Моё лето в Вулфборо

Утро после вчерашней ссоры началось удивительно буднично, и, наверное, именно это казалось самым странным, потому что после того, как Теон и Верон едва не устроили настоящую драку за семейным столом, я ожидала увидеть напряжённые лица, тяжёлое молчание и ощущение, будто весь дом теперь ходит на цыпочках, но вместо этого с кухни уже доносился смех Финна, кто-то громко спорил из-за последнего куска тоста, Тереза ругалась на Сэма за то, что он снова оставил мокрое полотенце на лестнице, а из открытого окна тянуло запахом кофе и поджаренного хлеба, словно вчерашнего вечера вообще не существовало.

Я быстро собралась, надела светлые джинсовые шорты, белый топ и тонкую голубую рубашку, оставила волосы распущенными, а на запястье снова застегнула серебряный браслет Верона, маленькая звезда на нём поймала солнечный луч, когда я спускалась по лестнице, и рядом с ней блеснул золотой компас Теона, из-за чего я сама невольно усмехнулась, подумав, что если продолжу носить всё, что мне здесь дарят, скоро буду звенеть при каждом шаге.

— Доброе утро, — сказала Сара, когда я вошла на кухню, и сразу подвинула мне стул рядом с собой, — я уже боялась, что ты опять проснёшься позже всех.

— Я вообще-то проснулась вовремя.

— Это потому, что вчера не было никаких ночных приключений, — заметила она, улыбнувшись мне.

Я села рядом, и на несколько секунд всё действительно стало так, как раньше, только мы вдвоём, без чужих взглядов, без разговоров о братьях и без необходимости думать о том, что происходит между всеми нами.

— После завтрака давай уйдём куда-нибудь вдвоём, — предложила Сара, намазывая джем на тост, — просто мы, без всех.

Я сразу улыбнулась.

— Давай.

— Я хочу показать тебе одну кофейню на окраине города, мы туда с девочками в детстве постоянно ходили, там делают потрясающие молочные коктейли.

— Тогда это официально наш план.

— Только никому не говори, — сказала она, подмигнув мне, — иначе через пять минут нас найдут.

— Согласна.

И я действительно была рада этому плану, потому что за последние дни мы слишком часто оказывались в компании всех остальных, а мне хотелось просто посидеть рядом с Сарой, посмеяться, поговорить о нашем университете, о родителях, о том, что будет осенью, когда лето закончится.

Но едва мы вышли из кухни, нас догнал Верон.

— Ария, подожди, — сказал он, подходя к нам, а затем посмотрел на Сару, — я забыл тебе вчера кое-что показать.

Сара улыбнулась.

— Мне?

— Нет, Арии.

Она замолчала.

Я почувствовала неловкость.

— Что показать?

— Пойдём на минуту, — сказал Верон, протягивая мне руку, — обещаю, это недолго.

Я посмотрела на Сару.

— Я скоро вернусь.

— Конечно, — ответила она, улыбнувшись, хотя улыбка получилась немного натянутой, — иди.

Верон повёл меня к гаражу, открыл боковую дверь и достал из-за старого шкафа большую деревянную коробку, внутри которой лежали фотографии, старые билеты, какие-то записки и несколько выцветших снимков.

— Что это?

— Наше детство, — ответил он, садясь прямо на пол и вытаскивая одну фотографию, — я вчера хотел показать тебе, но всё закончилось немного... громче, чем планировалось.

Я присела рядом.

На фотографии были четыре мальчика разного возраста, стоящие у озера, причём Теон выглядел настолько серьёзным, будто его заставили фотографироваться под угрозой наказания, а Верон показывал в камеру два пальца.

Я рассмеялась.

— Ты вообще не изменился.

— Я был красивым ребёнком.

— Самоуверенность у тебя тоже с детства.

— Спасибо.

Мы перебирали фотографии, и постепенно я увидела их совсем другими, не теми парнями, которые сейчас спорили из-за меня, а детьми, которые дрались за место в лодке, строили шалаши, устраивали гонки до воды и однажды умудрились разбить окно мячом.

— А это что? — спросила я, показывая на фотографию, где Теон сидел один на причале.

Верон немного помолчал.

— Это было после смерти дедушки.

Я посмотрела на него.

— Прости.

— Всё нормально, — сказал он, убирая фотографию обратно, — просто тогда я впервые понял, что люди действительно могут исчезать из твоей жизни, и, наверное, поэтому теперь слишком сильно цепляюсь за тех, кто мне дорог.

Он сказал это спокойно, без драматичной паузы, но я почувствовала, насколько искренними были эти слова.

— Поэтому ты такой?

Он пожал плечами.

— Возможно.

Я хотела что-то ответить, но в дверях появился Адриан.

— Верон, отец тебя ищет.

— Иду.

Адриан посмотрел на меня.

— Ты идёшь с Сарой в город?

— Да.

— Тогда не забудь взять солнцезащитный крем, — сказал он, показывая на мои плечи, — сегодня солнце сильнее.

— Хорошо, папочка.

Он рассмеялся.

— Я просто предупредил.

Мы вышли из гаража, и я уже собиралась искать Сару, когда Теон остановился рядом.

— Ария, можно тебя на минуту?

Я закрыла глаза.

— Только не говори, что это тоже срочно.

Он усмехнулся.

— Нет, просто хочу кое-что показать.

— Что?

— Пойдём.

Я посмотрела на Сару, которая стояла у входа в дом и ждала меня.

— Я быстро.

— Конечно, — ответила она.

Теон повёл меня не далеко, всего лишь к старому деревянному пирсу за домом, где среди досок была закреплена маленькая металлическая табличка.

— Что это?

— Наш отец сделал её много лет назад, — сказал Теон, проводя пальцами по краю, — каждый из нас оставлял здесь отметку, когда впервые прыгал с причала.

Я улыбнулась.

— И где твоя?

Он показал на одну из царапин.

— Вот.

— А Верона?

— Рядом.

— Адриана?

— Чуть ниже.

Я посмотрела на три маленькие отметки и вдруг почувствовала, что впервые действительно понимаю, насколько сильно они связаны между собой, не только как братья, а как люди, которые прожили здесь огромную часть своей жизни.

— Я никогда не смогу стать причиной того, чтобы вы потеряли это, — сказала я тихо.

Теон посмотрел на меня.

— Ты не можешь разрушить то, что мы сами решим сохранить.

Он сказал это спокойно, затем провёл рукой по перилам и добавил:

— Иди к Саре, она тебя ждёт.

Я удивилась.

— Ты даже не будешь меня задерживать?

— Нет, — усмехнулся он, — сегодня я решил быть разумным.

— Невероятно.

— Не привыкай.

Я вернулась к дому, и Сара уже стояла у машины.

— Наконец-то, — сказала она, открывая дверь, — я уже подумала, что мне придётся похищать тебя обратно.

— Прости.

— Ничего.

Мы поехали в город вдвоём, и первые полчаса были именно такими, какими я хотела их видеть, мы смеялись, вспоминали университет, обсуждали преподавателей, говорили о родителях и строили планы на осень, а потом остановились возле небольшой кофейни с деревянной верандой.

Сара заказала ванильный молочный коктейль с клубникой, я взяла персиковый айс-ти и сырники с малиновым соусом, и мы сели у окна.

— Вот, — сказала Сара, оглядывая помещение, — здесь я проводила почти всё лето, когда была маленькой.

— Я понимаю, почему тебе нравится Вулфборо.

Она улыбнулась.

— Здесь всё напоминает мне детство.

Я взяла её за руку.

— Я рада, что ты показала мне это.

Она посмотрела на меня и улыбнулась, но в этот момент телефон у неё завибрировал.

Она посмотрела на экран и вдруг засмеялась.

— Что?

— Старые девочки из Вулфборо.

— Те самые?

— Да.

Она быстро набрала ответ и положила телефон на стол.

— Они спрашивают, как проходит лето.

— Что скажешь?

— Что хорошо.

Она посмотрела на меня.

— Очень хорошо.

Мы снова улыбнулись друг другу, но через несколько минут Сара стала тише, а потом вдруг сказала:

— Иногда мне кажется, что ты уже знаешь этот дом лучше меня.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Что?

— Ничего, — быстро ответила она, качая головой, — забудь.

— Сара.

— Правда, всё нормально.

Я не стала давить, потому что видела, что она не хочет говорить, и решила оставить тему.

Когда мы вернулись домой, возле террасы уже собрались почти все, Финн спорил с Ники, кто должен идти за мороженым, Тереза раскладывала фрукты на большой тарелке, а Верон сидел на ступеньках и, увидев меня, сразу улыбнулся.

— Ну что, понравилась кофейня?

— Очень.

— Я рад.

Сара прошла мимо нас первой.

Я хотела пойти за ней, но Верон поднялся.

— Ария, подожди.

Я остановилась.

— Что?

Он посмотрел на меня.

— Ничего, просто хотел сказать, что рад, что ты вернулась.

Я растерянно улыбнулась.

— Я тоже.

Он ничего больше не сказал, просто отошёл в сторону, и я вдруг заметила, что Сара уже скрылась за дверью.

Позже я нашла Ники на лестнице.

— Можно к тебе?

Она подвинулась.

— Конечно.

Я села рядом и несколько секунд молчала.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

Ники сразу стала серьёзной.

— Я слушаю.

— Только никому.

— Ария, — сказала она, положив ладонь мне на колено, — ты можешь говорить.

Я глубоко вдохнула.

— Мне одинаково нравятся Теон и Верон.

Ники молчала, не перебивая.

— А Адриан?

Я опустила взгляд.

— Адриан тоже мне нравится, но совсем иначе, — призналась я, — я пока не чувствую к нему такой сильной тяги, как к Теону и Верону, хотя мне хорошо рядом с ним и я не хочу делать вид, что ничего нет.

Ники кивнула.

— А ты понимаешь, что это значит?

— Что я в ужасной ситуации?

Она рассмеялась.

— Немного.

Я тоже улыбнулась, но потом снова стала серьёзной.

— Я боюсь, что всё разрушу.

— Ты ничего не разрушаешь, пока честна с ними и с собой, — сказала Ники, внимательно глядя мне в глаза, — ты никому ничего не обещала, ты не говорила одному, что он единственный, а потом не шла к другому, ты просто пытаешься понять свои чувства.

— Но Сара...

Ники замолчала.

— Я знаю, — сказала она наконец, — и думаю, что тебе стоит чаще быть с ней вдвоём.

— Я пытаюсь.

— Я вижу.

Она немного помолчала, потом улыбнулась.

— Но твой секрет останется у меня.

— Навсегда?

— Навсегда, — сказала Ники совершенно серьёзно, подняв руку, словно давала клятву, — даже если однажды ты сама начнёшь отрицать, что когда-либо это говорила.

Я рассмеялась и обняла её.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Когда мы спустились вниз, уже начинало темнеть, на террасе зажглись фонари, Тереза поставила на стол большую тарелку с домашним пирогом, Анна принесла мороженое, а остальные постепенно собрались вокруг стола, и я снова оказалась среди всех, слушая смех, разговоры и привычный семейный шум.

Только теперь я заметила кое-что другое.

Сара сидела немного в стороне.

Она улыбалась, когда к ней обращались, смеялась вместе со всеми, но сама почти ничего не говорила, и когда Верон позвал меня посмотреть что-то на телефоне, а Ники тут же села рядом, Сара на несколько секунд опустила взгляд на свою тарелку.

Я хотела подойти к ней.

Правда хотела.

Но в этот момент Теон окликнул меня с другого конца террасы, Финн начал что-то рассказывать, Ники потянула меня за руку, а Верон снова улыбнулся мне, и я осталась на месте, совершенно не понимая, что именно мне нужно сделать, чтобы одновременно быть рядом со всеми.

А Сара тем временем смотрела на нас и уже не впервые за всё лето, которое пока ещё только начиналось, почувствовала себя человеком, который стоит не в центре собственной истории, а где-то сбоку от неё.

После ужина я собиралась подняться к себе, но едва успела переступить порог гостиной, как Финн выскочил из-за дивана с таким выражением лица, будто только что придумал преступление века.

— Даже не думай, — сказала я, остановившись.

— Ты ещё не знаешь, что я придумал.

— Именно поэтому и говорю.

Ники, стоявшая рядом со мной, посмотрела на него и сразу поняла, что ничего хорошего ждать не стоит.

— Что ты натворил?

— Пока ничего.

— Ключевое слово «пока», — пробормотала она.

Финн довольно улыбнулся и поднял вверх какой-то старый листок.

— Нашёл в кабинете дедушки.

— И?

— И там написано, что завтра в девять утра на старом поле возле озера начинается семейная регата.

Все замолчали.

Тереза, сидевшая в кресле, подняла голову.

— Какая ещё регата?

Финн посмотрел на неё с видом человека, который уже понял, что сейчас его разоблачат.

— Ну... семейная.

— У нас нет регаты уже лет десять.

— Значит, пора вернуть традицию.

Мейсон рассмеялся.

— Только не говори мне, что ты собираешься устроить гонки на лодках.

— Именно.

— Ты умеешь управлять лодкой?

Финн задумался.

— В теории.

— Тогда я точно участвую, — сказал Верон, поднимаясь со своего места.

Адриан покачал головой.

— Ты просто хочешь выиграть.

— Конечно.

— А если проиграешь?

— Не проиграю.

Теон всё это время молча листал старый листок, который Финн держал в руках.

— Здесь написано, что проигравшая команда готовит завтрак для всей семьи.

Финн мгновенно оживился.

— Вот! Именно поэтому мы обязаны это сделать.

— Ты понимаешь, что если проиграешь, тебе придётся готовить на двадцать человек? — спросила Ники.

— Поэтому я и собираю сильную команду.

Он посмотрел на меня.

— Ария, ты со мной.

Я рассмеялась.

— Даже не обсуждается?

— Нет.

— Тогда я согласна.

— Отлично.

— Я тоже участвую, — сказала Ники.

— Хорошо.

Сара, стоявшая у окна, некоторое время молчала, потом вдруг подняла руку.

— А я?

Финн посмотрел на неё с таким искренним удивлением, что она даже рассмеялась.

— Конечно, ты тоже.

— Спасибо.

— Просто предупреждаю, если мы проиграем, виноватой будешь ты.

Сара толкнула его плечом.

— Мечтай.

Через десять минут вся гостиная превратилась в штаб подготовки к завтрашней гонке.

Кто-то искал старые жилеты, кто-то спорил, какие лодки вообще можно использовать, Ники пыталась разобраться с картой озера, а Финн уже составил список команд, хотя никто его об этом не просил.

— Так, — сказал он, стоя посреди комнаты с листом бумаги, — первая команда: я, Ария и Ники.

— Почему ты капитан? — спросил Адриан.

— Потому что я самый молодой и самый перспективный.

— Ты самый громкий, — поправил его Теон.

— Это тоже талант.

Верон взял лист.

— Я с Адрианом.

— Нет, — сразу сказал Адриан.

— Почему?

— Потому что мы будем спорить всё время.

— Именно поэтому будет весело.

Теон забрал лист у Верона.

— Я вообще не собираюсь участвовать.

Все посмотрели на него.

— Почему? — спросила я.

— Потому что я знаю вас достаточно хорошо, чтобы понимать, чем это закончится.

— Значит, ты боишься? — спросил Верон.

Теон медленно поднял взгляд.

— Попробуй повторить.

— Я сказал, что ты боишься.

Я закрыла лицо руками.

— Господи.

Тереза рассмеялась.

— Всё, теперь он точно участвует.

И действительно, через пять минут Теон уже стоял рядом с отцом и обсуждал, какую лодку лучше взять.

Я наблюдала за этим с улыбкой, пока рядом не оказался Верон.

— Ты понимаешь, что завтра я выиграю?

— Конечно.

— Даже если ты будешь в другой команде?

— Особенно если я буду в другой команде.

Он усмехнулся.

— Тогда договорились.

— О чём?

— Если я выиграю, ты должна будешь исполнить одно моё желание.

— А если выиграю я?

Он на секунду задумался.

— Тогда я исполню твоё.

— Ты и так уже должен мне делание после игры в теннис.

—Будет еще одно,но тоже в пределах разумного.

— Скучно.

— Тогда без ограничений.

— Вот теперь интересно.

Он улыбнулся и протянул мне руку.

— Договорились.

Я пожала её.

— Договорились.

— Я всё слышу, — сказал Теон с другого конца комнаты.

Верон повернул голову.

— Никто тебя не спрашивал.

— Я просто предупредил.

— О чём?

— Ни о чём.

Я посмотрела на них обоих и вдруг поняла, что впервые за несколько дней между ними не было той тяжёлой враждебности, которая висела в воздухе после вчерашней драки, вместо этого они снова спорили так, как, наверное, спорили всю жизнь, цепляясь друг к другу из-за каждой мелочи, и от этого дом неожиданно снова казался нормальным.

Позже все постепенно разошлись.

Я уже поднималась по лестнице, когда услышала за спиной шаги.

— Ария.

Я обернулась.

Это был Верон.

— Что?

Он остановился на несколько ступеней ниже.

— Ты действительно согласилась на желание?

— Конечно.

— Тогда завтра не жалуйся.

— А ты сначала выиграй.

Он улыбнулся.

— Обязательно.

Я поднялась ещё на несколько ступеней, но вдруг услышала:

— И ещё кое-что.

— Что?

— Завтра надень кроссовки.

— Почему?

— Потому что если мы проиграем, Финн заставит нас бежать за лодкой.

Я рассмеялась.

— Спокойной ночи, Верон.

— Спокойной ночи.

Я уже почти дошла до своей комнаты, когда заметила Теона у окна в конце коридора.

Он стоял, прислонившись плечом к стене.

— Ты всё слышал?

— К сожалению.

— И что думаешь?

Он пожал плечами.

— Думаю, завтра будет весело.

Я улыбнулась.

— Ты ведь специально согласился участвовать?

— Возможно.

— Почему?

Он посмотрел на меня, потом на серебряный браслет у меня на руке.

— Просто не люблю проигрывать.

И ушёл, оставив меня стоять посреди коридора.

Я посмотрела ему вслед, потом на браслет, затем тихо рассмеялась.

Кажется, завтра нас действительно ждало что-то интересное.