Моё лето в Вулфборо

К вечеру дом снова наполнился запахами еды, голосами и привычной суетой, но после разговора с Терезой и Анной у меня почему-то было совершенно другое настроение, я чувствовала себя спокойнее, словно внутри наконец появилось место, где можно было просто быть собой, не пытаясь каждую секунду думать о том, кому я должна что-то объяснить, поэтому я переоделась в лёгкие белые шорты и тонкий голубой топ, сверху накинула свободную кремовую рубашку, оставила волосы распущенными и спустилась на ужин, где на длинном столе уже стояли запечённая курица с травами, картофельные дольки с чесноком, салат из помидоров, огурцов и феты, свежий хлеб, кукуруза, виноград и большой кувшин холодного лимонада с мятой.

Первые двадцать минут всё было совершенно нормально, Финн рассказывал какую-то историю про свою утреннюю тренировку, Сэм спорил с ним, Ники смеялась, Мэйсон специально подливал масла в огонь, а Тереза пыталась заставить всех хотя бы пять минут разговаривать по очереди, но я заметила, что Верон сегодня сидел напротив Теона, и между ними почти не было слов, зато было слишком много взглядов.

Я старалась не обращать внимания.

Получалось плохо.

Адриан сидел чуть дальше, спокойно ел и почти не участвовал в разговоре, но несколько раз я замечала, что он смотрит на меня, а потом переводит взгляд на братьев, словно прекрасно понимал, что сегодня может произойти что-то нехорошее.

— Ария, попробуй салат, — сказала Тереза, подвигая ко мне миску, — я добавила туда немного авокадо, думаю, тебе понравится.

— Спасибо, — ответила я, улыбнувшись ей, и положила себе немного салата.

В этот момент Верон посмотрел на моё запястье.

— Кстати, ты его носишь, — сказал он с лёгкой улыбкой, указывая взглядом на браслет.

— Конечно.

— Я думал, вдруг снимешь.

— Не дождёшься.

Он улыбнулся шире.

— Хороший ответ.

Я почувствовала, как Теон напротив положил вилку на тарелку.

Совсем тихо.

Но я услышала.

Верон тоже услышал.

— Что? — спросил он, посмотрев на старшего брата.

— Ничего, — ответил Теон, спокойно откидываясь на спинку стула, — продолжай.

— Я просто разговариваю с Арией.

— Я вижу.

— Тогда в чём проблема?

Тереза подняла взгляд.

— Мальчики...

— Никакой проблемы, — сказал Теон, не сводя глаз с Верона, — пока ты сам её не создаёшь.

Верон медленно положил вилку.

— Это ты сейчас мне говоришь?

— Да.

В столовой стало тише.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Теон, — сказала я негромко, надеясь остановить разговор прежде, чем он станет серьёзным.

Он посмотрел на меня, и на секунду его лицо смягчилось.

— Всё нормально.

Но Верон усмехнулся.

— Вот именно это ты всегда говоришь, когда на самом деле всё далеко не нормально.

Теон повернул голову.

— Не начинай.

— Почему? — Верон подался вперёд, опираясь локтями на стол, — потому что тебе неприятно слышать, что ты не единственный, кто к ней что-то чувствует?

— Я прекрасно знаю, что я не единственный.

— Тогда перестань вести себя так, будто уже всё решил за неё.

Я замерла.

Теон медленно встал.

Стул тихо отодвинулся назад.

— Повтори.

Анна сразу положила руку на стол.

— Теон, сядь.

— Я просто хочу услышать, что именно он имеет в виду, — сказал Теон, не отводя взгляда от Верона.

Верон тоже поднялся.

— Я имею в виду, что ты постоянно ведёшь себя так, будто она уже твоя.

— Потому что я знаю, что чувствую.

— А я тоже знаю.

— Тогда оставь её в покое.

Верон усмехнулся, но в его глазах уже не было ни капли веселья.

— Нет.

Это короткое слово прозвучало настолько твёрдо, что у меня по спине прошёл холодок.

— Что значит «нет»? — спросил Теон, делая шаг от стола.

— Значит, я не собираюсь исчезать только потому, что ты старше и привык, что все тебя слушают.

— Дело не в возрасте.

— Тогда в чём?

Теон посмотрел на него прямо.

— В том, что ты не понимаешь, насколько всё серьёзно.

— Я понимаю лучше, чем ты думаешь.

— Ты думаешь, подарок и несколько красивых слов что-то меняют?

Верон резко усмехнулся.

— А твой компас что-то меняет?

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Хватит, — сказала я, уже громче.

Но братья словно перестали слышать кого-либо кроме друг друга.

— Это другое, не трогай то что я подарил ей.— процедил Теон.

— Почему? Потому что это напоминает тебе, что она не обязана выбирать тебя?

Теон шагнул ближе.

— Ещё слово.

— И что?

Верон даже не успел договорить.

Теон толкнул его в плечо.

Стул Верона отлетел назад.

Анна вскочила первой.

— Теон!

Верон мгновенно толкнул его в ответ.

— Не трогай меня.

— Тогда следи за языком.

— А ты перестань решать, кому с ней разговаривать!

Следующее произошло настолько быстро, что я даже не успела понять, кто сделал первый удар, я только услышала резкий звук, увидела, как Верон отшатнулся, а через секунду уже сам бросился на Теона, и они врезались в край стола, с которого чуть не упала тарелка с картошкой.

— Хватит! — закричала Тереза, вскакивая со стула.

Мэйсон и Аллистер одновременно подошли к ним, но братья уже не слышали никого.

— Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — крикнул Верон, отталкивая Теона, — она не твоя!

— Я никогда не говорил, что она моя!

— Ты именно так себя ведёшь!

Теон снова двинулся к нему, но Аллистер успел схватить его за плечо.

— Теон, остановись.

— Отпусти меня.

— Нет.

— Папа, отпусти.

— Сначала успокойся.

Верон вырвался из рук Мэйсона.

— Нет, пусть скажет прямо, — сказал он, тяжело дыша и вытирая ладонью угол губы, — пусть скажет при Арии, что он хочет, чтобы я исчез.

Теон замолчал.

Я стояла возле стола, не понимая, что сказать, пока Верон не повернулся ко мне.

— Ария, — сказал он, и голос его неожиданно стал тише, хотя дыхание всё ещё было тяжёлым, — я хочу, чтобы ты знала, я не откажусь от своих чувств только потому, что он мой брат.

Теон посмотрел на него.

— А я хочу, чтобы ты перестал превращать это в соревнование.

— Я не превращаю.

— Именно это ты сейчас делаешь.

— Нет, Теон, — Верон покачал головой, — соревнование началось не сегодня, просто сегодня ты наконец перестал делать вид, что его нет.

В комнате стало совершенно тихо.

Даже Финн перестал двигаться.

Адриан медленно поднялся со своего места.

— Хватит, — сказал он, и впервые за весь вечер его голос прозвучал жёстко, — вы оба сейчас говорите не о ней, а друг с другом.

Теон посмотрел на него.

— Не вмешивайся.

Адриан сделал шаг вперёд.

— Нет, я вмешаюсь, потому что вы оба забыли одну простую вещь, Ария сидит здесь и смотрит на вас.

Все взгляды повернулись ко мне.

И именно тогда я поняла, что больше не могу молчать.

— Да, я здесь...— сказала я, чувствуя, как дрожит голос.

Теон сразу опустил взгляд.

Верон замолчал.

Я посмотрела на каждого из них.

— Мне нравится общаться с вами, мне нравится узнавать вас, мне важны ваши чувства, но я не собираюсь становиться причиной того, что вы будете драться друг с другом, — сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — если вы действительно хоть немного меня уважаете, перестаньте выяснять между собой, кто имеет на меня больше прав, потому что таких прав ни у кого нет.

Теон тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам.

— Ты права.

Верон отвернулся.

— Я тоже не хотел, чтобы всё так вышло.

Тереза медленно подошла к нам, положила одну руку на плечо Теона, другую — на плечо Верона и посмотрела на обоих так, что даже они не решились спорить.

— Вы мои внуки, — сказала она тихо, но очень твёрдо, — и я люблю вас обоих, но если вы ещё раз решите выяснять свои чувства кулаками за моим столом, я лично заставлю вас весь оставшийся месяц ремонтировать всё, что вы успеете сломать.

Финн тихо фыркнул.

Ники прикрыла рот ладонью, пытаясь не засмеяться.

Даже я не удержалась от слабой улыбки.

Напряжение немного спало.

Но не исчезло.

Я видела это по взглядам Теона и Верона, когда они снова посмотрели друг на друга, и теперь между ними было уже не то лёгкое соперничество, которое можно было принять за обычные братские подколы, теперь они оба знали, насколько далеко могут зайти, если перестанут себя контролировать.

Позже, когда все начали расходиться, я вышла на террасу, чтобы немного прийти в себя, и через несколько минут услышала шаги.

Верон остановился рядом.

— Я хотел извиниться, — сказал он, опираясь руками на перила и глядя на озеро, — не за то, что сказал о своих чувствах, а за то, что позволил им дойти до драки.

— Ты действительно так сильно его ненавидишь сейчас?

Он резко повернулся ко мне.

— Нет, — сказал он сразу, и в его глазах мелькнула боль, — это мой брат, я могу быть безумно злым на него, могу хотеть врезать ему ещё раз, но ненавидеть его я не могу.

Я тихо выдохнула.

— Тогда не позволяй этому разрушить вас.

Он посмотрел на меня, а потом кивнул.

— Постараюсь.

Он коснулся пальцами моего браслета.

— Но от тебя я всё равно не откажусь.

Я посмотрела ему в глаза.

— Верон...

— Я знаю, — сказал он с лёгкой улыбкой, — ты ничего мне не должна.

Он сделал шаг назад.

— И именно поэтому я буду ждать, пока ты сама поймёшь, что хочешь быть со мной.

Он ушёл, а я осталась на террасе одна, слушая, как волны ударяются о берег, и мне стало по-настоящему страшно не из-за того, что кто-то из них может меня потерять, а из-за того, что я действительно могла стать причиной того, что братья однажды перестанут смотреть друг на друга как братья.