Вне закона

В узком, пропахшем сыростью и радиационной гарью коллекторе сектора Гамма-6 воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Свист охлаждающей турбины, секунду назад качавшей зашифрованные гигабайты данных, оборвался на высокой, болезненной ноте. Красный аварийный индикатор на тактическом браслете Вивиан мигнул дважды и погас, оставив после себя лишь тусклое сияние экрана.

Она тяжело дышала, прижимая выдернутый кабель к груди, словно змею, готовую укусить. Пальцы в тонких перчатках дрожали. Сердце колотилось в самые ребра. На глазах Вивиан искусственный интеллект турбины сожрал, отформатировал и стер целые пласты данных, удаленно запущенных Кристианом сверху.

Ей удалось спасти лишь крупицу информации. Теперь на экране браслета, застыв в янтарном свечении, горело одно-единственное имя, вырванное из пасти уничтожающего всё файла:
«Министр Высшего Совета Томас Кросс».

И больше ничего. Строчка под именем, которая должна была объяснить его роль в событиях двадцатилетней давности, прямо на глазах Вивиан схлопнулась, заблокированная глухим, непробиваемым шифром четвертого уровня. Кем был отец Кристиана в той старой трагедии? Кем-то, кто отдавал приказы, или просто тем, кто заметал следы за кем-то еще более могущественным? Система стерла ответы, оставив лишь фамилию как глухую стену.

— Кросс… — хрипло, едва слышно выдохнул Джаспер.

Он сидел на грязном металлическом ящике, тяжело опираясь ладонями о колени. Широкие плечи, покрытые свежим, еще не успевшим застыть слоем драгоценного биогеля Элиты, резко вздрагивали. В его пронзительных темных глазах, обычно холодных и диких, как у загнанного в угол зверя, сейчас отражался неподдельный, липкий страх. Но боялся он не за себя.

— Твой сокурсник. Кристиан Кросс, — Джаспер резко подался вперед, морщась от пронзившей спину боли, и перехватил запястье Вивиан. Его пальцы, испачканные в мазуте и засохшей крови, казались неотесанными обрубками по сравнению с ее изящной кистью, но хватка была железной. — Вивиан, послушай меня. Если его семья замешана в том, что сломало жизнь Канцлеру… Если они столько лет прятали это имя, Кристиан перевернет всю Академию. Он зачищает серверы не просто так. Он подчищает хвосты за отцом. Он ищет того, кто успел сунуть нос в этот файл. Он ищет тебя.

Вивиан мягко, но настойчиво высвободила руку. Холодный аналитический ум следователя, выверенный годами тренировок под надзором самого Архитектора, возвращался, вытесняя панику. Она бережно спрятала браслет под белоснежный рукав мундира. На белой ткани остался едва заметный темный след от пальцев Джаспера. Клеймо Нижнего яруса.

— У него нет прямых улик, — тихо, но твердо произнесла она, затягивая ремешок тактического плаща. — Кристиан подозревает меня в краже мастер-карты и медицинских пропусков, но биометрия зафиксировала его собственный отпечаток. А то, что я была здесь… Бранд не станет болтать, пока у него в кармане мои пропуска на склады. Он слишком сильно любит деньги и свою шкуру.

— Ты недооцениваешь крыс, Вивиан, — Джаспер поднялся на ноги. Из-за низкого потолка коллектора ему приходилось слегка сутулиться, отчего его фигура казалась еще массивнее, угрожающе перекрывая единственный выход к подъемникам. — Бранд продаст тебя Кроссу в ту же секунду, как поймет, что Кристиан сильнее. Тебе нужно уходить. Сейчас же. Патрули на разделительной платформе меняют смену через двадцать минут. Если тебя запеленгуют в Гамма-6 после трех ночи — никакой статус любимицы Канцлера тебя не спасет.

Он сделал шаг к ней, почти вплотную. От него пахло горькой полынью Трущоб, железом и тем самым мятным антисептиком, который она только что нанесла на его израненную хлыстом спину. На мгновение кастовая пропасть между ними исчезла, растворившись в тяжелом, прерывистом дыхании. Вивиан рвано вздохнула, кивнула и, резко развернувшись, бросилась к выходу.

Джаспер оказался прав: крысы Нижнего яруса чуяли опасность за версту. Вивиан чудом успела проскользнуть через слепую зону третьей платформы, пока дежурный офицер отвлекся на отчеты Бранда. Когда скоростной лифт доставил её на Верхний ярус, над зеркальными крышами Нова-Прецедента как раз занимался холодный, стерильный рассвет. Белый неон вывесок медленно гас, уступая место блеклому солнцу, едва пробивающемуся сквозь вечный слой смога внизу.

Вивиан успела переодеться, принять душ и заколоть волосы в безупречный, тугой пучок. Никаких следов ночного побега. Никаких намеков на панику. Только легкие тени под светло-серыми глазами, которые она тщательно замаскировала тонирующей пудрой.

Ровно в восемь утра она вошла в светлую, панорамную галерею Главного корпуса Академии.

— Доброе утро, следователь Грейс.

Вивиан едва заметно вздрогнула, но удержала лицо. У панорамного окна, спиной к ней, стоял Кристиан Кросс. Его белоснежный мундир был идеально отглажен, а серебряные пуговицы отливали холодным блеском. В руках он держал два хрустальных стакана с неоново-зеленым тонизирующим экстрактом «Аврора-6» — дорогим напитком Элиты, который обычно подавали в министерских ложах.

Кристиан обернулся. На его лице играла мягкая, непривычно теплая улыбка. Никакой ярости, никакого давящего подозрения, которые душили Вивиан вчера.

— Кристиан, — Вивиан ровно кивнула, останавливаясь в трех шагах. — Не ожидала увидеть тебя здесь так рано. Особенно после… вчерашнего инцидента на складах.

— О, брось, Вивиан, — Кросс сделал шаг вперед и протянул ей один из стаканов. На его пальце тускло блеснул фамильный перстень с гербом дома Кроссов. — Я пришел именно для того, чтобы извиниться. Вчера я вел себя как законченный параноик. Надеюсь, ты не держишь на меня зла?

Вивиан помедлила секунду, затем приняла стакан. Прохладное стекло слегка остудило её пальцы.
— Ты был на взводе. Кража мастер-карты — серьезное ЧП.

— К сожалению, нет, — Кристиан тихо вздохнул, отпивая из своего стакана и заглядывая ей в глаза. Его галантность казалась почти осязаемой, но Вивиан кожей чувствовала скрытую, леденящую фальшь. — Пропусков нет, ампулы с биогелем как сквозь землю провалились. Ночной аудит Системы подтвердил: дерзкое, спланированное ограбление. Но я пришел сюда не из-за этого, Вивиан. Я пришел извиниться. Вчера я вел себя как законченный параноик, набросившись на тебя с подозрениями. Ночью я еще раз перепроверил таймкоды: в момент, когда вор обходил биометрию склада моим силиконовым отпечатком, ты была на дежурстве в главном терминале. У тебя стопроцентное алиби. Я зря обидел тебя своим недоверием. Надеюсь, ты не держишь на меня зла?

Вивиан вежливо улыбнулась в ответ, хотя внутри у неё всё заледенело от страшного осознания. Он лжет. Свой тактический браслет с вирусом Оливера и мастер-карту Кристиана она использовала глубокой ночью, когда в главном терминале не велось никаких записей дежурств. Кристиан Кросс — старший следователь, он не мог допустить такую детскую ошибку в таймкодах. Фальшивое алиби, которое он ей только что «подарил» — это ловушка. Он разыгрывал карту раскаявшегося друга, чтобы она расслабилась, потеряла бдительность и поверила, что подозрения с неё сняты.

Он сделал еще шаг, сокращая дистанцию. Его голос стал тише, вкрадчивее:
— Ты ведь знаешь, как я ценю твое мнение, Вивиан. И твою преданность Канцлеру. Мой отец вчера связывался со мной из Высшего Совета… расспрашивал о тебе. Спрашивал, как закрылось твое расследование по «Утраченному протоколу». Он очень беспокоится, что в тех старых архивах могло остаться что-то… недосказанное. Скажи мне честно, Вивиан… ты ведь не наткнулась там ни на что странное? Никаких неучтенных файлов?

Вивиан сделала глоток. Сладковато-мятный экстракт обжег горло. Вот оно. Карты были сброшены. Официальное расследование по протоколу давно завершено, дела сданы в архив, и у Кристиана не было ни единого законного повода заводить об этом разговор. Он панически боялся, что она успела что-то выудить из заблокированного файла до того, как сработал протокол удаленной очистки серверов, и теперь пытался поймать ее на малейшем изменении мимики.

— Расследование по «Утраченному протоколу» закрыто в строгом соответствии с Великим Регламентом, Кристиан, — спокойно ответила она, удерживая его прямой, липкий взгляд. — Все архивы запечатаны. Никаких аномалий или скрытых файлов там не было. Обычное дело, не более. Передай отцу, что ему совершенно не о чем переживать.

— Рад это слышать, — Кристиан мягко улыбнулся и коснулся её плеча. Короткое, почти дружеское рукопожатие. — Извини, мне пора на доклад к Бранду в Нижний ярус. Нужно закрыть протоколы по ночным сбоям турбин. Увидимся на вечернем разводе?

— Разумеется.

Кросс развернулся и легкой, уверенной походкой направился к выходу из галереи.

Вивиан проводила его взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. Она поднесла стакан к губам, собираясь допить экстракт, как вдруг краем глаза заметила странное отражение в панорамном стекле.

Прямо над тем местом, где она стояла секунду назад, под самым потолком, плавно и бесшумно парил крошечный, размером с жука, разведывательный дрон-ищейка модели «Вектор-М». Его линза светилась едва заметным лазерным ультрафиолетом.

Сердце Вивиан пропустило удар.

Этот дрон не просто висел в воздухе. Его сканирующий луч был направлен точно на её левое запястье — туда, где под плотным белоснежным рукавом кителя был спрятан тактический браслет. На экране прибора в эту секунду высветилось короткое, беззвучное предупреждение: «Внешняя попытка синхронизации частот. Источник: Локальный терминал К. Кросса. Статус: Запеленгован остаточный радиационный фон сектора Гамма-6».

Кристиан не верил ей. Ни единому слову. Пока он улыбался и играл в заботливого сокурсника, его ищейка тайно сканировала её личные вещи. И теперь на его терминале горел отчет: Вивиан Грейс этой ночью была на радиационной каторге в Нижнем ярусе.

Глядя на мигающий индикатор браслета, зафиксировавший радиацию Трущоб, Вивиан почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Кристиан Кросс загнал её в угол. Но он не станет арестовывать её прямо сейчас — сыну министра нужны неопровержимые доказательства того, что именно она выкрала из архивов, чтобы выставить любимицу Канцлера предательницей Системы.

Вивиан медленно опустила рукав мундира, скрывая прибор, и посмотрела в окно. Там, над зеркальными шпилями Верхнего города, возвышалась Цитадель — колоссальная черно-стеклянная башня Канцлера Адриана. Отсюда она казалась молчаливым, карающим божеством.

«Если Кристиан поймет, что я успела выдернуть кабель и спасти имя его отца из уничтоженного файла, Кроссов уничтожат меня раньше, чем я докопаюсь до правды, — лихорадочно думала Вивиан. — Единственный, кто может меня защитить — это сам Адриан. Но Канцлер никогда не поверит мне на слово без железных улик против своего министра».

Перед глазами Вивиан возникло лицо Канцлера во время их вчерашней аудиенции. Жесткие черты лица, безупречная осанка и этот пугающий, мертвый взгляд человека, который создал этот тоталитарный рай из пепла своей разрушенной любви. Он искренне верил, что Нижний ярус — это рассадник порока, ведь когда-то его убедили в предательстве любимой женщины.

Адриан воспитывал Вивиан как идеальное оружие Регламента. Он доверял ей. И теперь ей предстояло притворяться покорной ученицей, шаг за шагом подбираться к Кристиану, искать доступ к архивам его отца и одновременно скрывать, что кольцо вокруг нее сжимается с бешеной скоростью.

Кристиан уже спускался на каторгу к Бранду, и как только он сопоставит показания дрона с записями начальника тюрьмы — маски будут сброшены.

Ей нужно было срочно действовать. Но сначала — предупредить Джаспера. Рискуя попасть под прицел ищеек Кросса, Вивиан быстрыми шагами направилась к техническим лифтам, ведущим обратно в удушливый, ржавый ад Нижнего яруса.