Ещё одна Бан

День выдался долгим и выматывающим. Простуда, навалившаяся на ослабленный организм, приковала Амели к постели с температурой и ломотой в теле. Бан Чан, узнав об этом сразу после окончания утренних съёмок клипа, отменил все личные планы и уже к обеду примчался в квартиру, вооружившись пакетами с лекарствами, фруктами и любимым супом сестры. Он заботливо укутал её пледом, заставил выпить нужные таблетки и устроился рядом с ноутбуком, продолжая работать прямо из её гостиной, чтобы контролировать каждый её шаг.
Ближе к вечеру курьер доставил огромный букет её любимых кремовых роз и элегантную коробку с десертами из элитной кондитерской. Карточка внутри была подписана знакомым, чуть неровным почерком. Чонин из-за жесткого графика и внезапных съёмок для глобальной кампании Damiani, где он представлял бренд в качестве амбассадора, физически не мог приехать прямо сейчас, но всеми силами старался быть рядом.
Амели, устроившись на подушках с чашкой чая, открыла телефон. В соцсетях уже вовсю разлетались официальные тизеры и новые фотографии с кампейна Damiani. Чонин на снимках выглядел потрясающе: безупречный костюм, холодный, пронзительный взгляд из-под чёлки и сверкающие украшения из новой коллекции, идеально подчёркивающие его статус глобального амбассадора.
Она не удержалась и тут же отправила ему сообщение, прикрепив скриншот: «Ты издеваешься? Как вообще можно быть настолько красивым? У меня температура от одного твоего вида поднимается».
Ответ прилетел почти мгновенно, сопровождаемый голосовым сообщением, где на фоне слышался шум съёмочной площадки и спешный шёпот менеджера: «Скоро освобожусь, чаги. Жди меня».
Прошло еще пару часов, прежде чем входная дверь тихо щёлкнула. В прихожей послышался шорох пакетов и знакомые шаги. Чонин влетел в комнату в том самом стильном пальто со съёмок, слегка уставший, но с сияющими глазами.
Амели тут же попыталась подняться навстречу, но едва она качнулась на кровати, как Чонин оказался рядом. Не успела она и слова сказать, как он бросился к ней, заключая в крепкие, удушающие объятия, и принялся осыпать её горячащими поцелуями — в щёки, в лоб, в уголки губ, совершенно не боясь подхватить заразу.
Ами испуганно отпрянула, пытаясь оттолкнуть его за плечи, и забавно зажмурилась:
— Йени, остановись! Я же болею, заразишься перед камбэком!
Чонин лишь лукаво улыбнулся, прижимая её к себе ещё крепче и зарываясь носом в её растрёпанные волосы:
— Ничего, чаги, у меня железобетонный иммунитет, — с гордостью заявил он, тепло смеясь. — Особенно после нескольких лет жизни в общежитии с мемберами. Мне уже никакой вирус не страшен.

Чан, сидевший за соседним столом с ноутбуком, шумно захлопнул крышку экрана и выразительно закатил глаза, с наипускливой строгостью наблюдая за этой идиллией.
— Эй, амбассадор Damiani, вообще-то у неё тут температура, а не повод для твоих романтических дорамных сцен, — с ухмылкой произнес старший брат, поднимаясь с места и забирая с тумбочки пустой стакан из-под лекарств. — Я пойду приготовлю свежий имбирный чай, а вы тут... сильно не вирусите мне сестру.
Чонин виновато, но счастливо улыбнулся в ответ на подкол лидера, аккуратно укладывая Амели обратно на подушки и устраиваясь рядом на матрасе. Он бережно стянул с неё тяжёлый плед, укутывая поудобнее, и взял в свои ладони её горячие, подрагивающие от озноба пальцы, согревая их своим теплом.
— Ну всё, моя маленькая режиссерская гордость, теперь лечение пойдет в два раза быстрее, раз я здесь, — шепнул он, не сводя с неё нежного, полного любви взгляда.
Ами слабо улыбнулась, чувствуя, как с каждым его прикосновением отступает не только физическая ломота, но и любые остатки тревог. В этой тихой комнате, под защитой Чана и с бесконечно любящим Чонином рядом, она знала: никакая простуда не страшна, когда вокруг такая семья.

Спустя несколько дней простуда окончательно отступила. Утро выдалось солнечным и по-настоящему тёплым, а градусник на тумбочке наконец показал заветные тридцать шесть и шесть.
Счастливая Амели вылетела из спальни и на ходу бросилась к Бан Чану, который возился на кухне с утренним кофе. Она обвила руками его шею, крепко прижимаясь к плечу и утыкаясь носом в воротник его худи.
— Чани... ты у меня самый лучший в мире, и я безумно тебя люблю, — прошептала она, искренне благодаря его за всю заботу во время болезни.
Чан тепло улыбнулся, обнимая сестру в ответ и целуя в макушку. Но впереди ждал еще один важный шаг — возвращение к привычной жизни. После всего пережитого возвращаться в прежнюю киноиндустрию, где её предали и сломали, Амели не хотела категорически. Мысль о съёмочных площадках чужих компаний вызывала лишь глухую тревогу. И тогда решение пришло само собой: она решила круто сменить вектор, приняв предложение парней и став новым менеджером Stray Kids. Кто лучше неё защитит их интересы и справится с хаосом внутри команды?
Первые недели на новой должности выдались сумасшедшими: графики, перелёты, согласования концертов и постоянный круговорот бумаг. Но работа с собственной семьей давала то самое чувство защищённости, которого ей так не хватало.
Одним из таких бесконечных рабочих дней, во время короткого перерыва между репортажами и саундчеком в JYP, Амели спешно шла по коридору с планшетом в руках. Завернув за угол студии, она заметила Чонина, который как раз выходил из вокальной кабинки, отпивая воду из бутылки.
Лицо Ами озарила яркая, искренняя улыбка. Забыв про солидный статус менеджера, она радостно вскинула руки вверх:
— Йени!
Чонин резко обернулся, и его усталое лицо мгновенно осветила та самая фирменная улыбка, предназначенная только для неё. Не дожидаясь, пока она подойдет, он сократил расстояние между ними. Амели тут же уткнулась носом в его плечо, обвивая руками шею в крепких объятиях, а затем звонко чмокнула его в тёплую щеку, заставляя айдола зажмуриться от переполняющей его нежности.