Моё лето в Вулфборо

Когда мы с Вероном вернулись к дому, солнце уже почти коснулось горизонта, небо над озером стало тёплым, розово-золотым, а в больших окнах дома зажигался один свет за другим, из кухни доносился смех, звяканье посуды и чей-то громкий голос, который, судя по интонации, принадлежал Финну, и я невольно улыбнулась, потому что этот дом даже вечером не умел быть тихим, здесь всегда кто-то разговаривал, спорил, смеялся, искал еду в холодильнике или просто проходил через комнату с таким видом, будто обязательно должен был сообщить всем, что только что произошло.

— Ну что, — сказал Верон, открывая передо мной дверь и задерживая на мне взгляд, — теперь ты хотя бы немного меньше думаешь обо всём этом?

— Не уверена, — ответила я, поправляя на запястье подаренный им браслет, — но точно больше думаю о том, какой ты на самом деле.

Он усмехнулся, слегка склонив голову набок.

— Это хорошо или плохо?

— Пока не решила.

— Тогда у меня ещё есть время тебя убедить, — сказал он с лёгкой улыбкой, после чего первым вошёл в дом.

На кухне действительно собрались почти все, Тереза стояла у плиты, Анна нарезала хлеб, Джудит что-то обсуждала с Мэйсоном, Ники сидела на столешнице и пыталась стащить кусочек сыра, а Финн тут же обвинил её в краже, хотя сам секунду назад сделал ровно то же самое.

— Наконец-то, — сказал Финн, оборачиваясь к нам, — мы уже решили, что Верон украл Арию и сбежал.

— Я бы не отказался, — спокойно ответил Верон, снимая с себя лёгкую куртку и бросая её на спинку стула.

— Верон, — предупредил Теон с другого конца кухни, даже не повышая голоса, но от его интонации улыбка на лице Финна сразу стала чуть осторожнее.

Я заметила это, но решила ничего не говорить.

Адриан сидел возле окна, в руках у него была кружка холодного чая, и когда я вошла, он посмотрел сначала на меня, потом на браслет на моём запястье, задержав взгляд буквально на секунду дольше, чем следовало, после чего снова опустил глаза на кружку, и я почувствовала неприятный укол в груди, потому что прекрасно понимала, что он заметил подарок.

— Ария, иди сюда, — позвала Тереза, махнув мне рукой, — помоги мне с салатом.

— Сейчас.

Я подошла к столу, взяла большую миску и начала смешивать листья салата с огурцами, помидорами черри, сладким перцем и кусочками мягкого сыра, рядом уже стояла тарелка с запечённой картошкой с чесноком и розмарином, курицей в медово-горчичном соусе, свежим хлебом, а на другом конце стола Анна поставила большую миску клубники и черники.

— Ты голодная? — спросила Тереза, поглядывая на меня.

— Немного.

— Тогда даже не думай говорить «мне хватит», — сказала она, передавая мне тарелку, — я уже знаю эту твою привычку.

— Какую?

— Делать вид, что ты не голодная, а потом через час приходить на кухню и искать печенье.

Я рассмеялась.

— Меня слишком быстро раскрыли.

— У нас здесь долго не скрываются, — заметила Ники, спрыгивая со столешницы, — особенно если живут под одной крышей.

Я посмотрела на неё, и она улыбнулась мне так естественно, словно всё было совершенно нормально, и именно в этот момент я снова почувствовала то, о чём утром говорили Тереза и Анна, мне действительно начинало казаться, что я уже не просто человек, которого сюда привела Сара, а кто-то свой, кому не нужно каждый раз стоять в дверях и спрашивать, можно ли остаться.

За ужином было шумно, как обычно, Финн рассказывал какую-то историю про свой провал на воде, Ники перебивала его, поправляя детали, Сэм смеялся так громко, что Тереза несколько раз просила его не подавиться, а Мэйсон специально задавал Финну вопросы, из-за которых тот всё больше запутывался в собственной истории.

Сара сидела рядом со мной, и сначала всё было легко, она рассказывала о нашем университете, о том, как один преподаватель умудрился перепутать две группы, а потом вдруг заметила мой браслет.

— Красивый, — сказала она, беря меня за руку и рассматривая маленькую серебряную волну, — новый?

Я на секунду замерла.

— Да.

— Кто подарил?

Я уже собиралась ответить, но Верон опередил меня.

— Я, — сказал он спокойно, продолжая накладывать себе картошку, а потом поднял глаза на Сару, — решил, что Арии нужен ещё один подарок на память об этом лете.

Сара посмотрела сначала на него, потом на меня.

— Правда,очень красиво.

— Спасибо, — ответила я тихо и улыбнулась ей.

Она улыбнулась, но я заметила, что её пальцы чуть крепче сжали вилку.

Теон ничего не сказал, только поднял взгляд от своей тарелки на браслет, затем на Верона, и между ними на несколько секунд повисло такое молчание, что даже Финн перестал рассказывать свою историю.

— Ну всё, — пробормотал он, переводя взгляд с одного брата на другого, — я чувствую, что мне лучше срочно закончить картошку.

Ники прыснула со смеху.

— Мудрое решение.

Верон усмехнулся, Адриан покачал головой, а Теон наконец отвернулся, и напряжение исчезло так же быстро, как появилось.

После ужина мы вышли на террасу, где уже зажглись маленькие фонари, а над озером поднималась первая тёмная дымка, воздух был тёплым, но с воды тянуло прохладой, поэтому я накинула на плечи ту самую голубую рубашку, которую носила утром, и села на деревянную скамью рядом с Сарой.

Несколько минут мы молчали.

— Ты сегодня хорошо провела день? — спросила она наконец, повернувшись ко мне.

— Очень.

— С Вероном?

Я посмотрела на неё.

— Да.

Она кивнула и какое-то время смотрела на воду.

— Он тебе нравится?

Вопрос прозвучал настолько прямо, что я не сразу нашла ответ.

— Я не знаю, Сара.

— Ты всё время это говоришь.

— Потому что это правда, — сказала я, слегка пожав плечами, — мне нравится проводить время с ними, мне нравится, когда они рядом, мне нравится узнавать их, но я пока не понимаю, что именно чувствую.

Сара покрутила браслет на моём запястье.

— А он тебе признался?

— Да.

Она подняла глаза.

— Прямо?

— Очень.

— И что ты ему сказала?

— Что мне нужно время.

Сара кивнула, но ничего больше не спросила.

Я уже хотела перевести разговор на что-нибудь другое, когда на террасу вышла Ники с двумя стаканами лимонада.

— Я решила, что вы слишком серьёзные, — сказала она, протягивая один стакан Саре, — поэтому принесла вам средство от серьёзности.

— Что это?

— Лимонад.

— И каким образом он лечит серьёзность?

— Никаким, — невозмутимо ответила Ники, садясь рядом с нами, — но зато вкусный.

Я рассмеялась.

— Ты безнадёжна.

— Знаю.

Через несколько минут к нам присоединился Финн, потом Сэм, а вскоре на террасе оказался почти весь дом, кто-то принёс миску с попкорном, кто-то клубнику, Тереза вынесла тёплый яблочный пирог, который пах корицей, а Анна поставила рядом ванильное мороженое, и вечер неожиданно превратился в ещё один семейный вечер без какого-либо плана.

Я сидела между Сарой и Ники, слушала, как Мэйсон спорит с Финном о том, кто из них лучше плавает, и смеялась, когда Тереза рассказывала историю о том, как однажды в детстве Теон пытался научить братьев ловить рыбу и в итоге сам упал в воду.

— Я был ребёнком, — возмутился Теон, сидевший чуть дальше, — и вообще-то это была не моя вина.

— Конечно, — сказала Анна, улыбнувшись, — во всех семейных историях ты всегда совершенно ни при чём.

Все рассмеялись, даже Теон, и я поймала его взгляд.

Он смотрел на меня спокойно, без вчерашней тяжести, но в его глазах всё равно оставалось что-то такое, что я уже научилась замечать.

Верон сидел напротив, откинувшись на спинку кресла, и, когда наши глаза встретились, он чуть поднял бровь, словно без слов спрашивая, всё ли хорошо.

Я улыбнулась.

Он ответил такой же улыбкой.

Адриан сидел рядом с отцом, слушал разговор, иногда вставлял короткие реплики, но несколько раз я замечала, что он смотрит на меня, и каждый раз, когда наши глаза встречались, он не отводил взгляд сразу.

Я сидела среди них и впервые ясно почувствовала, насколько странным стал этот летний дом за последние дни, здесь всё ещё было легко, весело и тепло, но под привычными разговорами уже появилось что-то новое, едва заметное, словно тонкая трещина на стекле, которую пока никто не хотел замечать.

Позже, когда большинство разошлось по комнатам, я осталась на террасе одна, допивая холодный лимонад, и смотрела на озеро, которое в темноте казалось почти чёрным.

— Не спится?

Я обернулась.

Адриан стоял у двери.

— Немного.

Он подошёл ближе, остановился рядом, но не сел.

— Можно?

Я кивнула, и он сел рядом.

Несколько секунд мы просто смотрели на воду.

— Красивый браслет, — сказал он наконец, опустив взгляд на моё запястье, — тебе подходит.

— Спасибо.

— Верон счастлив?

Я тихо рассмеялась.

— Наверное.

Адриан улыбнулся, но в его глазах не было веселья.

— Я рад за него, правда.

Я посмотрела на него.

— Ты говоришь это так, будто пытаешься убедить себя.

Он немного помолчал, потом повернулся ко мне.

— Возможно, — сказал он честно, — но я не собираюсь врать тебе.

Он провёл рукой по волосам, словно подбирая слова.

— Я всё ещё думаю о тебе, Ария, и не хочу делать вид, что недавний поцелуй для меня ничего не значит.

Моё сердце забилось быстрее.

— Адриан...

— Я знаю, — перебил он мягко, но не отводя взгляда, — ты ничего мне не обещала,просто хочу, чтобы ты знала, что я не передумал.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри снова становится тесно от слишком большого количества эмоций.

— Мне нужно время. Я правда совсем недавна знакома со всеми вами.

— Я знаю, — сказал он, чуть улыбнувшись, — поэтому я просто подожду.

Он поднялся, но прежде чем уйти, остановился возле двери и посмотрел на меня ещё раз.

— Спокойной ночи, Ария, — сказал он тихо, — и не думай сегодня слишком много.

— Поздно.

Он рассмеялся.

— Тогда хотя бы попробуй.

Когда он ушёл, я осталась одна на террасе, положила руки на колени и посмотрела на браслет Верона, рядом с ним был браслет Сары, на шее висел подарок Теона,а в памяти всё ещё оставалось прикосновение Адриана, и я поняла, что три разных чувства могут быть одновременно настоящими, даже если ты совершенно не понимаешь, какое из них однажды станет самым важным.