Ещё одна Бан

Генеральная репетиция перед масштабным стадионным концертом в Сеуле была в самом разгаре. Амели, уже привыкшая к роли менеджера и координирующая расписание за кулисами, стояла у пульта звукорежиссера с бумажным стаканом кофе в руках.
Когда на главную сцену под первые аккорды интро поднялись мемберы, Ами на секунду буквально приросла к полу. От сценических образов Бан Чана и Чонина захватывало дух: кожаные детали костюмов, идеальный макияж, подчёркивающий их пронзительные взгляды, и та самая дикая, первоклассная харизма айдолов мирового уровня. Она замерла с открытым ртом, а бумажный стакан выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком шмякнулся о пол, расплёскивая остатки кофе.
Феликс, проходивший мимо с бутылкой воды, легко усмехнулся, заметив её реакцию. Он лукаво прикрыл ладонью рот, склонился к её уху и ехидно шепнул:
— Ами, по-моему, у тебя слюнка потекла. Закрой рот, а то муха залетит.
Амели вспыхнула до кончиков ушей, быстро отводя взгляд, но парни, заметив эту сцену издалека, лишь довольно переглянулись. Когда перерыв позволил им спуститься в закулисье, Чонин тут же подошёл к ней, перехватывая за талию прямо перед выходом на сцену. Он притянул её ближе, оставляя быстрый, уверенный поцелуй в губы, пока Чан стоял рядом, поправляя ушной монитор и с отеческой улыбкой наблюдая за ними.
— Не переживай за нас, менеджер  Бан , мы будем на высоте, — подмигнул Чонин, прежде чем раствориться в темноте кулис под рев тысяч фанатов.
Концерт начался взрывом энергетики. Амели неотрывно следила за каждым их движением через мониторы, но в какой-то момент её сердце пропустило страшный удар. На одной из сложных хореографических связок Бан Чан резко оступился на краю подвижной платформы. Лицо лидера исказило выражение острой, пронзительной боли — старая травма ноги, которую он упорно игнорировал ради выступления, дала о себе знать. Ами едва не сорвалась с места, закричав в рацию, готовая выбежать прямо на сцену. Но Чан, стиснув зубы до белых костяшек и зажмурившись на секунду, продолжил танцевать, ни на секунду не выбиваясь из ритма и отрабатывая номер так, будто ничего не случилось.
Едва отзвучал финальный аккорд и занавес опустился, Амели со всех ног бросилась к кулисам. Первым к хромающему брату подбежал Чонин, подхватывая Чана под руку, но Ами уже оказалась рядом. Она опустилась перед братом на колени, дрожащими пальцами проверяя его лодыжку, глаза её блестели от слёз испуга.
— Ты с ума сошёл?! Зачем ты продолжил?! — сорвалась на крик она, вкладывая в этот упрёк всю накопившуюся за вечер тревогу.
Чан тяжело опустился на студийный стул, морщась от боли, но первое, что он сделал — несмотря на собственный отёкший голеностоп и колоссальную усталость, — протянул руку и аккуратно коснулся её колена, с тревожной заботой глядя в глаза:
— Эй... тише, лисёнок. Я в порядке. Ты лучше скажи... как твоя нога? Ты весь вечер на ногах после той истории с протезом, не устала?
Амели шумно всхлипнула, на секунду прикрыв глаза ладонью, а затем звонко рассмеялась сквозь подступающие слёзы. Ну вот как можно злиться на этого человека, когда он, буквально сгорая от боли в ноге, умудряется беспокоиться о её собственном протезе и уставших за смену ногах?
— Ты невыносим, Бан Чан, — прошептала она, бережно перехватывая его руку и помогая опереться о своё плечо. — Оба вы хороши.
Чонин тут же подхватил лидера с другой стороны, аккуратно закинув его руку себе на плечо, и бросил на Ами тёплый, полный немой поддержки взгляд. Вместе они довели Чана до гримёрки, где уже дежурил командный физиотерапевт. Пока врач колдовал над раненой лодыжкой лидера, обрабатывая её и накладывая тугуя повязку, в комнате воцарилась шумная суета — остальные мемберы влетели внутрь, наперебой шутя и пытаясь разрядить обстановку.
— Так, главный менеджер, прекращай тут разводить драматические сериалы, — с улыбкой бросил Минхо, подсовывая Амели банку с прохладной газировкой. — Наш лидер просто решил проверить тебя на прочность.
Ами только покачала головой, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Позже, когда суета стихла, гримёрка опустела, а Чан уже мирно дремал на диване под присмотром медика, они с Чонином остались вдвоём в тихом коридоре за кулисами.
Чонин мягко притянул её к себе, укрывая от прохладного сквозняка своей просторной оверсайз-курткой, и зарылся носом в её волосы, глубоко вдыхая их аромат.
— Ты сегодня была невероятна, — тихо произнес он, нежно очерчивая пальцем линию её скулы. — Я так боялся, что после всего случившегося эта суматоха снова тебя сломает. Но ты справилась лучше любого профессионала.
Амели улыбнулась, прижимаясь щекой к его груди и слушая ровный, успокаивающий стук его сердца.
— Рядом с вами невозможно сдаться, Йени, — прошептала она, поднимая голову и легко касаясь губами его щеки. — Вы моя самая сильная опора.