THE LANTERN

После той ночи Софи больше не заходила в переулок после закрытия бара. И каждый раз, уходя, ловила себя на мысли о котёнке с поджатой лапкой. Мысль эта неизменно вызывала неприятное чувство вины, хотя Софи прекрасно понимала, что не обязана отвечать за бездомное животное.
Теперь она приходила примерно в половине седьмого — перед работой, когда солнце уже начинало опускаться за крыши домов, но улицы ещё оставались достаточно светлыми.
Она сама придумала этому простое объяснение.
Так удобнее.
Не приходится возвращаться в переулок одной глубокой ночью, не приходится задерживаться после смены, да и котёнку, если подумать, совершенно всё равно, в какое именно время его кормят.
По крайней мере, Софи очень старалась в это верить.
Она вообще не хотела признавать, что тот мужчина заставил её что-то менять.
Просто странный человек.
Просто странный разговор.
Просто переулок.
Поэтому она снова пошла на работу привычной дорогой, по пути купила кофе в том же месте, где брала его почти каждый день, и даже несколько раз поймала себя на мысли, что всё произошедшее было нелепым. Возможно, ночью страх просто исказил её восприятие, а мужчина действительно оказался обычным незнакомцем с весьма своеобразным чувством юмора.
Хотя имя он знал.
И это Софи старалась не вспоминать.
В тот вечер она свернула в переулок около половины седьмого.
Небо уже окрасилось в тёплые оттенки заката, а последние лучи солнца мягко ложились на кирпичные стены соседних домов. В окнах постепенно загорался свет, на улице ещё было достаточно прохожих, а до начала смены оставалось около двадцати минут.
Котёнок появился почти сразу, словно действительно ждал именно её.
Он выбрался из-под старой лестницы и тут же потёрся о её ноги, осторожно перебирая лапками по потрескавшемуся асфальту.
Софи присела на корточки и провела ладонью по его голове.
— Я теперь прихожу раньше. Доволен?
Котёнок довольно замурлыкал, прижавшись к её руке.
— Только не привыкай.
Она достала корм и поставила рядом, после чего немного отодвинулась, чтобы не мешать ему.
Котёнок тут же сунул мордочку в миску и принялся есть с таким видом, будто не ел целую вечность.
Софи улыбнулась, погладила его по спине и на секунду подняла взгляд на выход из переулка.
Никого.
Обычная улица, редкие прохожие, машины, проезжающие по дороге, и тёплый свет фонарей, который пока ещё почти не требовался.
Софи снова посмотрела на котёнка.
— Так безопаснее.
Она сама не поняла, зачем произнесла это вслух.
Наверное, ей просто хотелось услышать собственный голос и ещё раз убедить себя, что теперь всё действительно под контролем.
Потом посмотрела на часы.
18:37.
— Всё, мне пора.
Котёнок поднял голову.
— Не смотри так. Я ещё вернусь.
Она встала, поправила сумку на плече и перед уходом всё-таки оглянулась.
Переулок был пуст.
Только тогда Софи позволила себе выдохнуть.
…
Первые несколько дней всё было именно так.
Котёнок — перед работой.
Бар — вечером.
Дом — после смены.
Никаких переулков ночью.
Никаких прогулок в одиночку.
Никаких новых приключений.
…
Софи убеждала себя, что всё постепенно возвращается в норму.
Только сама она почему-то нормальной себя не чувствовала.
Она начала чаще оглядываться по сторонам, особенно когда шла домой после закрытия бара. В витринах магазинов машинально проверяла отражение за спиной, словно ожидала увидеть в нём знакомый силуэт. Если слышала шаги позади, невольно ускоряла шаг, а иногда даже переходила на другую сторону улицы.
Иногда ей казалось, что кто-то идёт следом.
Она оборачивалась.
Никого.
В другой раз ей мерещилось движение возле дерева или в тёмном проёме между домами. Тень.
Софи останавливалась, всматривалась внимательнее — и тень исчезала.
Наверное, ветка.
Наверное.
…
— Ты стала странной.
Джесс сказала это однажды вечером, когда они закрывали бар. Она стояла возле мойки, складывая чистые стаканы на полку, и время от времени поглядывала на Софи поверх плеча.
— Нет, все нормально.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Джесс поставила очередной стакан на место и внимательно посмотрела на подругу.
— Ты всё время смотришь по сторонам.
Софи пожала плечами, стараясь сделать вид, будто вопрос её совершенно не задел.
— Устала.
— Ты уже неделю такая.
— Работа.
Джесс некоторое время молча смотрела на неё. В её взгляде не было насмешки — только внимательность человека, который слишком хорошо знает тебя, чтобы поверить в первое попавшееся оправдание.
— Точно всё нормально?
— Конечно.
Ответ прозвучал слишком быстро. Софи сама это заметила. Джесс тоже.
Но ничего больше не спросила.
— Ладно.
Она забрала последние стаканы и ушла к мойке, оставив Софи наедине с её мыслями.
Софи медленно выдохнула.
Ей не хотелось говорить.
Не потому, что она не доверяла Джесс.
Наоборот.
Именно поэтому.
Если она расскажет, всё станет настоящим. Пока всё происходящее существовало только у неё в голове, Софи могла убеждать себя, что преувеличивает, что испугалась незнакомца, что просто слишком сильно накрутила себя после той ночи.
Стоило рассказать об этом вслух — и уже невозможно было бы сделать вид, что ничего не произошло.
…
Через несколько дней Софи купила перцовый баллончик.
Самый маленький, который легко помещался в карман куртки и почти не ощущался под рукой.
Продавец что-то объяснял ей про дистанцию, способ применения и необходимость держать баллончик так, чтобы в случае опасности не пришлось долго искать его в сумке.
Она слушала вполуха.
Ей было достаточно знать, что теперь у неё хотя бы что-то есть.
В тот вечер, выходя с работы, она несколько раз проверила карман рукой, прежде чем направиться домой.
Баллончик был на месте.
От этого стало немного спокойнее.
Совсем немного.
Софи не знала, что в этот момент на другой стороне улицы стоял человек, от которого она пыталась защититься.
Адриан видел, как она проверяет карман.
Едва заметная улыбка тронула его губы.
Перцовый баллончик.
— Мышка решила обзавестись зубками.
Ему нравилось это.
Не сам баллончик - её попытки.
Она изменила время, стала внимательнее, начала чаще оглядываться и даже купила средство защиты.
И всё равно продолжала ходить к котёнку.
Именно это Адриану казалось особенно забавным.
Он наблюдал за ней несколько вечеров, не приближаясь и не позволяя ей заметить своё присутствие.
Иногда — из машины, припаркованной на другой стороне улицы.
Иногда — с противоположной стороны дороги.
Иногда просто стоя в тени, где человеческий взгляд скользил по нему, не задерживаясь.
Она его не замечала.
И это было забавно.
Но вскоре появилось кое-что ещё.
Софи сидела в автобусе по дороге домой, уставившись в тёмное окно и лениво наблюдая за проплывающими за стеклом огнями, когда телефон коротко завибрировал в руке.
Незнакомый номер.
Она нахмурилась и открыла сообщение.
«Ты сегодня рано ушла.»
Несколько секунд Софи просто смотрела на экран.
Потом подняла глаза на окно.
Ничего.
Только её собственное отражение и размытые огни улицы.
Она снова посмотрела на сообщение, заблокировала номер и убрала телефон в сумку.
Сердце уже колотилось немного быстрее.
На следующий день пришло другое.
Уже с нового номера.
«Котёнок скучает, ты дала ему имя?»
Софи замерла. Пальцы похолодели.
Она перечитала сообщение дважды, словно надеялась, что при втором прочтении слова изменятся и приобретут какое-нибудь совершенно безобидное значение.
Не изменились.
Она быстро удалила сообщение и убрала телефон в сумку.
Сердце колотилось слишком быстро.
Она не сказала Джесс.
Вечером пришло третье сообщение.
«Балкон всё ещё открыт.»
У Софи перехватило дыхание.
На несколько секунд она вообще забыла, как дышать.
Она сразу проверила балконную дверь. Закрыла. Заперла. Проверила замок ещё раз.
После этого пришло последнее сообщение.
«Сладких снов.»
Она заблокировала и этот номер.
Но уснуть смогла только под утро.
…
Адриан не считал это чем-то серьёзным.
Для него это была игра. Маленькая. Безобидная. Пока.
Он знал, где она живёт.
Знал, когда возвращается.
Знал, в какие дни работает.
И теперь знал, что после той встречи она стала проверять балкон.
Она действительно думала, что закрытая дверь способна что-то изменить.
Адриан находил это почти забавным.
…
Однажды ночью Адриан стоял на соседней крыше и наблюдал за окнами её квартиры.
Ночной город постепенно стихал. Где-то далеко проезжали машины, редкие окна ещё светились, а холодный ветер едва заметно трепал полы его пальто.
В квартире Софи погас свет.
Через несколько минут в комнате мелькнула тень.
Софи прошла к окну, проверила балкон и снова закрыла шторы.
Адриан едва заметно усмехнулся.
Она боялась.
И ему нравилось это чувство.
Не потому, что она была слабой.
Наоборот.
Она пыталась сопротивляться.
Пыталась вернуть себе ощущение контроля, меняла привычки, проверяла двери и окна, носила с собой средство защиты.
Именно это делало всё интереснее.
…
Через несколько ночей он всё-таки вошёл.
Балкон действительно был приоткрыт.
Адриан остановился в темноте комнаты.
Софи спала.
Он мог закончить всё прямо сейчас.
Быстро.
Тихо.
Она бы даже не успела проснуться.
Но зачем?
Он не был голоден.
И дело уже давно перестало быть связано с кровью.
Адриан смотрел на неё.
Во сне Софи выглядела совсем иначе.
Не было этой привычной хмурой складки между бровей.
Не было колких ответов.
Не было попыток казаться спокойной.
Только усталость.
Она ворочалась.
Пальцы сжали край одеяла.
Её дыхание сбилось.
— Нет...
Адриан слегка склонил голову.
Софи нахмурилась во сне.
— Мама...
Едва слышно.
Адриан замер.
Она снова что-то прошептала.
— Мама, пожалуйста...
На щеках появились слёзы.
Адриан смотрел на неё несколько секунд.
— Не надо...
Софи резко вдохнула.
— Папа...
Её голос сорвался.
— Папа, открой глаза...
Адриан медленно выпрямился.
Вот это уже было неожиданно.
Он пришёл сюда ради страха.
Ради той реакции, которую видел в переулке.
Ему нравилось, как дрожали её пальцы.
Как учащалось сердце.
Как она пыталась говорить спокойно, когда всё тело кричало об опасности.
Но сейчас она боялась не его.
Она даже не знала, что он здесь.
И всё равно плакала.
Адриан нахмурился.
Ему стало досадно.
Пятьсот лет он видел человеческий страх.
Видел его в сотнях лиц.
Страх смерти.
Страх боли.
Страх перед ним.
Но эта девушка каким-то образом умудрилась бояться мёртвого прошлого сильнее, чем того, кто действительно стоял рядом с её кроватью.
Абсурд.
Он мог убить её.
Мог сделать это за секунды.
Она это знала.
Её тело знало.
Но во сне она снова возвращалась туда.
К кому-то, кого уже не было.
Адриан посмотрел на её заплаканное лицо.
— Интересно...
Он произнёс это почти беззвучно.
Потом наклонился чуть ближе и так же тихо, почти ласково сказал:
— Проснись, Софи…
Софи снова всхлипнула во сне.
На губах Адриана появилась едва заметная улыбка.
А мгновение спустя его уже не было на балконе.
…
Софи проснулась резко.
Села на кровати.
Сердце бешено колотилось.
Несколько секунд она не понимала, где находится.
Комната.
Кровать.
Шторы.
Тишина.
Она провела ладонью по лицу.
Мокро.
Слёзы.
Софи тяжело сглотнула.
Сон.
Просто сон.
Она посмотрела на часы.
«5:17»
Слишком рано.
Софи легла обратно, надеясь снова уснуть, но почти сразу почувствовала что-то странное.
Комната была слишком холодной.
Она нахмурилась и медленно повернула голову.
Балкон.
Дверь была приоткрыта.
Софи замерла.
Она точно закрывала её.
Точно.
Несколько секунд она сидела неподвижно.
Потом медленно подошла к выключателю.
Свет.
Комната была пустой.
Никого.
Софи подошла к балкону, чувствуя, как сердце снова начало ускоряться.
Она посмотрела наружу.
Двор.
Деревья.
Фонари.
Тёмные окна соседних домов.
Ничего.
Она уже собиралась закрыть дверь, когда заметила движение.
Тень.
Возле дерева напротив дома.
Софи застыла.
Высокий силуэт стоял совершенно неподвижно, почти сливаясь с темнотой.
Слишком далеко, чтобы разглядеть лицо.
Софи перестала дышать.
Тень медленно повернулась.
И исчезла за деревом.
Софи резко закрыла балконную дверь.
Заперла.
Проверила замок.
Ещё раз.
Потом отступила назад.
Она стояла посреди комнаты и смотрела на стекло, стараясь заставить себя успокоиться.
Пальцы дрожали.
Но теперь она знала точно.
Это не было её воображением.
Кто-то действительно был здесь.
И он знал, где она живёт.
…
На следующий день Софи снова пошла к котёнку.
Она пришла почти в то же время — около половины седьмого, как и в последние дни.
Закат уже начинал окрашивать стены домов в тёплый золотистый цвет. На улице было светло, мимо переулка проходили люди, где-то неподалёку хлопнула дверь, а по дороге с тихим шорохом проехала машина.
Обычный вечер.
— Привет, малыш.
Софи присела рядом и как обычно поставила миску.
Котёнок сразу принялся есть, довольно урча и совершенно не интересуясь её тревогами.
Софи смотрела на него молча, потом тихо произнесла:
— Я не знаю, что происходит.
Она погладила его по голове, задержав ладонь на мягкой спутанной шерсти немного дольше обычного.
Софи посмотрела на выход из переулка.
Потом подняла глаза на небо, где последние полосы заката постепенно растворялись в наступающих сумерках.
— Домой после работы.
Она заставила себя улыбнуться.
Только теперь слово «дом» больше не означало безопасность.
А где-то неподалеку Адриан наблюдал за ней.
И впервые за всё это время его забавляла уже не сама игра.
Ему стало интересно другое.
Кого именно Софи так отчаянно пыталась забыть во сне?
И почему её прошлое пугало её сильнее, чем он?