Вне закона

Технический лифт спускался в Нижний ярус с надрывным, скрежещущим воем, от которого закладывало уши. Вивиан стояла, вжавшись спиной в холодную металлическую стену кабины, и до боли сжимала пальцы в кулаки. Стерильный, залитый белым неоном мир Академии остался далеко наверху, но ощущение, что лазерный прицел дрона-ищейки всё ещё направлен ей в затылок, не покидало ни на секунду.

Кристиан Кросс загнал её в угол. Его фальшивое дружелюбие, стакан «Авроры» и придуманное алиби были безупречной наживкой. Он ждал, когда она совершит ошибку. И её экстренный спуск в Трущобы прямо сейчас — огромный риск, но не предупредить Джаспера она не могла.

Когда двери лифта со стуком разъехались, Вивиан окутал привычный, удушливый запах мазута, ржавчины и ядовитого пара. Опустив низко капюшон темного плаща, наброшенного прямо поверх белоснежного мундира, она быстрыми шагами направилась через заброшенные доки «Омега-4» к тайному коллектору сектора Гамма-6.

Джаспер ждал её там же, где они расстались несколько часов назад. Он сидел на полу, прислонившись спиной к огромной, гудящей турбине. Его темные волосы были растрепаны, а на лице читалось предельное, изматывающее напряжение. Заслышав шаги, он мгновенно вскочил. Его темные, пронзительные глаза резко блеснули в полумраке коллектора.

— Ты с ума сошла? — вместо приветствия хрипло выдохнул он, делая шаг навстречу. Его широкие плечи резко вздрагивали. — Я же сказал тебе не возвращаться! Патрули Бранда перекрыли соседний сектор. Если тебя увидят...

— Кристиан всё знает, Джаспер, — перебила его Вивиан, сбрасывая капюшон. Её голос звучал ровно, но светло-серые глаза выдавали сковавший её изнутри холод. — Или, как минимум, догадывается. Утром в Академии он встретил меня. Был подозрительно вежлив. Галантен. Угостил тонизирующим экстрактом и заявил, что ночной аудит Системы якобы подтвердил сбой биометрии, а у меня на время кражи есть стопроцентное алиби.

Джаспер замер. В узком пространстве коллектора стало так тихо, что было слышно, как капли грязной воды бьются о ржавые трубы под ногами.

— Алиби? — переспросил он, и в его голосе прорезались опасные, низкие нотки. — Он прикрывает тебя? Сын министра, который зачистил серверы, решил поиграть в благородство?

— Это ловушка, — Вивиан сделала шаг ближе, пытаясь достучаться до его холодного рассудка, но видела, как Джаспер стремительно теряет контроль над собой. — Он дал мне фальшивое алиби, чтобы я расслабилась и потеряла бдительность. Пока он улыбался мне в лицо, его дрон-жук тайно сканировал частоты моего браслета под мундиром. Кристиан запеленговал остаточный радиационный фон Гамма-6. Теперь у него есть отчет: я была здесь. Ночью. С тобой.

Джаспер молчал, но Вивиан видела, как побелели костяшки его пальцев, до хруста сжавших тяжелый металлический ключ. В полумраке коллектора его силуэт казался огромной, застывшей тенью.

— И ты просто стояла там и слушала его? — тихо, почти зловеще спросил он, не поднимая глаз. — Стояла, улыбалась в ответ и пила то, что он тебе принес?

— У меня не было выбора, Джаспер, — Вивиан сделала еще шаг вперед, упрямо сжав губы. Прохладный воздух Трущоб мгновенно остудил ее лицо после стерильного тепла Верхнего города. — В Академии на нас смотрят сотни камер. Если бы я проявила хоть каплю агрессии или отказалась с ним говорить, Кристиан понял бы всё в ту же секунду. Двойная игра требует масок. Я надела свою.

— Маску? — Джаспер резко вскинул голову. В его темных глазах горела глухая, яростная обида, смешанная с горькой иронией. — О да, для вас, Элиты, это ведь так просто. Высшее общество. Галантные сокурсники. Напитки в хрустальных стаканах. Кристиан Кросс играет с тобой в заботливого друга, пока его отец выжигает наши жизни и стирает файлы!

— Не смей обвинять меня в этом, — в голосе Вивиан впервые прорезался лед. Она резко дернула плечом, и серебряные погоны ее белоснежного мундира тускло блеснули в свете аварийных ламп. — Я рискую всем. Своим статусом, карьерой, доверием Канцлера. Я украла эти пропуска, я принесла тебе лекарство, я залезла в терминал Адриана ради этой чертовой фамилии Кросс! И я пришла сюда, чтобы спасти тебя, а не выслушивать твои упреки.

— Спасти меня?! — Джаспер сделал широкий шаг вперед, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. От него пахло горькой полынью, мазутом и тем самым мятным биогелем, который она наносила на его израненную спину. — А кто тебя просил, следователь Грейс? Ты хоть понимаешь, что Кристиан не просто копает под тебя? Он смотрит на тебя как на свою собственность. Он ухаживает за тобой, потому что знает: тебе некуда деться. Пока я гнию здесь, на радиационной каторге, с номером вместо имени, он водит тебя по министерским ложам и решает, подарить тебе фальшивое алиби или уничтожить!

Вместо ответа Вивиан лишь упрямо вскинула подбородок, но Джаспер уже не мог остановиться. Глухая, яростная беспомощность, которая копилась в нём всё это время, окончательно вырвалась наружу.

Он с размаху швырнул тяжелый металлический ключ в стену коллектора. Оглушительный грохот разорвал тишину, железо со свистом отскочило от бетонной опоры, выбив сноп ярких, желтых искр, которые на мгновение осветили его лицо — искаженное болью, злостью и отчаянием.

Прежде чем Вивиан успела отшатнуться, он резко подался вперед и мертвой хваткой перехватил её левое запястье, прямо поверх рукава белоснежного мундира. Его пальцы, испачканные в мазуте, грубо впились в тонкую кожу, заставляя тактический браслет под тканью болезненно надавить на руку.

— Джаспер, пусти, — выдохнула Вивиан. В её глазах не было страха, только предупреждение, но дыхание сбилось.

— Не пущу, — хрипло, почти надрывно ответил он, тяжело дыша ей прямо в лицо. Он дернул её руку на себя, заставляя сделать шаг вплотную, так, что её идеальные серебряные погоны коснулись его грязной майки. — Посмотри на нас, Вивиан. Просто посмотри. Твой белоснежный мундир… и мои руки. Ты — Грейс. Ты гордость Академии, подопечная диктатора. А я — никто. М-109. Скотина в ржавой клетке. И этот холеный ублюдок Кросс имеет право наливать тебе напитки, улыбаться тебе и дышать с тобой одним воздухом в Верхнем городе. А я могу только сидеть здесь и сходить с ума от мысли, что из-за меня тебя завтра расстреляют на Аванплощади!

Он сжал её запястье еще сильнее, но в этом жесте уже не было агрессии. Это было чистое, обнаженное бессилие человека, который осознал всю глубину кастовой пропасти между ними. Он дико боялся за неё, и этот страх сжигал его изнутри, превращаясь в неуправляемую ревность.

Вивиан не попыталась вырваться. Она замерла, позволяя ему держать себя за запястье, но в ее светло-серых глазах вместо испуга вспыхнул такой резкий, обжигающий лед, что Джаспер невольно осекся. Весь его яростный запал наткнулся на глухую, несокрушимую стену ее выдержки.

— Посмотрела, — тихо, но отчетливо произнесла она, заставив его вслушиваться в каждый звук. — Я посмотрела на твои руки, Джаспер. А теперь ты послушай меня, каторжник М-109.

— Если бы Кристиан Кросс был мне небезразличен… Если бы мне было наплевать на то, что происходит здесь, внизу… Я бы сейчас сидела в кондиционированном зале Академии. Я бы принимала его ухаживания, пила этот чертов экстракт и строила блестящую карьеру под крылом Канцлера. Мне бы не пришлось выкрадывать мастер-карты, обходить биометрию медицинских складов и дрожать от панических атак за дверью кабинета Адриана.

Вивиан опустила взгляд на его пальцы, мертвой хваткой сжимающие ее руку, а затем снова посмотрела ему прямо в глаза.

— Я рискую своей жизнью. Каждую секунду, что нахожусь в Верхнем городе, и каждую минуту, что спускаюсь сюда. И я делаю это не для того, чтобы ты швырял в меня железом и попрекал моим происхождением. Мне плевать на кастовую пропасть, Джаспер. Но если тебе важнее твоя уязвленная гордость, а не наша общая безопасность — скажи прямо сейчас. И я уйду. Раз и навсегда.

Джаспер смотрел на нее, и на его лице отразилась целая буря эмоций. Хватка на ее запястье медленно, почти судорожно ослабла. Его пальцы соскользнули с белой ткани мундира, оставив на ней грязный мазутный след, но сейчас это никого не волновало. Слова Вивиан попали точно в цель, выбив из него всю дурь и заставив осознать, насколько глупо и эгоистично выглядела его вспышка ревности на фоне той смертельной опасности, в которой она находилась.

В узком пространстве коллектора воцарилась глухая, звенящая тишина. Слышно было только, как где-то далеко в глубине Гамма-6 монотонно гудит поврежденная турбина да редкие капли грязной воды с тихим стуком разбиваются о ржавые трубы под ногами.

Они стояли слишком близко. Настолько, что Вивиан кожей чувствовала исходящее от него тяжелый, сухой жар. В этом удушливом, пахнущем мазутом воздухе Трущоб их дыхание смешивалось, нарушая все мыслимые законы Нова-Прецедента. По Регламенту следователь Элиты не имел права подходить к каторжнику ближе, чем на два установленных шага безопасности. Сейчас между ними не было и полушага.

Джаспер медленно опустил голову и тяжело выдохнул через нос. Вивиан видела, как судорожно вздымается его грудь. Сейчас перед ней стоял человек — уставший и злой на собственное бессилие.

Вивиан не отходила. Сердце колотилось в самые ребра, но не от страха перед Джаспером, а от мысли, что время наверху уходит. Каждая секунда этой тишины стоила ей слишком дорого.

Наконец Джаспер глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Он неловко отступил назад, разрывая эту опасную близость, наклонился и поднял с пола брошенный ключ.

— Прости, — глухо сказал он, сжимая железо в кулаке. Голос звучал абсолютно опустошенно. Он поднял на неё глаза. Злости в них больше не было. — Я не должен был так орать. Ты права. Ты рискуешь всем, а я веду себя как идиот. Что нам делать с Кроссом? Если его дрон запеленговал твой браслет, у него на руках все козыри.

Джаспер не стал ждать ответа. Он резко протянул руку и сам расстегнул ремешок на её левом запястье. Вивиан даже не успела возмутиться, как тактический прибор оказался в его широкой ладони.

— Дрон Кристиана зафиксировал частоту, — Джаспер хмуро разглядывал мигающий красный индикатор на экране. — Если Кросс потребует прибор на проверку в Академии, остаточная радиация Нижнего яруса станет твоим смертным приговором.

Парень быстро повернулся к столу, выудил из кучи инструментов Оливера тонкий технический скальпель и подцепил боковую панель браслета. Корпус Элиты поддался с тихим щелчком. Джаспер аккуратно извлек крошечную, мерцающую янтарным светом тактическую карту — ту самую, на которую Вивиан успела скопировать фамилию его отца.

— Память мы оставим, — Джаспер вложил холодный чип прямо в ладонь Вивиан, вынуждая её сжать пальцы. — Спрячь под мундир. Без корпуса Элиты эта пластина не излучает никаких частот, дрон Кристиана её не запеленгует. А вот с этой жестянкой мы поиграем.

Тем временем Джаспер повернулся к полуразобранной распределительной панели турбины и взял тяжелый высоковольтный тестер с оголенными контактами. Парень прижал искрящие провода прямо к пустому техническому порту браслета, где до этого стояли датчики фона.

Раздался резкий, неприятный треск. Вспыхнула короткая синяя искра, по коллектору пополз едкий запах паленой проводки, и из оплавившегося разъема во все стороны брызнули микроскопические капли раскаленного пластика.

Вивиан тихо вскрикнула, отдергивая руку, но одна из жгучих капель успела намертво въесться в нежную кожу её левого запястья. Джаспер мгновенно отбросил тестер в сторону, перехватил её ладонь и принялся лихорадочно стирать пальцами дымящийся пластик, на ходу размазывая по свежей ране остатки прохладного мятного биогеля.

— Черт, Грейс... Прости, — хрипло выдохнул он, осторожно осматривая покрасневшую кожу. — Будет след. Но скажешь наверху, что это турбина дала обратный импульс и выжгла электронику прямо у тебя на руке. Так твоя легенда станет только убедительнее. Никто не усомнится, когда увидит настоящий ожог.

Вивиан застегнула мертвый, холодный корпус поверх пострадавшего запястья, маскируя темный след на рукаве от пальцев Джаспера. Боль все еще покалывала кожу под пластиком, но она понимала, что парень прав. Эта рана была её лучшим щитом.

Вивиан застегнула мертвый, холодный корпус на запястье, а уцелевший чип надежно спрятала во внутренний карман мундира.

— Это сработает, — тихо сказала она. — Кристиан не сможет арестовать меня без отчета с этих датчиков. Прямо сейчас у него нет улик. Только подозрения.

— И что ты будешь делать, когда вернешься? — Джаспер пристально посмотрел на неё. В его глазах всё еще читалась глухая тревога. — Он ведь не оставит тебя в покое.

— Буду играть в его заботливого сокурсника, — Вивиан упрямо сжала губы. — Раз Кристиан делает вид, что верит мне, я подыграю ему. Буду вежливой, соглашусь на его ухаживания, сделаю вид, что полностью расслабилась. Мне нужно подобраться к нему как можно ближе. Только через его личный терминал я смогу выйти на архивы Томаса Кросса и узнать, что его отец натворил двадцать лет назад.

Джаспер долго молчал, переваривая её слова. Ему явно не нравилась мысль, что Вивиан придется улыбаться Кроссу-младшему, но он понимал, что другого пути у них нет. Кольцо сужалось слишком быстро.

— Будь осторожна, Грейс, — наконец тихо произнес он, делая шаг назад. — Сын министра — не дурак. Если он поймет, что ты водишь его за нос, он сотрет тебя в порошок.

— Я знаю, — Вивиан набросила на голову глубокий капюшон темного плаща, полностью скрывая лицо и белоснежные погоны кителя.

Она в последний раз взглянула на Джаспера, застывшего в полумраке коллектора среди ржавых труб, развернулась и быстрыми шагами направилась к техническим лифтам.

Путь назад через доки «Омега-4» показался ей бесконечным. Каждый шорох в темноте, каждый свист пара из проржавевших труб заставлял ее вздрагивать. Ей казалось, что патрульные полковника Бранда вот-вот выйдут из-за угла с занесенными силовыми хлыстами. Но доки были пусты. Нижний ярус спал своим тяжелым, отравленным смогом сном.

Когда кабина технического лифта наконец захлопнулась и с гулом устремилась вверх, Вивиан прислонилась лбом к холодному металлу. Чип во внутреннем кармане слегка давил на грудь. Впереди её ждал холодный, стерильный и смертельно опасный Верхний город, где маски с Кристианом Кроссом придется носить до самого конца.