Ещё одна Бан

Студия звукозаписи, три часа ночи
В коридоре стояла звенящая тишина. Амели сидела на подоконнике в конце узкого прохода, закинув ноги на край и медленно покручивая в пальцах свой телефон с тем самым заветным брелоком. Внутри неё всё ещё бушевал тот странный, сладкий и колючий коктейль эмоций после вчерашнего взгляда Чонина. Слишком много всего накопилось: этот ореховый оттенок волос, влажная чёлка, его тихий голос на кухне. Она отчаянно пыталась убедить себя, что это просто подростковая влюбленность, которая пройдёт, но стоило закрыть глаза, как перед ними снова возникал его силуэт.
Лёгкие шаги босых ног по ковролину заставили её вздрогнуть.
Ами подняла голову. Из студии вышел Чонин. Он был в свободных спортивных штанах и серой оверсайз-футболке, а волосы после ночной работы за компьютером были растрёпаны еще сильнее. Заметив её в полумраке коридора, он не прошёл мимо, а остановился в шаге, опираясь плечом о косяк стены.
— Ты почему ещё не спишь, режиссёр? — его голос звучал низко и бархатисто, чуть хриповатый от долгого сидения перед монитором.
— Думаю над раскадровкой для нового тизера Чана, — соврала Ами, стараясь говорить ровно, хотя сердце уже билось где-то в районе горла. — А ты? Опять зависал над треками?
Чонин усмехнулся, но шагнул ближе. Так близко, что прохладный воздух от кондиционера сменился теплом его кожи. Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, качнул брелок Вольфчана на её сумке.
— Тебе идёт этот брелок, — тихо сказал он, не отрывая от неё тёмных, внимательных глаз. — И Сеул тебе тоже идёт.
Ами почувствовала, как от его взгляда по спине пробегают мурашки. Она сглотнула и попыталась отшутиться, чтобы скрыть панику:
— Ты сегодня подозрительно разговорчив, Ян Чонин.
— Просто устал притворяться, что не замечаю, как ты смотришь на меня на репетициях, — так же тихо бросил он, делая ещё один шаг и сокращая расстояние до минимума. Его дыхание коснулось её виска. — Ты ведь знаешь, что это взаимно, да?