался жить. Иногда нет. Всё зависело лишь от того, насколько долго Адриану было интересно наблюдать.
В этом не было ничего сложного.
Софи должна была попасть в первую категорию.
Случайная девушка.
Слишком любопытная.
Слишком упрямая.
Слишком напуганная, чтобы представлять для него хоть какой-то интерес.
По крайней мере, именно так Адриан решил вначале.
И всё же, покидая её квартиру, он поймал себя на том, что снова и снова прокручивает в голове их разговор.
«Как вас зовут?»
Он едва заметно усмехнулся.
Из всего, что она могла спросить, её действительно интересовало его имя.
Не то, зачем он пришёл.
Не то, почему следил за ней.
Не то, что собирался с ней сделать.
Имя.
Странная.
Адриан остановился на крыше соседнего дома и посмотрел вниз. С высоты город казался почти неподвижным: редкие огни отражались в мокром после недавнего дождя камне, а окна старых домов светились тёплыми прямоугольниками среди ночной темноты.
Одно из них он знал теперь слишком хорошо.
Окно её квартиры всё ещё было освещено.
За занавеской мелькнула её тень.
Она была напугана моим визитом, что ж, наконец я смог добиться хотя бы слез.
Мысль показалась ему почти забавной.
Он добивался этого намеренно. Хотел увидеть, где закончится её упрямство, когда страх окажется сильнее любопытства. И всё же теперь, когда получил желаемую реакцию, удовлетворения не чувствовал.
Адриан мог уйти.
Должен был уйти.
Вместо этого он остался.
Несколько секунд он неподвижно смотрел на освещённое окно, словно ожидал, что сможет найти там ответ на вопрос, который сам себе пока не позволял сформулировать.
Адриан нахмурился.
Это начинало раздражать.
Не страх Софи.
Не её попытки защищаться.
Не даже её дерзость.
А собственный интерес.
Он привык получать ответы сразу. Люди редко представляли для него загадку. Их страхи, желания, слабости — всё это обычно лежало на поверхности, стоило лишь немного присмотреться.
Софи ответов не давала.
Она только подбрасывала новые вопросы.
И один из них почему-то не выходил у него из головы.
Кто такой её отец?
Адриан медленно отвёл взгляд от окна.
Он не собирался в это вмешиваться.
Прошлое людей его никогда не интересовало.
Прошлое было бесполезной вещью. Люди цеплялись за него, пытались оправдать собственные поступки, находили в старых воспоминаниях причины для боли и надежду на то, что всё это когда-нибудь будет иметь смысл.
Но для Адриана всё было гораздо проще.
Люди умирали.
Люди забывали.
Люди придумывали себе причины продолжать жить.
А потом всё равно умирали.
Так было всегда.
И всё же лицо Софи во сне почему-то не отпускало.
Она плакала не из-за него.
И именно это было странно.
Он слишком хорошо запомнил выражение её лица. Не страх перед ним, не слёзы, не ту секунду, когда она наконец перестала притворяться, будто способна его контролировать.
Что-то другое.
Боль, которая существовала задолго до его появления.
Адриан тихо усмехнулся.
— Интересно, что же ты скрываешь, мышка...
Он ещё несколько секунд смотрел на её окно, позволяя ночному воздуху скользить по лицу.
А потом исчез в темноте.
...
Через несколько минут Адриан уже сидел в своей машине.
Чёрный автомобиль плавно скользил по ночным улицам Праги. За окном медленно проплывали старые фасады, вывески закрытых магазинов, редкие прохожие и жёлтые пятна фонарей, расплывающиеся на мокром асфальте.
Он сидел на заднем сиденье, откинувшись на спинку, и молча смотрел в окно.
За рулём находился его водитель.
Адриан предпочитал не водить сам.
Не потому, что не умел.
Просто не видел необходимости тратить время на то, что можно было поручить другому.
Машина свернула с центральной улицы и направилась в старую часть города. Здесь Прага постепенно меняла привычный облик: шум становился тише, улицы — уже, а старые дома теснее прижимались друг к другу, словно стараясь скрыть за каменными стенами то, что происходило внутри.
Через несколько минут автомобиль остановился у высоких кованых ворот.
Водитель вышел первым и открыл дверь.
Адриан вышел из машины.
Перед ним возвышался старый особняк из тёмного камня.
Дом занимал большую часть участка и выглядел так, будто стоял здесь задолго до того, как окружающие улицы обрели свой нынешний вид. В его архитектуре не было ничего кричащего, но само здание производило тяжёлое, почти давящее впечатление.
Высокие окна скрывались за плотными шторами.
Кованые балконы темнели над каменными фасадами.
Массивная входная дверь казалась частью самой стены.
За воротами скрывался небольшой внутренний двор, окружённый каменными стенами. Даже городские звуки почти не проникали сюда.
Адриан вошёл внутрь
Дверь ему открыла женщина в строгой форме.
— Добрый вечер, господин Ноктус.
— Добрый вечер.
Она забрала его пальто.
— Всё готово.
Адриан коротко кивнул.
Он прошёл дальше, не задерживаясь в прихожей.
Дом встретил его привычной тишиной.
Ни телевизора.
Ни музыки.
Ни голосов.
Только мягкий свет старых ламп и едва слышные шаги прислуги где-то в глубине особняка.
Эта тишина никогда не казалась ему пустой. Она была частью дома — такой же привычной, как холод каменных стен или тяжёлые двери, которые закрывались за каждым посетителем.
Адриан поднялся на второй этаж.
В его кабинете уже стоял высокий хрустальный бокал.
Тёмно-красная жидкость почти не двигалась, отражая тусклый свет настольной лампы.
Он остановился возле стола.
Запах был едва уловимым.
Свежий.
Тёплый.
И достаточно знакомый, чтобы голод, до этого почти незаметный, напомнил о себе.
Адриан взял бокал.
Сделал небольшой глоток.
Остановился.
Не то.
Он нахмурился.
Второй глоток подтвердил первое впечатление.
Слишком старая.
Кровь тех, кто прожил слишком много человеческих лет, обладала неприятной горечью, которую Адриан различал почти сразу. Он не нуждался в том, чтобы допивать то, что его не устраивало.
Адриан поставил бокал обратно.
— Заберите.
Дверь открылась почти сразу.
Женщина молча вошла, забрала бокал и так же бесшумно вышла.
Через несколько минут вернулась с другим.
Адриан даже не посмотрел на неё.
Он взял бокал и сделал глоток.
На этот раз вкус был правильным.
Моложе.
Мягче.
Без горечи, которая появлялась в крови тех, кто прожил слишком много человеческих лет.
Адриан сделал ещё один глоток.
Потом поставил бокал на стол.
Голод отступил.
Но почему-то вместе с ним снова возникло её лицо.
Софи.
Он нахмурился.
Молодая.
Едва ли старше двадцати.
И её кровь...
Адриан оборвал собственную мысль.
Он медленно провёл пальцами по краю бокала, наблюдая, как тёмная жидкость едва заметно колыхнулась.
Странно.
За последние годы он привык не запоминать лица тех, чью кровь пил.
Это никогда не имело значения.
Но Софи он запомнил.
Он помнил каждую мелочь — то, как она пыталась скрыть дрожь, как заставляла себя говорить спокойно, хотя голос выдавал её, как всё равно продолжала задавать вопросы, несмотря на очевидную опасность.
Адриан усмехнулся.
Похоже, дело было уже далеко не в голоде.
...
Адриан ещё несколько секунд смотрел на бокал.
Потом тихо вздохнул.
Это начинало раздражать.
Он поставил бокал на стол и поднял взгляд.
— Маркус.
Ответ последовал почти сразу.
— Да, господин.
Маркус вошёл в кабинет и остановился у двери.
Высокий мужчина с безупречно уложенными тёмными волосами выглядел скорее как управляющий крупного поместья, чем человек, привыкший выполнять чужие прихоти. В его поведении не было ни лишней суеты, ни любопытства. Маркус слишком давно работал рядом с Адрианом, чтобы задавать вопросы, на которые тот не собирался отвечать.
Он ждал.
Адриан несколько секунд молчал.
— Мне нужна информация.
— Разумеется.
Адриан посмотрел на него.
— Софи.
Почему-то произносить вслух это имя казалось странным.
Маркус не изменился в лице.
— Фамилия?
Адриан задумался.
Он не знал её.
— Узнай.
— Хорошо.
Адриан отвернулся к окну.
— Работает в захудалом баре в районе Старого города. Живет там же неподалеку с подругой. Кажется ее зовут Джессика. 
— Семья.
Маркус коротко кивнул.
— Я понял.
— И всё, что связано с её прошлым.
Адриан снова посмотрел в сторону окна.
— Особенно её родителями.
— Кто они были. Где жили. Что с ними произошло.
— Разумеется, господин.
Маркус не подал вида, что удивлён. Но Адриан слишком хорошо его знал.
Он заметил, как тот на секунду задержал взгляд на его лице, прежде чем выйти.
Дверь закрылась.
Адриан снова остался один.
Он медленно подошёл к окну.
Прага лежала внизу, рассыпаясь огнями между старыми крышами. Где-то далеко слышался приглушённый шум города, но здесь, за стеклом, он казался почти нереальным.
Он смотрел на город, но видел совсем другое.
Заплаканное лицо Софи.
Её голос.
«Папа, открой глаза...»
Он нахмурился.
Он сам не понимал, зачем ему это.
Его интересовала девушка.
Её прошлое.
Её страх.
Теперь — её родители.
Слишком много для человека, который ещё несколько дней назад был для него просто случайной прохожей.
Адриан усмехнулся.
— Что же ты такое, Софи?
Он взял бокал и сделал ещё один глоток.
На этот раз вкус показался ему совершенно обычным.
И это почему-то раздражало ещё сильнее.
...
Следующий вечер Адриан встретил в кабинете.
Он пытался читать, но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же.
Софи.
Страница оставалась открытой перед ним уже несколько минут, однако Адриан почти не воспринимал написанное. Его внимание постоянно возвращалось к вчерашнему разговору, к её лицу, к вопросам, которые она задавала, будто не замечая, насколько опасен человек, стоящий перед ней.
Он несколько минут смотрел на экран телефона, прежде чем открыть контакты.
Пальцы медленно набрали сообщение.
«Поешь.»
Адриан посмотрел на написанное.
Слишком мягко.
Он добавил вторую строку.
«Тебе понадобятся силы.»
Отправил.
Ответ пришёл почти сразу.
«Вы всегда пишете людям такие странные сообщения?»
Адриан едва заметно усмехнулся.
Он не ответил.
Пусть думает.
Ему нравилось, когда она начинала думать о нём.
Он отложил телефон и снова взял книгу.
Но читать больше не хотелось.
...
Около половины седьмого Адриан покинул особняк.
Он не собирался искать Софи.
По крайней мере, именно так он объяснял это самому себе.
Ему просто хотелось пройтись.
Прага вечером была особенно красивой. После захода солнца старые здания приобретали иной вид: тени становились глубже, окна ярче, а узкие улицы словно стирали границу между настоящим и прошлым.
Старая архитектура, узкие улицы, редкие прохожие.
Адриан шёл без определённого направления, позволяя ногам самим выбирать дорогу, пока не заметил знакомый переулок.
Тот самый.
Он остановился.
У стены всё ещё лежала старая коробка, которую Софи использовала как укрытие для котёнка.
Самого животного не было.
Адриан бросил короткий взгляд на часы.
Она приходила сюда примерно в одно и то же время.
Значит, была здесь совсем недавно.
Он сам не понял, зачем продолжил стоять.
Небо тем временем быстро затягивало тучами.
Первые капли упали на камень.
Адриан поднял взгляд.
Дождь.
Он уже собирался уйти, когда услышал тихое мяуканье.
Из-под каменного выступа показалась маленькая мордочка.
Котёнок.
Адриан остановился.
— Ты всё ещё здесь?
Котёнок посмотрел на него.
Он был один.
Софи ушла.
И почему-то оставила его здесь.
Дождь усилился.
Капли быстро забарабанили по камню, превращая переулок в серую, размывающуюся пелену.
Котёнок попытался забиться глубже под выступ, но места почти не было.
Адриан несколько секунд наблюдал за ним.
Маленькое тело уже дрожало.
Он медленно присел.
— Глупое животное.
Котёнок высунулся из укрытия.
Адриан протянул руку.
Тот осторожно понюхал его пальцы.
А потом потёрся мордочкой о ладонь.
Адриан замер.
— Ты теперь не боишься.
Адриан едва заметно усмехнулся.
— Ты просто слишком глупый.
Адриан провёл пальцами по его мокрой шерсти.
И снова подумал о Софи.
Такой же взгляд.
Та же нелепая уверенность.
Та же привычка не отступать, даже когда стоило бы.
— Вы с ней похожи.
Он сам удивился тому, что произнёс это вслух.
Шерсть промокла насквозь. Маленькое тело дрожало от холода.
Он вздохнул.
— Чёрт.
Адриан снял пальто.
Подхватил котёнка и завернул его в тёплую ткань.
Тот даже не попытался вырваться.
Наоборот — прижался к нему и довольно замурлыкал.
Адриан посмотрел вниз.
— Не привыкай.
Котёнок закрыл глаза.
— Я не собираюсь оставлять тебя у себя.
Он помолчал.
— Просто переждёшь дождь.
Ещё одна пауза.
— А потом решим.
Котёнок не ответил.
— Глупое животное.
Он направился к машине.
Водитель молча открыл дверь.
Адриан сел на заднее сиденье и устроил котёнка рядом с собой.
Он смотрел на спящее животное и не мог понять, зачем это делает.
Он не подбирал животных. Он вообще не делал ничего без причины.
Но рука сама потянулась, чтобы поправить пальто, в которое был завёрнут котёнок.
Адриан отвернулся к окну.
— Это просто дождь.
Машина тронулась.
Тот свернулся в его пальто и, кажется, окончательно перестал интересоваться происходящим вокруг.
Адриан достал телефон.
Набрал номер Маркуса.
Тот ответил почти сразу.
— Да, господин.
Адриан посмотрел на маленькое существо рядом с собой.
— Маркус.
— Слушаю.
Пауза.
— Закупи всё необходимое для кота.
На другом конце повисла короткая пауза.
Слишком короткая, чтобы назвать её удивлением.
Но Адриан её заметил.
— Разумеется, господин.
— Корм. Миски.
Он бросил взгляд на мокрую шерсть.
— Что-нибудь тёплое. Лежанку.
Маркус молчал.
— И всё, что понадобится маленькому животному.
— Я понял.
— Хорошо.
Пауза.
— И чтобы к моему возвращению всё было готово.
— Будет сделано.
Адриан отключил вызов.
Несколько секунд он молча смотрел на телефон, будто сам пытался понять, зачем вообще отдал эти распоряжения, а потом перевёл взгляд на котёнка.
Тот спал, свернувшись в его пальто, совершенно спокойно.
Будто не замечал ни чужого дома, ни чужого запаха, ни того, кому именно решил довериться.
— Даже не знаю, кто из вас двоих глупее.
Котёнок не ответил.
Адриан отвёл взгляд к окну.
За стеклом дождь продолжал хлестать по улицам Праги, оставляя на окне длинные дорожки воды. Город за ними расплывался, превращаясь в бесформенное мерцание огней.
Он представил, как Софи завтра снова придёт в переулок.
Остановится у старой коробки.
Позовёт его.
А потом начнёт волноваться.
Адриан нахмурился.
Эти мысли уже начинали его раздражать.
Он достал телефон.
Открыл её контакт.
Несколько секунд смотрел на имя.
Потом заблокировал экран.
Нет.
Пусть пока не знает.
Машина свернула к воротам особняка и остановилась, Адриан первым вышел под дождь.
Затем осторожно забрал котёнка с сиденья.
Маленькое животное даже не проснулось.
Адриан посмотрел на него несколько секунд.
— Одна ночь.
Он сам не знал, зачем произнёс это вслух.
Котёнок спал.
Адриан вошёл в дом, отдал пальто с котенком прислуге.
— Позаботьтесь.