Моё лето в Вулфборо

Когда я проснулась, первое, что услышала, был не будильник.

Вода.

Она тихо плескалась где-то за открытой дверью на балкон, и этот звук был настолько естественным, будто существовал здесь всегда — раньше меня, раньше моего приезда, раньше всех разговоров, смеха и бесконечной суеты, которая за последние несколько дней уже успела стать привычной.

Я некоторое время лежала, не открывая глаз.

Мне нравилось просыпаться здесь.

Не потому, что кровать была удобнее моей дома или потому, что за окном был красивый вид. Наверное, дело было именно в том, что здесь утро не требовало от меня немедленно куда-то бежать.

В Чикаго утро обычно начиналось с телефона, сообщений, расписания, кофе на ходу и мысли о том, сколько минут осталось до первой пары.

Здесь — с озером.

Я перевернулась на бок и посмотрела на часы.

Почти девять.

— Ария!

Я улыбнулась ещё до того, как услышала стук.

— Войдём?

— Если скажешь, что ты уже одета, я тебе поверю.

— Тогда нет.

Дверь открылась, и в комнату заглянула Сара.

— Я так и знала.

— Доброе утро тебе тоже.

— Доброе. Через десять минут завтрак.

— Я буду.

— Через десять минут?

— Постараюсь.

Она посмотрела на меня тем самым взглядом, который означал, что она совершенно не верит в моё «постараюсь».

— Двадцать минут.

— Договорились.

— Я знала, что ты скажешь именно это.

Она исчезла за дверью.

Я ещё несколько секунд лежала, глядя в потолок, а потом всё-таки заставила себя подняться.

После душа я надела светлые джинсовые шорты с необработанным краем и простую белую майку, сверху набросила тонкую голубую рубашку, которую оставила расстёгнутой. Волосы после душа высушила не до конца и собрала в высокий небрежный хвост, оставив несколько влажных прядей у лица. На ноги надела белые кеды.

Я быстро нанесла немного крема, провела по ресницам тушью и уже собиралась выйти, когда увидела своё отражение в зеркале.

Выглядела я сонно.

Но счастливо.

И это было непривычно.

Я взяла телефон и спустилась вниз.

Дом уже жил своей жизнью.

Из кухни доносились голоса, звяканье посуды и чей-то смех. В гостиной работал телевизор, хотя, судя по громкости, никто его особенно не слушал.

Я вошла на кухню и сразу поняла, что опоздала.

— Вот она! — объявил Финн.

— Я говорила, что она придёт последней, — заметила Ники.

— Я не последняя.

— Последняя из тех, кого мы ждали, — уточнила она.

— Это другое.

Тереза поставила передо мной тарелку.

— Садись, дорогая.

На ней лежали два маленьких блинчика, сверху — клубника и банан, рядом стояла миска с йогуртом и мёдом. В большой стеклянной кружке был апельсиновый сок.

— Вы меня совсем разбалуете.

— Именно этим мы и занимаемся, — совершенно серьёзно ответила Тереза.

Я засмеялась и села рядом с Сарой.

— Как спалось?

— Отлично.

— Озеро ночью не мешало?

Я покачала головой.

— Наоборот.

— Я тоже в детстве любила этот звук, — сказала Тереза. — Правда, первые несколько ночей после приезда мне казалось, что я слышу воду даже во сне.

— А сейчас?

Она посмотрела в окно.

— Сейчас мне кажется странным, если я её не слышу.

Я отрезала кусочек блинчика и обмакнула его в йогурт.

Вокруг продолжался обычный разговор. Кто-то спорил о том, кто вчера съел последние персики. Финн доказывал, что не он. Ники утверждала обратное. С другого конца стола Верон бросил:

— Финн, ты вчера съел три.

— Два.

— Три.

— Один был маленький.

— Персик не становится другим фруктом только потому, что тебе так хочется.

— Спасибо, Верон, без тебя мы бы не разобрались.

Я улыбнулась в тарелку.

Всё происходило совершенно обычно.

И именно поэтому мне нравилось.

Не было ощущения, что я приехала в чужую семью и должна всё время думать, правильно ли я сижу, правильно ли отвечаю, не слишком ли много говорю.

Я просто сидела за столом.

Как будто всегда сидела.

После завтрака Сара поймала меня у лестницы.

— Поедем в город.

— Сейчас?

— Да.

— Зачем?

— Потому что ты ничего ещё толком не видела.

— Я видела озеро.

— Озеро не считается.

— Для меня считается.

Она закатила глаза.

— Ария.

— Хорошо. Город.

Ники услышала нас из гостиной.

— Я тоже хочу.

— Тогда идём, — сказала Сара.

Финн поднял голову от телефона.

— Я тоже.

— А тебя кто спрашивал?

— Никто. Я самостоятельный человек.

— Это спорно, — заметила Ники.

Через несколько минут мы уже собирались у машины.

Я взяла небольшую бежевую сумку через плечо, положила туда телефон, солнцезащитные очки, блеск для губ и воду.

Когда я вышла на крыльцо, солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы нагреть деревянные доски под ногами.

Воздух пах соснами.

Я остановилась на секунду.

Где-то за домом смеялись.

Сара уже звала меня от машины.

— Ария!

— Иду!

Я спустилась по ступенькам.

Вулборо оказался совсем не таким, каким я его представляла.

Мы ехали минут двадцать, и сначала вокруг были только лес и редкие дома, спрятанные среди деревьев. Потом лес начал постепенно расступаться.

Появились вывески.

Небольшие кафе.
Магазины.

Люди на велосипедах.

Старые деревянные дома с широкими верандами.

На перекрёстке стояла небольшая кофейня с открытыми окнами, откуда на улицу тянулся запах свежей выпечки.

— Вот здесь я когда-то покупала булочки — сказала Сара.— Я же говорила, что это место для меня особенное.

Я посмотрела на неё.

В этот момент она выглядела совсем другой.

Не той Сарой, которую я знала в Чикаго — вечно занятой, собранной, бегущей куда-то между парами и встречами.

Здесь она была мягче.Спокойнее.

Будто возвращалась к какой-то своей старой версии.

И я вдруг поняла, почему ей так хотелось привести меня сюда.

Ей хотелось показать мне не просто город.

Она хотела показать мне часть себя.

Мы остановились на центральной площади.

Она была небольшой, но очень уютной: несколько лавочек, клумбы, старые фонари и маленькая статуя в центре.

— Здесь ничего особо не изменилось, — сказала Сара.

— Мне нравится.

— Правда?

— Да.

— Ты даже не видела половины.

— Значит, покажешь.

Она улыбнулась.

— Конечно.

Мы зашли в маленький магазин с украшениями. Ники задержалась у витрины, Финн быстро потерял интерес и вышел на улицу, а я остановилась возле тонкой серебряной цепочки с маленьким кулоном в форме луны.

— Тебе нравится? — спросила Сара.

— Очень.

— Тогда примеряй.

— Нет, я просто смотрю.

— Ария.

— Сара.

— Я знаю этот голос. Ты хочешь.

— Не хочу.

— Хочешь.

Я рассмеялась.

— Возможно.

Мы вышли оттуда без покупки, но с обещанием Сары вернуться позже.

Потом нашли небольшое кафе.

На улице стояли деревянные столики, а рядом росли цветущие кусты. Мы заказали холодный чай с персиком и лимоном, Ники взяла лимонад с мятой, а Финн — огромный стакан ванильного молочного коктейля.

— Это не напиток, — сказала я, посмотрев на его стакан.

— Почему?

— Это маленькая молочная катастрофа.

— Завидуешь?

— Ни капли.

Он поднял стакан.

— Тогда спор.

— Какой?

— Кто первым допьёт.

Я посмотрела на его молочный коктейль.

— Ты понимаешь, что он размером с мою голову?

— Боишься?

— Никогда.

Через пять минут я уже жалела о своей самоуверенности.

— Ты не человек, — сказала я, отставляя стакан.

Финн смеялся так сильно, что чуть не пролил коктейль.

— Я победил!

— Ты жульничал.

— Как?

— Ты сделал глоток размером с половину стакана.

— Это называется техника.

— Это называется отсутствие инстинкта самосохранения.

Он откинулся на спинку стула.

— Значит, теперь ты должна мне желание.

— Что?

— Ты сама сказала.

Я нахмурилась.

— Я такого не говорила.

— Говорила.

Ники рассмеялась.

— Говорила.

— Предатели.

Финн посмотрел на меня совершенно довольный.

— Я пока подумаю.

— Пожалуйста.

— Но желание будет.

— Хорошо.

Я снова взяла свой чай.

Сара сидела напротив и смотрела на нас с улыбкой.

— Что?

— Ничего.

— Ты странно улыбаешься.

— Мне просто нравится, что ты с ним уже так легко общаешься.

— Он раздражающий.

— Я слышу! — возмутился Финн.

— Так и задумано.

Он показал мне язык.
Я рассмеялась.

Мы просидели там дольше, чем собирались.

Нам некуда было спешить.

И это было, наверное, самое приятное ощущение.

В какой-то момент разговор сам собой перешёл на университет.

Потом на наши первые недели в Чикаго.

Потом Сара начала рассказывать историю о том, как однажды перепутала аудитории и двадцать минут просидела на лекции по совершенно другому предмету.

Я смеялась так сильно, что пришлось поставить стакан на стол.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— И преподаватель ничего не сказал?

— Он в конце спросил, почему я записываю каждое слово.

— А ты?

— Сказала, что хочу разобраться.

Ники покачала головой.

— Удивительно, как ты вообще закончила семестр.

Сара улыбнулась.

Я смотрела на неё и вдруг подумала, что именно такие моменты я и запоминаю.

Не красивые фотографии.

Не дорогие места.

Не большие события.

А когда человек сидит напротив тебя, смеётся над собственной глупостью, а ты понимаешь, что знаешь его достаточно хорошо, чтобы представить эту ситуацию до мельчайших деталей.

После кафе мы пошли к воде.

Вулборо с этой стороны оказался ещё красивее.

Озеро было огромным.

Настолько, что противоположный берег местами терялся в солнечной дымке.

У воды стояли лодки, кто-то рыбачил с небольшого причала, дети бегали босиком по деревянному настилу.

Я сняла очки и посмотрела вдаль.

— Красиво.

— Я же говорила.

— Ты говорила, что тут маленький городок.

— Он и есть маленький.

— Тогда у вас очень большое озеро.

Сара засмеялась.

Мы пошли дальше вдоль воды.

Ники с Финном немного отстали.

Сара остановилась возле старого деревянного столба и провела рукой по выцветшей надписи.

— Я раньше здесь часто сидела.

— Одна?

— Иногда. Иногда с мамой. Иногда с братьями.

— А с Теоном?

Она кивнула.

— С ним особенно.

Я ничего не сказала.

Она улыбнулась.

— Он всегда был здесь старше всех. Даже когда был маленьким, уже пытался всех контролировать.

— Неужели?

— Ещё как.

— Не верю.

— Поверь. Он мог пятилетним сказать Финну, что тот неправильно держит удочку.

Я рассмеялась.

— Это очень похоже на него.

Сара посмотрела на меня.

— Ты его боишься?

Я удивилась.

— Теона?

— Да.

Я немного подумала.

— Нет.

— Даже после того, как он вчера отобрал у Финна мяч?

— Он не отобрал. Он просто...

— Забрал?

— Именно.

Она улыбнулась.

— Значит, не боишься.

— Нет.

Я снова посмотрела на воду.

Не знаю почему, но в этот момент я вспомнила утро.

Теон на причале.

Его взгляд.

Всего несколько секунд.

Ничего особенного.

Но почему-то я всё равно вспомнила.

— А что? — спросила Сара.

— Ничего.

— Ты задумалась.

— Просто смотрю на воду.

— Конечно.

Я толкнула её плечом.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Именно поэтому и начинаю подозревать.

Она засмеялась.

Мы продолжили идти.

Через несколько минут она вдруг сказала:

— Я правда рада, что ты здесь.

Я повернулась к ней.

В её голосе не было шутки.

— Я тоже рада.

— Нет, я серьёзно.

— Я тоже.

Она несколько секунд смотрела на меня.

— Когда я предложила тебе приехать, я боялась, что ты скажешь нет.

— Я почти сказала.

— Знаю.

— Просто я действительно не знала, как всё получится.

— А теперь?

Я посмотрела назад.

На воду.
На город.
На Ники и Финна, которые о чём-то спорили позади нас.

— Теперь я думаю, что это было одно из лучших решений.

Сара улыбнулась.

И на секунду я увидела в её лице что-то очень тёплое.

Она обняла меня за плечи.

— Тогда я рада вдвойне.

Мы постояли так немного.

А потом Сара вдруг сказала:

— Пойдём. Я хочу показать тебе ещё одно место.

— У тебя их сколько?

— Много.

— Мы здесь до ночи будем?

— Возможно.

Я рассмеялась.

— Тогда веди.

⸻

Когда мы вернулись домой, солнце уже начало опускаться ниже.

Я не заметила, как пролетел день.
И, наверное, именно поэтому он мне так понравился.

Мы ничего особенного не сделали.
Не было какого-то невероятного приключения.
Мы просто гуляли.Ели мороженое.Пили холодный чай.Смеялись.

Смотрели на воду.

Сара показывала мне места, которые знала с детства.

И почему-то именно из таких дней постепенно складывается настоящее лето.

Я вышла из машины последней.

Дом показался между деревьями.

Большой, светлый, немного шумный даже снаружи.

На террасе кто-то разговаривал.

Из открытого окна доносилась музыка.

Я остановилась у машины, поправила ремешок сумки и посмотрела на дом.

Несколько дней назад он казался мне чужим.

Теперь — нет.

— Ария!

Я обернулась.

Сара стояла на ступеньках.

— Ты идёшь?

— Да.

Я улыбнулась и пошла к ней.

На полпути я услышала смех со стороны озера.

Теон стоял у воды вместе с Вероном и Адрианом.

Он что-то говорил братьям, но в какой-то момент поднял голову.

Наши глаза встретились.

Всего на секунду.

Он не улыбнулся.Я тоже.

Но когда я отвернулась, почему-то почувствовала, что он ещё несколько мгновений смотрел мне вслед.

Я ничего об этом не сказала.

Да и не собиралась.

Пока.

Я поднялась на террасу вслед за Сарой, и меня сразу накрыл знакомый шум этого дома.

Кто-то спорил.

Кто-то смеялся.

Тереза звала всех ужинать.

Финн что-то доказывал Ники.

И я вдруг поймала себя на простой мысли:
мне здесь хорошо.

Не потому, что всё было идеально.

А потому, что впервые за долгое время мне совершенно не хотелось знать, что будет завтра.

Мне было достаточно сегодняшнего дня.