Вне закона

Проникнуть в радиационный сектор Гамма-6 легально для человека из Верхнего яруса было практически невозможно. Это была закрытая зона каторжного труда особого режима, куда представители Элиты спускались исключительно в сопровождении вооруженных штурмовых групп.

Вивиан стояла в тени заброшенного технического перехода, отчаянно пытаясь унять дрожь во всем теле. Плотный силиконовый респиратор сильно давил на лицо, а воздух, проходящий через фильтры, казался сухим и безвкусным. Сердце колотилось в самые ребра. Под её свободным черным гражданским комбинезоном был надежно спрятан тяжелый подпольный дешифратор Орион. Острые металлические углы прибора, обмотанного медными проводами, немилосердно царапали кожу и натирали ребра при каждом шаге, но Вивиан упрямо прижимала руку к боку, сжимая в кармане свой следственный терминал.

Ей пришлось пойти на колоссальное должностное преступление. Используя свои личные мастер-ключи Следственной Академии, она вручную залезла в закрытую внутреннюю сеть распределителя и создала фальшивый электронный ордер на экстренное изъятие биоматериала рабочей единицы М-109 для анализа генетических дефектов. Риск был смертельным. Если бы полковник Бранд, который уже поймал её на светящемся геле в тюрьме, или сам Канцлер сделали встречный запрос в Квартал Правительства хотя бы на секунду — автоматика выдала бы протокол измены. Вивиан арестовали бы прямо на проходной, и её белоснежный китель навсегда сменился бы серой робой. Но пути назад уже не было. Чувство вины за публичную экзекуцию напарника жгло её сильнее любого радиационного излучения.

Она поглубже накинула темный капюшон, заставила себя расправить плечи и уверенным шагом направилась к массивному бронированному шлюзу пропускного пункта.

Этот сектор охраняли не люди. Живые охранники не выдерживали здешнего фона, поэтому на входе стояла бездушная автоматика — тяжелые турели под потолком, сканирующие датчики движения и спаренные лазерные излучатели сетчатки. Вивиан подошла к металлическому терминалу допуска, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, и приложила свой следственный браслет к считывателю.

Красный луч лазера мгновенно скользнул по её лицу, заставив сощуриться. Экран терминала замерцал, выдавая тревожный, медленно мигающий желтый сигнал. Ожидание верификации Главного Квартала... У Вивиан на мгновение перехватило дыхание. Секунды текли медленно, как расплавленный свинец. В голове набатом стучала мысль: если Бранд установил за ней слежку, шлюз заблокируется прямо сейчас. Наконец, поддельный код подсегмента, который Оливер наспех встроил в её терминал в баре, перехватил системный запрос. Автоматика бездушно пискнула, меняя свет на зеленый: Допуск разрешен. Время пребывания в секторе — двадцать минут. Цель: следственные мероприятия. Массивные гермозатворы со страшным металлическим стоном разошлись в стороны.

Вивиан быстро скользнула внутрь, и тяжелое железо за её спиной с грохотом захлопнулось, отрезая её от остального мира.

Сектор Гамма-6 встретил её оглушительным, монотонным ревом гигантских очистных турбин. Этот гул был настолько плотным, что ржавые стальные стены и решетчатый пол под ногами непрерывно вибрировали, отзываясь дрожью в коленях. Воздух здесь был обжигающе горячим, плотным и едким. Даже сквозь многослойную защиту респиратора Вивиан отчетливо почувствовала стойкий, сухой металлический привкус ионизированной пыли. На стенах темных переходов тускло горели оранжевые знаки радиационной опасности, заливая лабиринты труб зловещим, багровым светом.

Она быстро шла по шатким мосткам, стараясь держаться в тени огромных свинцовых резервуаров и сверяясь с картой активности чипов контроля на своем браслете. Времени оставалось слишком мало. Миновав последний пост внутренней автоматики, она скользнула через тяжелую раздвижную дверь в технический шлюз обслуживания воздушных фильтров.

М-109 был там.

В самом конце колоссального полутемного зала, среди бурлящих баков с радиоактивным осадком, у распределительной панели стояла знакомая фигура. На нем были тяжелые защитные прорезиненные брюки и плотный фартук со свинцовыми пластинами, защищающий грудь. Спина парня была скрыта от Вивиан, но она сразу заметила, с каким трудом давалось ему каждое мимолетное движение. Его плечи были судорожно приподняты, а когда он поднимал тяжелый гаечный ключ, чтобы затянуть болт на магистрали, всё его тело едва заметно содрогалось от отголосков невыносимой боли — тридцать ударов силового хлыста оставили на его спине страшные следы.

Услышав тихий шорох шагов, он мгновенно, с дикой грацией выросшего на улицах хищника развернулся, наотмашь перехватывая тяжелый разводной ключ как оружие. В оранжевом свете аварийных ламп его бледное лицо, испачканное черной промышленной копотью и мазутом, казалось высеченным из серого камня. Но когда он разглядел под глубоким черным капюшоном светлые растрепанные волосы и испуганные светло-серые глаза Вивиан, ключ едва не выскочил из его пальцев, со звоном ударившись о металл фартука.

— Ты совсем лишилась рассудка, следователь? — хрипло, почти яростно выдохнул он через мембрану своего рабочего респиратора. Он быстро сделал три размашистых шага вперед, буквально загораживая её своим широким телом от возможного взгляда скрытых камер из коридора. — Гамма-6 — это закрытая зона смертников. Здесь датчики радиации могут зафиксировать твой тактический браслет Элиты за секунду. Зачем ты вернулась на дно?

Вивиан ничего не ответила на его грубость. Она молча расстегнула молнию своего черного комбинезона и достала тяжелый, угловатый прибор, обмотанный медными проводами.

— Оливер отдал его, — тихо произнесла она. Её голос в давящем гуле турбин прозвучал мягко, но удивительно твердо. — Это Орион. Он сказал, что запустить его в Верхнем городе нельзя — радары Квартала сожгут систему при первой же попытке обхода сети. Взламывать вторую часть чипа нужно здесь. На твоей территории. Прямо сейчас.

М-109 ошеломленно посмотрел на дешифратор в её руках, а затем медленно перевел взгляд на саму девушку. В его темных, глубоких глазах больше не было привычной кастовой иронии, колкости или маски бездушного, покорного раба системы. В них читалось чистое, ошеломленное удивление человека, который до самого последнего момента был уверен, что Элита бросит его здесь гнить и умирать после экзекуции.

— Ты... ты реально рисковала жизнью в Ржавом болте ради этого куска железа? — негромко спросил он, протягивая руку и бережно забирая у неё тяжелый прибор. Их пальцы на секунду соприкоснулись, и Вивиан снова почувствовала, насколько горячей, сильной и надежной была его рука, несмотря на всю его слабость.

Она опустила голову, глядя на ржавый металлический пол под своими ногами. Её серебряные погоны, Великий Регламент Канцлера, стерильные и холодные законы Верхнего города — всё это казалось бессмысленным, лживым и фальшивым фарсом здесь, в удушливом оранжевом дыму каторги, рядом с человеком, который пострадал ради неё. Ей больше не хотелось играть роль высокомерного ищейки. Ей хотелось сорвать эту маску навсегда.

Вивиан сделала решительный шаг вперед, полностью стирая и уничтожая положенную по жесткому Уставу дистанцию в два шага. Она вплотную приблизилась к нему и уверенно подняла на него свои серые глаза.

— Я сделала это, потому что ты принял эти удары за меня на Аванплощади, — тихо, но отчетливо произнесла она, и её голос на секунду перекрыл рев очистных турбин. — Оливер проверял меня в баре. Он требовал назвать твой серийный номер в базе данных. Я назвала: М-109. А он ответил, что для системы ты просто вещь, инструмент с кодом. Но для своих людей у тебя есть другое имя.

Парень замер. Его пальцы, сжимавшие дешифратор Орион, на секунду судорожно напряглись, провода тихо заскрипели. Вся его фигура превратилась в натянутую, готовую лопнуть струну. По суровым законам Нова-Прецедента, Исполнитель, раскрывший свое настоящее имя представителю высшей касты, подлежал немедленной физической утилизации в тот же день. Это была черта, за которой не было возврата для них обоих.

— Я знаю, кто ты, — еще тише, почти шепотом добавила Вивиан, глядя прямо в его потемневшие, расширившиеся от шока зрачки. — Для Канцлера ты код М-109. Но для меня... ты Джаспер.

В полумраке каторжного отсека время словно полностью замедлило свой ход. Бешеный рев турбин отступил куда-то на задний план, превратившись в тихий белый шум. Джаспер долго смотрел на неё сверху вниз, и его жесткие, запекшиеся от жара губы медленно тронула не привычная горькая ухмылка, а настоящая, теплая и немного удивленная улыбка.

— Рад официальному знакомству, следователь Вивиан, — негромко ответил он, и в его низком голосе впервые за всё время скользнуло искреннее, человеческое уважение. — Раз уж мы знаем друг друга по именам, давай сделаем так, чтобы эти тридцать ударов хлыста на площади не прошли даром. Садись сюда. Времени у нас в обрез.

Он быстро опустился на корточки у массивного распределительного щита турбины, увлекая её за собой в глубокую тень огромного бака фильтрации. Джаспер действовал уверенно и четко: он ловко подключил медные контакты Ориона напрямую к силовой энергосети турбины, перехватывая колоссальный поток энергии сектора, а второй кабель подсоединил к тактическому браслету Вивиан.

— Запускай обходные следственные ключи, — скомандовал он, его пальцы лихорадочно застучали по панели подпольного девайса. — Орион сейчас даст мощный направленный импульс. Мы сорвем второй уровень мастер-защиты чипа за тридцать секунд. Главное — держи терминал крепко.

Экран терминала Вивиан бешено замигал, окрашивая их лица в неоновый синий свет. По дисплею замелькали алые предупреждения систем безопасности канцелярии, но подпольный дешифратор Оливера буквально выжигал цифровую защиту Канцлера, обходя один барьер за другим. Символы ломались с тихим писком, пока экран окончательно не погас на долю секунды, а затем развернул единственный, скрытый текстовый документ с грифом Высший Совет. Строго конфиденциально. Это был старый правительственный приказ, датированный временем юности Канцлера — ровно двадцать лет назад.

Вивиан придвинулась ближе к экрану, вчитываясь в строчки, и почувствовала, как по её коже пробежал леденящий, парализующий ужас.

«...Ввиду выявления незаконной эмоциональной связи наследника Адриана с рабочей единицей Нижнего яруса, приказываю: ликвидировать указанное лицо женского пола силами внутренней службы устранения. Во избежание бунта наследника, сфабриковать доказательства её добровольного побега в дальние сектора с другим мужчиной. Адриан должен полностью разочароваться в низшей касте и осознать пагубность подобных связей ради сохранения чистоты крови Совета...»

В самом низу документа стояли две размашистые цифровые подписи бывших правителей Нова-Прецедента. Родителей Канцлера.

Вивиан в ужасе закрыла рот ладонью. Вся мозаика этого жестокого, извращенного мира мгновенно сложилась в её голове. Канцлер Адриан всю жизнь жил с полностью выжженным сердцем, будучи абсолютно уверенным, что его единственная любимая девушка предала его, сбежала с другим рабочим и растоптала его юношеские чувства! Его собственные родители жестоко убили её, а парню подсунули фальшивку, чтобы сломать его изнутри и внушить дикую ненависть ко всей низшей касте. И именно после этого обезумевший от горя и предательства Адриан захватил власть, ввел Великий Регламент и стал самым безжалостным диктатором в истории, казня всех за малейшее проявление эмоций. Он сделал свою личную, обманутую боль законом для миллионов, даже не подозревая, что его жестоко предали собственные отец и мать.

Она отчаянно хотела прочитать строчки ниже, чтобы узнать детали той страшной операции двадцатилетней давности и вычислить имена палачей, но в этот момент дешифратор Орион на полу за баком истошно, высоко запищал. Тяжелый металлический корпус прибора мгновенно раскалился, медные провода с треском вспыхнули ярким зеленым пламенем, и во все стороны повалил густой, удушливый черный дым. Умная мастер-защита Канцлера активировала скрытый ответный вирус.

Экран терминала Вивиан моргнул и полностью погас, намертво заблокировав оставшиеся девяносто процентов архивного файла. Последний, третий уровень защиты чипа закрылся.

Джаспер быстро выдернул горящий кабель из порта её браслета, яростно затаптывая искры тяжелым рабочим ботинком.

— Черт, Орион сгорел, — тяжело дыша от боли в спине и ядовитого дыма, произнес парень. Он медленно повернулся к испуганной Вивиан, и в оранжевом свете ламп его лицо казалось каменным, решительным. — Мы узнали, ЧТО случилось на самом деле. Родители Адриана убили её, а ему подсунули фальшивку об измене. Но мы не знаем имен конкретных исполнителей и где спрятан сам итоговый рапорт об устранении с доказательствами. Чтобы взломать этот финальный код третьего уровня и найти истину, нам нужны личные шифры из Главного Компьютера самого Канцлера. Мои подпольные штуки здесь бессильны. Твой допуск Академии туда тоже не подойдет.

Вивиан медленно поднялась на ноги, бережно пряча погасший терминал обратно в карман комбинезона. Напряжение внутри неё достигло своего предела. Охота не просто не закончилась — она только что превратилась в смертельную, изощренную игру. Теперь ей придется вернуться наверх, смотреть в глаза диктатору, который годами жестоко мстит всему миру за выдуманное предательство мертвой девушки, и тайно искать способ украсть его личные коды доступа.