11

Прошло три дня с момента, как я получила коробку клубники в шоколаде. Три дня с нашей последней встречи с Мэттом — теперь я хотя бы знала, как его зовут.

За это время мы с девчонками успели разобрать его по косточкам. Особенно их заинтересовало то, каким образом он узнал мой адрес.

— Может, он специально выяснял? — предположила Линдси.

Я только пожала плечами.

— Учитывая, что его дед — ректор, в этом нет ничего удивительного. Наверняка у университета есть адреса студентов.

Но сам подарок оказался невероятно приятным.

Жаль только, что Мэтт не знал о моей аллергии на клубнику. В итоге коробка досталась девчонкам, которые с удовольствием уничтожили её за пару дней.

И всё же это был мой первый подарок такого рода.
Цветы, сладости, какие-нибудь красивые сюрпризы, которые девушки получают от поклонников прямо домой... До этого всё это существовало где-то в чужих историях. А теперь неожиданно появилось и в моей жизни.

Пусть и от человека, который при личной встрече едва ли мог выдержать со мной нормальный разговор.

Прошло всего три дня, а все мои мысли уже каким-то непостижимым образом вращались вокруг одного человека.

Я не давала Джилл и Линдси покоя, раз за разом возвращаясь к нашим встречам. Вспоминала его взгляд, голос, каждую короткую фразу и даже то, как он протянул мне букет, словно это был какой-то особенно важный жест.

Мы каждый день высматривали его в университете.

К концу вчерашнего дня я уже поймала себя на мысли, что была бы не против снова попасть под какую-нибудь дверь, если бы это означало хотя бы ещё одну встречу с ним, но он так и не появился.

Сегодня суббота. Редкий день, когда мне совершенно никуда не нужно.

Я собиралась провести его дома, впервые за долгое время никуда не выходить и просто позволить себе бездельничать, но с самого утра в голове крутилась одна и та же мысль.

Что со мной происходит?

Это любовь с первого взгляда?

Или какая-то совершенно нелепая привязанность к человеку, которого я практически не знаю?

Я не находила ответа и продолжала копаться в себе, лёжа под одеялом и глядя в потолок.

Телефон завибрировал на тумбочке.
Сообщение от Линдси.

Линдси: Джесс, я вижу его!

Я мгновенно села на кровати.

Я: Что?! Где?!

Ответ пришёл почти сразу.

Линдси: Мы с Люком в парке, гуляем. Он здесь, сидит на скамейке с девушкой. Они смеются, разговаривают о чём-то.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

Я: С девушкой? :(

Линдси: Да. Но я не знаю, кто она ему. Они вроде давно знакомы. Всё, мне надо к Люку. Пиши Джилл, бегите сюда сами. Увидите.

Я: Спасибо!

Я тут же звоню Джилл.

Мы договариваемся встретиться у входа в парк. Он находится примерно на одинаковом расстоянии от наших домов.

Через несколько минут я уже иду по улице быстрым шагом.

Прово в ноябре умеет удивлять. Днём солнце всё ещё может ярко освещать улицы, но воздух уже сухой и морозный, а на горизонте хорошо видны горы. Wasatch Mountains будто стоят стеной за городом — невозможно забыть, где именно ты находишься.

Сегодня они особенно красивые.

Но любоваться ими мне некогда.

Через семь минут я добираюсь до парка.

Джилл уже ждёт меня у входа.

Мы обнимаемся и некоторое время просто стоим, пытаясь восстановить дыхание после нашей слишком стремительной прогулки.

— Ну что? — шепчет она.

— Идём.

Мы заходим в парк и начинаем идти совершенно спокойно, словно нас действительно интересует прогулка, а не конкретный человек на конкретной скамейке.

Мы разговариваем, смеёмся, обсуждаем какую-то ерунду и время от времени бросаем взгляды по сторонам.

Через несколько минут Джилл слегка касается моего локтя.

— Вижу его.

Она едва заметно кивает в сторону.

Я поворачиваю голову.
Действительно.
Мэтт сидит на скамейке с той самой девушкой.

Прошло уже около десяти минут с момента сообщения Линдси, а они всё ещё здесь. Разговаривают, смеются, выглядят совершенно непринуждённо.

Я внимательно рассматриваю девушку.
Она старше него. Лет на пять, наверное. Во всяком случае, так кажется.

Мы с Джилл переглядываемся.

— Просто пройдём мимо, — шепчу я.

— Конечно.

Мы собираем всю свою выдержку и продолжаем идти.

Я даже решаюсь поздороваться. Не останавливаться, не начинать разговор — просто пройти мимо и сказать «привет», как нормальный человек.

Но именно в этот момент Джилл поскальзывается на подмёрзшей луже.
Мы идём, сцепившись за руки, поэтому её резкое движение передаётся мне.
Моя ладонь выскальзывает из её руки.
А через секунду я уже лечу на землю.
Разумеется, падаю именно я.
Именно перед ним.

На этот раз падение оказывается действительно неудачным. Я приземляюсь прямо на правую руку, и резкая, пронзающая боль заставляет меня вскрикнуть.

Всё происходит мгновенно.

Мэтт резко поднимается со скамейки и направляется ко мне.

И только когда он оказывается рядом, я вдруг вспоминаю, где нахожусь, и перед кем только что упала.

От стыда мне становится почти так же жарко, как от боли.
Он присаживается рядом и осторожно осматривает мою руку.

— Нужно в больницу. Похоже на перелом.

Голос у него спокойный, почти бесстрастный.

— Вызови скорую, пожалуйста, — просит Джилл, пытаясь включить телефон, выключившийся на холоде.
— Не надо скорую, — сразу возражаю я. — Здесь больница минут в десяти. Дойдём. У меня же не нога сломана.

Мэтт поднимает на меня взгляд.
По выражению его лица я понимаю: спорить со мной он не собирается.

— Ладно. Я отвезу вас.

Пауза.

— Не могу позволить себе не помочь пострадавшему.

Последние слова звучат так, будто он специально подчёркивает: ничего личного, просто помощь

Джилл отвечает раньше меня:

— Да, мы согласны.

Мэтт смотрит на меня, я молча киваю.

Он поворачивается к девушке, с которой сидел, коротко объясняет ситуацию и извиняется за то, что вынужден уйти.

Она совершенно спокойно улыбается мне.

— Конечно. Всё будет хорошо.

После этого они прощаются, и девушка уходит в противоположную сторону.

Я смотрю ей вслед, а затем снова перевожу взгляд на Мэтта.
Конечно, я согласна ехать.
Во-первых, рука уже болит так, что думать о прогулке до больницы совершенно не хочется.
А во-вторых...

Несмотря на его холодный голос и привычное непроницаемое выражение лица, я всё ещё вижу в нём что-то.
Какой-то огонёк.

Надежду.

Надежду на то, что он всё-таки замечает моё внимание к нему. Что я ему хотя бы немного небезразлична.

Мы выходим из парка.

У входа стоит тёмно-синяя машина — глубокого цвета, почти как океан.

Porsche Cayenne.

Я видела такие машины раньше, но никогда не стояла рядом с одной из них. А уж оказаться внутри мне и вовсе не доводилось.

Мэтт открывает заднюю дверь,Джилл помогает мне сесть, затем обходит машину и устраивается рядом.

Мы переглядываемся.
Наши глаза, наверное, выглядят совершенно безумно.

Ещё несколько минут назад я лежала на земле со сломанной рукой, а теперь мы обе едва сдерживаем восторг от того, что едем с ним в одной машине.

Мэтт садится за руль, Двигатель почти сразу оживает.

Он нажимает на газ.
Прово остаётся за окнами: знакомые улицы, невысокие дома, голые деревья и горы, которые даже отсюда кажутся совсем близкими.

До больницы мы добираемся всего за пару минут.
Я даже не успеваю толком насладиться поездкой.

Всю дорогу Мэтт несколько раз смотрит на меня в зеркало заднего вида. Я замечаю это боковым зрением, но сама стараюсь вообще не смотреть в его сторону.

Не хочу, чтобы он понял, насколько мне приятно просто находиться рядом.

У больницы Мэтт выходит из машины и подходит к моей двери.

Открывает её и протягивает руку.

Я принимаю её.

Джилл помогает мне выбраться, придерживая за плечо.

Когда я встаю на ноги, дожидаюсь Джилл.
Она подходит и берёт меня за здоровую руку.
Мэтт отпускает мою ладонь.
Я смотрю на него.
Он смотрит на меня.
Джилл смотрит на нас.

И в этот момент я понимаю: провожать нас внутрь он, похоже, не собирается.

Мы разворачиваемся.
Делаем несколько шагов.
И внутри меня что-то неприятно оседает.
Конечно.
Это была просто вежливость.

Он помог доехать. Открыл дверь. Подал руку.

И всё.

Я чувствую себя глупо. Настолько, что глаза начинают предательски щипать.

Мы успеваем сделать всего несколько шагов, когда за спиной раздаётся его голос:

— Я подожду вас здесь. После отвезу домой.

Я оборачиваюсь.

— Брось. Мы доберёмся на такси.

Хотя сама прекрасно понимаю, насколько сильно хочу поехать с ним.

Мэтт смотрит на меня.

— Я подожду вас здесь.

На этот раз его голос звучит жёстче.

Я ничего не отвечаю.

Его взгляд становится настолько холодным, что ноябрьский воздух вокруг кажется почти тёплым.

Я просто смотрю на него и впервые начинаю понимать одну простую вещь:
возможно, за этой холодностью действительно что-то есть.

Я просто пока не знаю, что именно.