11

Я захожу в квартиру, закрываю дверь на все замки и только после этого позволяю себе остановиться. Несколько секунд стою, прислонившись спиной к двери, словно она действительно способна отделить меня от всего, что произошло сегодня. Потом ноги подкашиваются, и я медленно сползаю на пол.

Я не знаю, сколько времени провожу там. Минуты, часы — всё смешивается. В какой-то момент усталость оказывается сильнее меня, и я засыпаю прямо на полу, так и не сняв куртку и обувь.

Просыпаюсь от звонка домофона. Голова раскалывается, во рту пересохло, а первое, что я чувствую, — раздражение. Пришла Джилл.

Я открываю ей дверь и возвращаюсь обратно в квартиру. Когда она входит, то на секунду просто замирает, увидев меня на полу.

— Господи, Джесс...

Она не спрашивает, что произошло. Подходит, помогает мне подняться, снимает с меня куртку и обувь, а потом почти силой укладывает в постель.

— Всё, — говорит она, поправляя одеяло. — Теперь слушай меня внимательно. Никаких больше шансов. Никаких встреч. Никаких разговоров «последний раз». Не открывай ему дверь и не бери от него ничего.

Я смотрю в потолок.

— Джилл...

— Нет. Я серьёзно. Это уже давно перестало быть романтикой и стало чем-то, от чего тебе плохо. И я больше не буду смотреть на это со стороны.

Она садится рядом.

— Я переезжаю к тебе на пару недель. Пока твоя рука не поправится. Что тебе говорил врач?

— Покой.

— Физический и эмоциональный.

Я киваю.

— А ты сегодня успела получить оба вида в полном объёме.

Я невольно усмехаюсь, но улыбка тут же исчезает.

Джилл замечает это.

— Иди сюда.

Я поворачиваюсь к ней и притягиваю её к себе. Всё, что я держала внутри с самого утра, наконец прорывается наружу. Я плачу, Джилл тоже, и несколько минут мы просто сидим, обнявшись.

— Глупышка, — тихо говорит она. — Я знаю тебя с первого класса. Ты можешь сколько угодно пытаться убедить себя, что справишься со всем сама, но я вижу тебя насквозь. Ты не обязана привыкать к тому, что кто-то решает за тебя, только потому, что ему так хочется.

Я киваю.

— Спасибо. Я тебя так люблю.

— Я тоже тебя люблю.

Через некоторое время мы всё-таки выбираемся из спальни. Джилл заставляет меня поесть, но продуктов практически нет, поэтому я предлагаю заказать доставку. Через полчаса кухня наполняется запахом пиццы, роллов и свежего чая, а вместе с ними возвращается что-то похожее на обычный вечер.

С Джилл всё всегда происходит именно так. Она способна за один час вытащить меня из состояния, в котором мне кажется, что жизнь закончилась, просто заставив меня поесть и выслушав весь мой поток мыслей.

Я рассказываю ей обо всём подробно. О сегодняшнем утре, о Лин, о жемчуге, который вернула Мэтту, о том, как он снова появился с цветами, а потом с кольцом.

Джилл слушает, время от времени качая головой.

— Вот козёл.

Я смеюсь.

— Очень содержательно.

— Зато точно.

Она ставит чашку на стол.

— Джесс, пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что больше не приблизишься к нему. Ни при каких обстоятельствах.

Я вздыхаю.

— Обещаю. Всё. Я поставила на нём крест.

— Хорошо.

— Он официально отправлен во все мои чёрные списки.

— Отлично. Тогда давай о Тони.

Я улыбаюсь.

— Нет новостей.

— А утренний букет тебе приснился?

— Значит, тебе он всё-таки понравился.

— Мне понравился тот факт, что хоть один мужчина в этой истории умеет выражать интерес нормальным способом.

Я фыркаю.

— Тони кажется хорошим.

— Вот и проверим.

Она поднимает палец.

— Но пока я живу у тебя, ты проводишь время только со мной и Лин. Парней временно исключаем из программы.

— Договорились.

Вечер проходит спокойно. Настолько спокойно, что я почти начинаю верить, будто на сегодня всё действительно закончилось.

Разумеется, я ошибаюсь.

Ночью раздаётся звонок в дверь.
Мы с Джилл ещё не спим.

Она сразу поднимается.

— Лежи. Я сама посмотрю.

Через несколько секунд из коридора доносится её голос:

— Джесс...

В нём нет тревоги. Наоборот.

Я выхожу из комнаты и вижу человека в дверях.

— Тони!

Я улыбаюсь так искренне, что сама удивляюсь.

— Как же я скучала. Я так тебя ждала.

Он обнимает меня, а потом осторожно подхватывает на руки.

— Я ненадолго. Хотел только увидеть, как ты. И предупредить кое о чём.

Он становится серьёзнее.

— Твой ненормальный поклонник сейчас стоит у подъезда.

Моя улыбка исчезает.

— Что?

— Видел его машину.

— Как ты сюда попал?

— Зашёл вместе с бабушкой, когда она выгуливала собаку. Машину оставил у соседнего дома.

Я закрываю дверь на замок.

— Сегодня всё закончилось, — говорю я. — Я сказала ему всё, что хотела. Попросила оставить меня в покое. Пусть сидит там хоть всю ночь, если ему больше нечем заняться. Главное, чтобы не трогал меня.

— Не тронет.

Тони смотрит на меня спокойно.

— Я даже новую симку завёл. Не звонил специально. Не хотел привлекать его внимание.

Я снова обнимаю его.

— И спасибо за букет. Он был потрясающий. Но ты действительно слишком много потратил.

— Пустяки.

Я улыбаюсь.

Цветы — единственный подарок, который сейчас не вызывает у меня раздражения. Наверное, потому, что за ними нет ощущения, будто вместе с ними мне пытаются вручить ещё и чужое решение о моей жизни.

— Дай мне свой номер, — прошу я. — Будем хотя бы созваниваться.

— Джесс, — предупреждает Джилл.

Я поворачиваюсь к ней.

— Что?

— Ты уже забыла наш договор?

Тони усмехается.

— Я могу просто звонить ей вечерами.

Джилл некоторое время смотрит на него, потом сдаётся.

— Ладно. Но не по три часа.

— Договорились.

— И только хорошие новости.

Тони кивает и снова обнимает меня.

И именно в этот момент звонит дверь.
Мы замираем.
Никто не говорит ни слова.
Джилл медленно подходит к глазку.

Через секунду она поворачивается ко мне и одними губами произносит:

— Мэтт.

Тони делает шаг к двери, но я останавливаю его.

— Нет.

Он смотрит на меня.

Я прикладываю палец к губам.

Звонок повторяется.Потом ещё раз.

Следом начинает звонить мой телефон. Я слишком поздно вспоминаю, что звук включён. Мелодия разносится по всей квартире.

За дверью раздаётся глухой удар.

Я закрываю глаза.

Если он продолжит, проснутся все соседи.

Я подхожу к двери и не открываю её.

— Что тебе нужно?

— Прости меня, Джесс.

Его голос звучит непривычно тихо.

— Я больше не могу сидеть здесь и знать, что ты на меня злишься.

— Я не злюсь, Мэтт. Всё закончилось.

Я отхожу.

Звонок снова.
Возвращаюсь.

— Где именно я непонятно выразилась?

— Открой дверь.

Я смотрю на Джилл.

Она явно хочет сказать мне не открывать.

Я знаю это и сама.

Но также знаю Мэтта. Если он решил добиться разговора, он будет стоять здесь до тех пор, пока не получит моего внимания.

— Хорошо. Подожди минуту. Я надену пижаму.

Я отхожу от двери и смотрю на Тони.

— Пожалуйста, не вмешивайся.

Он кивает.

Джилл открывает шкаф.

— Прости.

— Ничего.

Тони забирается внутрь, а Джилл закрывает дверцу.

Я едва сдерживаю улыбку.

— Ты понимаешь, что это самая абсурдная ситуация в моей жизни?

— Молчи и иди открывай дверь.

Мы снова подходим к входу.

Я открываю.

Мэтт смотрит на меня, потом на Джилл.

— Ты не одна?

— А тебе какая разница?

В его глазах появляется знакомая усмешка.

— Вы что, обе собирались встречать меня в нижнем белье?

— Мы были в нижнем белье, — сухо отвечает Джилл. — И что?

Мэтт переводит взгляд на неё.

— Ты вообще здесь при чём?

— Я её подруга.

— Джесс, можем поговорить наедине?

Я молчу

— Нет, — говорит Джилл.

Я смотрю на неё.

— Джилл, я клянусь, это последний разговор. Он скажет, зачем пришёл, и уйдёт.

Мэтт спокойно кивает.

Джилл некоторое время смотрит на него, затем нехотя уходит в спальню.

Мы остаёмся у двери.

— Можно мне хотя бы войти?

— Нет.

— Хорошо.

Он достаёт из кармана две небольшие коробки.

Я сразу понимаю, что внутри.

— Ты забыла это.

— Нет. Я специально оставила.

— Всё равно забери.

— Мне это не нужно.

— Джесс.

В его голосе появляется предупреждение.

Я раздражённо протягиваю руку.
Он отдаёт мне коробки.

— Всё. Теперь уходи.

Мэтт не двигается.

Он смотрит на меня так, словно пытается найти в моём лице хотя бы малейшую лазейку.

— Ты же понимаешь, что я не исчезну?

— Понимаю.

Я крепче сжимаю коробки.

— Поэтому исчезну я.

Его взгляд меняется.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего сложного. Просто перестану тебя замечать.

— Не получится.

— Посмотрим.

Несколько секунд он молчит.

— Джесс, я был неправ.

Я удивлённо смотрю на него.

— Что?

— Я перешёл границу.

Он говорит спокойно, без попытки оправдаться.

— Я хотел, чтобы ты увидела, насколько сильно я хочу быть с тобой. В итоге сделал то, чего не должен был делать.

Я молчу.

— Мне не нравится, что ты меня боишься.

— Тогда перестань давать мне повод.

Он молча выдерживает мой взгляд.

Я качаю головой.

— Мэтт, уже всё сказано.

— Дай мне ещё один шанс.

— Нет.

Я начинаю закрывать дверь.

Он не удерживает её.

Именно это на секунду заставляет меня остановиться.

Мэтт отступает на шаг.

— Я не буду заставлять тебя сейчас, — говорит он. — Но не жди, что я куда-то исчезну.

— Посмотрим.

Он усмехается без веселья.

Я смотрю на него.

— Ты меня прощаешь?

Я молчу несколько секунд.

— Да.

В его лице появляется едва заметное облегчение.

— Но это ничего не меняет.

Облегчение исчезает.

— Я знаю.

— Мы никогда не будем вместе, Мэтт.

Он смотрит на меня долго, затем кивает.

— Посмотрим.

Я уже собираюсь закрыть дверь, но он добавляет:

— Только не думай, что я не понял, почему ты это говоришь.

Я хмурюсь.

— И что же ты понял?

— Что ты действительно хочешь, чтобы я ушёл.

На этот раз я не нахожу ответа.

Мэтт отступает ещё на шаг.

— Я уйду.

Он разворачивается.

Я смотрю ему вслед, пока он не исчезает в лестничном пролёте, затем закрываю дверь.

Джилл тут же выходит из спальни.

— Он ушёл?

— Да.

Она смотрит на меня.

— И?

Я опускаю взгляд на две коробки в руках.

— Я его простила.

Джилл вздыхает.

— Но?

Я поднимаю глаза.

— Но я не вернусь к нему.

Джилл кивает.

— Вот теперь я тебе верю.

Я запираю дверь ещё раз, хотя понимаю, что Мэтт уже ушёл.

На этот раз мне хочется верить, что хотя бы до утра он действительно оставит меня в покое.