11

«Я сам знаю, чего ты стоишь».

Я несколько секунд смотрю на экран, перечитывая сообщение.

Джилл заглядывает через моё плечо, и на её лице тут же появляется довольная улыбка.

— О-о-о...

— Что?

— Ничего, — невинно отвечает она, хотя улыбка выдаёт её с головой.

Я тоже невольно улыбаюсь, глядя на экран.

В его словах нет ничего особенного, но почему-то мне приятно их читать.

Я решаю не отвечать. В конце концов, он просто констатировал факт, а продолжать разговор из ничего мне не хочется.

Мы с Джилл замечательно проводим время в кинотеатре. Фильм оказывается действительно хорошим — мы смеёмся, пугаемся в нужных местах, шепотом обсуждаем происходящее, едим слишком много попкорна и запиваем его газировкой.

Когда появляются финальные титры, я впервые замечаю время.
Уже далеко за полночь.

Кинотеатр находится недалеко от дома Джилл, поэтому она, как обычно, провожает меня примерно до середины пути. Мы всегда так делаем, даже когда на улице холодно или уже поздно.

Сегодня город почти пуст.

Прово ночью кажется совсем другим — днём вокруг университета постоянно кто-то ходит, машины заполняют улицы, студенты торопятся на занятия, а сейчас всё стихает, и лишь редкие автомобили проезжают мимо, растворяясь в темноте.

Ноябрьский воздух холодный и сухой, от каждого вдоха внутри будто становится немного прохладнее.

Джилл снова возвращается к моей корзине с розами.

— Я до сих пор не могу поверить, что тебе уже второй подарок прислали.

— Я тоже.

— И от одного и того же человека.

— Видимо, да.

— И при этом в университете он смотрит на тебя так, будто ты лично украла у него последние деньги.

Я смеюсь.

— Он странный.

— Очень странный, — соглашается Джилл. — Но красивый.

— Это, к сожалению, я тоже заметила.

— К сожалению?

— Ну а как ещё?

Мы смеёмся.

Мне хочется рассказать ей о своих сомнениях, о том, что иногда его взгляд вызывает у меня совершенно противоположные чувства — от любопытства до какого-то необъяснимого беспокойства.

Но я молчу.
Не хочу портить эту историю раньше времени.
Тем более, что пока мне самой хочется верить в хорошую её версию.

Мы останавливаемся на перекрёстке.

— Всё, дальше я сама, — говорю я.

— Точно?

— Конечно.

Мы обнимаемся, и Джилл ещё раз напоминает мне написать, когда я дойду.

— Обязательно.

Она разворачивается и идёт домой, а я продолжаю свой путь одна.
Телефон в кармане вибрирует.
Я достаю его.

Сообщение от Мэтта.

«Ты где? Почему не дома?»

Я останавливаюсь прямо посреди тротуара.

Хмурюсь.

«Я иду из кино. А что случилось?»

Ответ приходит почти сразу.

«Я просто волнуюсь. Уже очень поздно».

Я перечитываю сообщение.

Откуда он вообще знает, что меня нет дома?

Пальцы сами набирают ответ.

«А откуда ты узнал, что я не дома? Ты приходил?»

На этот раз ответа приходится ждать чуть дольше.

Наконец экран загорается.

«Да, приходил. Шевелись и иди домой».

Я невольно улыбаюсь.

Даже через сообщения он умудряется звучать так, будто отдаёт распоряжения.

«Я и сама знаю, что ночью по улицам лучше не гулять. Я осторожна, так что за меня можешь не волноваться».

Отправляю сообщение, выключаю телефон и убираю его в карман.

Но теперь иду уже немного иначе.
Чуть быстрее,чуть внимательнее.

Периодически оглядываюсь через плечо.

Улица почти пустая. Оранжевый свет фонарей ложится на асфальт длинными пятнами, между ними темнота кажется ещё гуще.

Никого. Только редкие машины и тишина.

Я снова оглядываюсь.

И тут в голову приходит совершенно нелепая мысль.
Мэтт сейчас вполне мог бы сойти за Эдварда из «Сумерек».

Только я почему-то представляю его не красиво появляющимся из тумана, а сидящим где-нибудь в своей машине с тем самым ледяным выражением лица.

Если на меня кто-нибудь нападёт, он, наверное, даже не станет ничего говорить.

Просто посмотрит.И человек сам поймёт, что совершил большую ошибку.

Я усмехаюсь своим мыслям и продолжаю идти.

Но ощущение, что я не одна, не проходит.
Несколько раз мне кажется, что где-то позади мелькнула тень, слышится звук шагов или проезжающей машины, однако каждый раз, когда я оборачиваюсь, улица оказывается пустой.

Я убеждаю себя, что просто накрутила.

После полуночи воображение вообще способно превратить обычную улицу в декорации к фильму ужасов.

До дома я добираюсь без происшествий.Почти.

Когда я захожу в подъезд, соседская кошка неожиданно громко мяукает где-то сбоку.

Я подпрыгиваю от неожиданности.

— Господи!

Кошка смотрит на меня с таким невозмутимым выражением, будто это я только что вторглась на её территорию.

— Очень смешно.

Я закрываю за собой дверь и поднимаюсь домой.

Первое, что я делаю, — подхожу к розам.

Они по-прежнему стоят в огромной корзине и занимают едва ли не половину стола.

Я любуюсь ими, потом смотрю на свою руку, зафиксированную шиной, и мне вдруг приходит в голову идея. Фотография!

Я аккуратно устраиваю руку на фоне цветов и делаю несколько снимков.
Теперь остаётся только проверить, чего утром будет больше: сообщений с вопросами о моей руке или сообщений с вопросами о том, кто прислал такой букет.

Я загружаю фотографию в историю,пока тишина.Впрочем, неудивительно.
Большинство людей в это время уже спит.

Я иду в ванную, смываю макияж и с некоторыми сложностями принимаю душ одной рукой, после чего наконец забираюсь в кровать.
Книга лежит рядом.Я открываю её на той странице, где остановилась вчера,но сегодня текст совершенно не воспринимается.

Я читаю один абзац.
Потом второй.
Возвращаюсь к началу страницы.
Снова читаю.
Ничего.

В голове только Мэтт.
Его взгляд.
Его голос.
Его подарки.

Его странная манера разговаривать.

И этот вопрос — «Ты где? Почему не дома?»

Он приходил ко мне.
Посреди ночи.
Зачем?

Я беру телефон.

Может, написать первой?

До сих пор я ни разу не делала первый шаг, а ведь по его поведению можно предположить, что он действительно хочет узнать меня поближе.

Я открываю переписку.

Пальцы сами набирают:

«А зачем ты приходил?»

Отправляю.

Ответ появляется не сразу.

«Хотел спросить, нужна ли тебе помощь».

Я смотрю на экран.

Серьёзно?

«Правда? В половине второго ночи? Я уже дома, если что».

Через несколько секунд приходит ответ.

«Правда. Я подумал, вдруг ты не спишь и тебе что-нибудь нужно. Джесс, давай забудем об этом. Ложись спать».

Я прикусываю губу.
Странно.Очень странно.

Но почему-то я не хочу давить.
Если он не хочет объяснять, значит, не хочет.

«Как скажешь. Спокойной ночи».

«И тебе».

Я откладываю телефон.

Снова беру книгу. На этот раз читаю несколько страниц, но мысли всё равно возвращаются к нему.

Наверное, я слишком много думаю о человеке, которого практически не знаю.

Но что поделать?

Иногда достаточно нескольких встреч, чтобы кто-то совершенно незаметно занял слишком много места в твоей голове.

⸻

Мне снится сон.

Я подо льдом.Вокруг ледяная вода.
Холод пронизывает тело, лёгкие сжимает так, что я не могу вдохнуть.

Над головой — светлая поверхность льда.

Где-то далеко сверху пробивается тусклый свет.

Я пытаюсь всплыть, но почему-то понимаю, что не могу.
Передо мной появляются две стороны.

Светлая и тёмная.

Я слышу голос Мэтта.

Он зовёт меня.

Я пытаюсь плыть к нему, но что-то внутри меня говорит, что нельзя, что подо льдом нужно плыть в другую сторону, в темноту.

Я не понимаю почему.Просто знаю.

Воздуха становится всё меньше.
Я задыхаюсь.

Пытаюсь кричать, но изо рта вырываются только пузырьки воздуха.

Мэтт продолжает звать меня.
Я смотрю на свет.
Потом на тьму.

И внезапно проваливаюсь вниз.

В бесконечную чёрную глубину.

⸻