Моё лето в Вулфборо

К вечеру дом постепенно наполнился тем особенным шумом, который я уже начала узнавать, хотя прошло всего несколько дней, где-то наверху хлопнула дверь, в коридоре кто-то пробежал босиком, из кухни донёсся звон посуды, а потом голос Терезы, которая одновременно пыталась что-то сказать Джудит и перекрыть смех Финна, и всё это смешивалось с тихой музыкой, доносившейся с террасы, где кто-то уже открыл окна пошире, потому что после жаркого дня воздух наконец стал прохладнее.

Я поднялась в комнату, оставила сумку на кресле и несколько минут просто стояла у балконной двери, глядя на озеро, которое к этому часу совершенно изменилось, днём оно было ярким, почти ослепляющим, а теперь солнечный свет ложился на воду длинными золотистыми полосами, между деревьями становилось темнее, и откуда-то из леса уже доносился вечерний стрёкот насекомых.

Я переоделась, потому что после прогулки хотелось чего-то более лёгкого, и надела мягкое светлое платье чуть выше колен, с тонкими бретелями и свободной юбкой, оставила волосы распущенными, позволив им высохнуть естественно, а потом немного подкрутила пальцами несколько прядей у лица, не слишком задумываясь о внешности, ведь здесь я почему-то вообще стала гораздо меньше думать о том, как выгляжу.

Перед тем как спуститься, я услышала, как открылась соседняя дверь.

— Ты уже переоделась? — спросила Ники, заглядывая ко мне.

— Да, а что?

— Ничего, просто Сара сказала, что ужин будет на террасе, и попросила передать, чтобы ты не пропадала.

— Она думает, что я способна потеряться в доме?

Ники усмехнулась.

— Она просто знает тебя.

— Это звучит подозрительно.

— Пойдём, пока Финн не съел всё раньше остальных.

Мы спустились вместе, и ещё на лестнице я услышала его голос:

— Я вообще-то только попробовал!

— Ты попробовал половину блюда, — ответила Джудит.

— Значит, оно вкусное.

— Логика железная, — тихо сказала Ники.

Я засмеялась, и она посмотрела на меня с довольным выражением лица, словно именно этого и добивалась.

На террасе уже стояли длинный деревянный стол и несколько стульев, вокруг горели небольшие лампы, а между перилами были натянуты гирлянды, которые ещё не были особенно яркими в сумерках, но уже создавали ощущение какого-то праздника, хотя никакого праздника сегодня не было.

Просто вечер.

И почему-то этого оказалось достаточно.

Тереза поставила на стол большую миску салата, рядом лежало блюдо с запечённой курицей, картофелем с розмарином и зеленью, ещё были кукурузные початки, свежий хлеб с хрустящей корочкой и миска с клубникой и черникой, а возле каждого места стояли стаканы с холодным лимонадом, в котором плавали тонкие кружочки лимона и несколько листиков мяты.

— Вот теперь все на месте, — сказала Тереза, когда мы подошли.

— Не все, — заметил Финн.

— Кто ещё?

Он оглядел стол.

— Мой здравый смысл.

Ники рассмеялась.

— Он у тебя вообще когда-нибудь был?

— Иногда.

— И где сейчас?

— В отпуске.

Я села между Сарой и Ники, а напротив оказались Верон и Адриан, чуть дальше сидел Теон, и я почему-то заметила его сразу, хотя не собиралась искать взглядом никого конкретного.

Он разговаривал с Алистером, но, когда я села, на мгновение посмотрел в мою сторону, затем снова продолжил разговор, словно ничего не произошло.

Я тоже сделала вид, что ничего не заметила.

Тереза начала рассказывать какую-то историю о том, как много лет назад они с детьми пытались приготовить ужин на улице во время сильного дождя, и история постепенно превратилась в коллективное обвинение друг друга, потому что каждый помнил события совершенно по-разному.

— Я точно помню, что именно Алистер сказал, что дождь скоро закончится, — сказала Джудит.

— Потому что он должен был закончиться, — ответил Аллистер.

— Он не закончился.

— Это уже не моя вина.

— Конечно, — сухо сказала Анна, и за столом снова раздался смех.

Я слушала их, иногда вставляя свои комментарии, и постепенно заметила, что мне всё проще участвовать в этих разговорах, хотя раньше я наверняка сидела бы молча, боясь перебить кого-то или сказать что-нибудь неуместное.

Здесь никто не ждал идеального ответа.

Если ты что-то говорил, тебя просто слушали, а потом кто-нибудь обязательно добавлял свою историю.

— Ария, а у вас в Орегоне летом так же? — спросила Тереза.

— Не совсем, там прохладнее, особенно если сравнивать с этим местом, хотя рядом с Портлендом летом бывает очень красиво, у нас много зелени, лесов, маленьких городков, но озеро такого размера я, наверное, никогда не видела.

— Значит, тебе придётся привыкать, — сказала она.

— Я не против.

Сара посмотрела на меня и улыбнулась.

— Я же говорила.

— Ты говорила очень много всего.

— И почти всегда была права.

— Почти?

— Ладно, всегда.

— Вот теперь я тебе верю.

Тереза засмеялась, а потом спросила:

— А ты единственный ребёнок?

— Да.

— Наверное, тебе здесь шумно.

Я посмотрела на стол, где одновременно разговаривали минимум пять человек.

— Очень.

— И?

Я улыбнулась.

— Мне нравится.

Тереза ничего не ответила, только слегка коснулась моей руки, когда передавала хлеб, и в этом простом жесте было что-то настолько тёплое, что я неожиданно почувствовала лёгкое сжатие в груди.

Я не привыкла к такому количеству людей рядом.

Но, кажется, я начинала привыкать именно к ним.

После ужина никто не спешил расходиться, наоборот, стол постепенно превратился в место для разговоров, кто-то принёс тарелку с персиками, Тереза поставила на стол домашний пирог с черникой, а Ники заварила большой кувшин холодного чая с лимоном, и мы остались сидеть, хотя еда уже давно закончилась.

Я взяла кусочек пирога, и Сара тихо сказала:

— Осторожно, он опасный.

— Почему?

— Тереза готовит его так, что после одного кусочка хочется ещё три.

— Это не предупреждение, а реклама.

— Я просто забочусь о тебе.

— Тогда дай мне второй.

Она рассмеялась и подвинула тарелку ближе.

В какой-то момент разговор ушёл в сторону детских воспоминаний, и оказалось, что у каждого из них есть история, связанная с этим домом, с озером или с каким-нибудь совершенно обычным предметом.

Ники рассказывала, как однажды в десять лет решила ночью пробраться к воде одна, потому что услышала, будто в лесу кто-то ходит, и была совершенно уверена, что там живёт медведь.

— И что ты сделала? — спросила я.

— Взяла фонарик и пошла проверять.

— Ты сумасшедшая.

— Мне было десять.

— Это ничего не меняет.

— А потом оказалось, что это была кошка.

Я рассмеялась.

— Конечно.

— Я тоже так думала, пока не увидела её.

— И ты не убежала?

— Нет, она была очень красивая.

— Ники, ты только что рассказала, как ночью пошла искать медведя, а испугалась недостаточно большой кошки?

— Я никогда не говорила, что я нормальная.

Мы обе засмеялись.

В этот момент я заметила, что Теон смотрит на меня.

Не так, как утром.

Сейчас взгляд был дольше.

Он сидел чуть в стороне, опираясь локтем о спинку стула, и слушал разговор, но его внимание на несколько секунд явно было сосредоточено на мне.

Я поймала его взгляд и не сразу отвернулась.

Не знаю почему.

Наверное, потому что мне стало интересно, кто из нас первым это сделает.

Первым отвернулся он.

Я опустила глаза к тарелке, пытаясь скрыть улыбку.

— Ты чего улыбаешься? — тихо спросила Сара.

— Ничего.

— Опять «ничего».

— А что я должна сказать?

— Не знаю.

Она посмотрела на меня ещё несколько секунд, потом пожала плечами и продолжила разговор с Ники.

Я тоже вернулась к общему разговору, но почему-то теперь ощущала присутствие Теона сильнее, чем раньше.

Не потому, что он что-то делал.

Наоборот.

Он ничего не делал.

Просто иногда смотрел.

И всякий раз, когда наши взгляды пересекались, я начинала замечать это слишком отчётливо.

Позже, когда стало совсем темно, часть семьи перебралась в гостиную, кто-то включил музыку, Финн предложил сыграть в карты, и через несколько минут вокруг большого журнального стола уже сидели почти все.

Я сначала наблюдала, потом Ники потянула меня за руку.

— Садись.

— Я не умею.

— Научим.

— Это звучит угрожающе.

— И правильно.

Мы начали играть, и довольно быстро выяснилось, что я совершенно не умею проигрывать спокойно.

— Ты жульничаешь, — сказала я Финну.

— Я?

— Да.

— Как?

— Я не знаю.

— Тогда это серьёзное обвинение.

— У меня интуиция.

— У тебя просто плохой характер.

— Не спорь со мной, если хочешь дожить до завтра.

Верон, сидевший напротив, усмехнулся.

— Она мне нравится.

Я посмотрела на него.

— Что именно?

— То, что ты угрожаешь людям из-за карт.

— Я не угрожаю.

— Конечно.

Он улыбнулся, и я заметила, что его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовалось.

Адриан это тоже заметил.

Он ничего не сказал, но его пальцы на секунду сильнее сжали карты.

Мелочь.

Наверное, я бы даже не обратила внимания, если бы не посмотрела именно в этот момент.

А потом Теон поднял глаза на Верона.

Совсем коротко.

Но выражение его лица изменилось настолько заметно, что мне стало интересно, заметил ли кто-нибудь ещё.

Верон, кажется, заметил.

Он только слегка усмехнулся.

Игра продолжилась.

Я решила ничего не выяснять.

Пока.

Через какое-то время стало поздно, и один за другим все начали расходиться по комнатам.

Я задержалась в гостиной, помогая Ники собрать со стола стаканы.

— Оставь, — сказала она. — Тереза потом сама разберётся.

— Мне не сложно.

— Тогда я пойду первой.

Она ушла, а я отнесла несколько стаканов на кухню, где Тереза уже убирала оставшиеся тарелки.

— Иди отдыхай, дорогая.

— Я помогу.

— Ты сегодня целый день гуляла.

— Это не считается работой.

— Для меня считается.

Она улыбнулась и мягко вытолкнула меня из кухни.

— Иди.

Я вышла на террасу.

Все уже разошлись.

Озеро в темноте выглядело совершенно иначе, чем днём, вода почти сливалась с небом, только лунная дорожка едва заметно двигалась на поверхности, а где-то далеко слышался звук лодочного мотора.

Я подошла к перилам и опёрлась на них.

Через несколько секунд услышала шаги.

Я не оборачивалась.

— Не спишь?

Я узнала голос сразу.

— Пока нет.

Теон остановился рядом, но не слишком близко.

Несколько секунд мы просто смотрели на озеро.

— Тебе нравится здесь? — спросил он.

— Очень.

— Не устала от всех?

— Если только немного.

Он тихо усмехнулся.

— Честно.

— А что, нужно было сказать, что я в восторге от двадцати человек, говорящих одновременно?

— Нет.

Я улыбнулась.

— Но мне действительно нравится.

Он кивнул.

— Хорошо.

— Почему тебе это важно?

Теон посмотрел на меня.

— Не знаю.

Это прозвучало настолько просто, что я не стала искать скрытый смысл.

— А тебе самому здесь нравится?

— Да.

— Ты всегда проводишь здесь лето?

— Почти всегда.

— Не надоедает?

Он посмотрел на тёмную линию леса.

— Иногда хочется куда-нибудь уехать.

— И?

— Обычно через несколько дней хочется вернуться.

— Понимаю.

Мы снова замолчали.

Странно, но молчание рядом с ним не казалось неловким.

— Ты завтра опять будешь в городе? — спросил он.

Я повернула голову.

— Не знаю.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что мы будем делать.

Он чуть нахмурился.

— Кто «мы»?

— Я, Сара, Ники, Финн... пока не знаю.

Он кивнул, но выражение его лица почему-то стало серьёзнее.

— Ясно.

Я посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Ты сейчас очень похож на человека, который собирается устроить допрос.

— Не собираюсь.

— Хорошо.

— Просто спрашиваю.

Он посмотрел на меня ещё секунду, а потом усмехнулся.

— Спокойной ночи, Ария.

— Спокойной.

Он ушёл первым.

Я осталась на террасе ещё ненадолго.

Мне хотелось запомнить этот вечер именно таким, каким он был, без попытки объяснить каждый взгляд, каждую фразу и каждую странную интонацию.

В конце концов, я приехала сюда не для того, чтобы всё анализировать.

Я приехала сюда жить.

И когда я наконец поднялась наверх, в комнате уже было прохладно от открытого балкона, я легла на кровать, выключила свет и ещё долго слышала за окном воду.

Где-то в доме закрывались двери, кто-то смеялся в коридоре, потом всё постепенно стихло, и через несколько минут остался только тихий шум озера.

Я закрыла глаза и впервые подумала, что, наверное, могла бы привыкнуть к такому лету.