Аукцион

— Так значит, вы вчера так и не дождались его? — переспросила Маринка, выслушав нас. Она на мгновение оторвалась от переписок в телефоне, чтобы уделить нам своё внимание.

— Да,так и сидели у Кати, пока не пришёл Колян, — небрежно бросил Рома, словно был с моим дядей на короткой ноге. — Классный мужик, кстати. Мы потом даже пиццу готовили!

При слове «пицца» лицо Маринки исказилось, она надула губы и с обидой проговорила:

— Вот вы твари! — но тут же расплылась в улыбке, так как я достала пакетик с кусочком пиццы.— Как же я тебя люблю! — Маринка с аппетитом принялась жевать. — Хоть кто обо мне так позаботился…

— А как же твоя диета? — хмуро спросил Петя.

— Не буду есть в обед, — ответила она набитым ртом, стараясь не смотреть на него. А затем посмотрела на меня, — Я просто обожаю тебя!

Я же лишь пожала плечами и грустно улыбнулась.

— Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — ухмыльнулся Ромка. — Но, видимо, это работает и с дамами?

— Ну и обжора! — донеслось от кого‑то из одноклассников.

Маринка в ответ красноречиво показала средний палец. Даже не поворачивая своей головы.

А я не переставала думать вчерашней реакции Ромы. Он сказал, что, возможно, ему это показалось. Все начинало накапливаться как снежный ком. Всё больше и больше тайн начало вылезать наружу.

День тянулся размеренно и спокойно. Солнце то пряталось за облаками, иногда выплывая, озаряя класс тёплым светом, а затем вновь прячась обратно. Монотонная речь учителя убаюкивала — я начала прикрывать глаза. Веки с каждой минутой тяжелели и я не заметила, как провалилась в сон.

Я оказалась в ночном лесу — месте, где бывала уже не раз, но обычно это было по ночам, когда в лесу был день. Время здесь текло иначе нежели в реальности, воздух был пронизан прохладой. Подняв глаза, я увидела полную луну, заливающую всю округу серебристым светом. Издалека доносился волчий зов, что эхом разносился по лесу: волки всегда были здесь — словно хозяева этого места.

Я, словно, бесплотный наблюдатель бродила между деревьями, наблюдая за призрачными силуэтами волков, скользящих между стволами.

Внезапно я оказалась на залитой лунным светом поляне, которой раньше не видела. Она была усыпана безликими могильными камнями, а над ней клубился призрачный дым. Внутренним чувством я понимала: это души людей, застрявшие между мирами.

Отступив на шаг от поляны, я замерла. Передо мной появилась фигура женщины, что начала выделяться среди остального тумана своей человечностью. Это была Римма Степановна.

Она усмехнулась, заметив моё изумление:

— Когда‑то это должно было случиться, не так ли?

На ней была шаль, которой я прежде у неё не видела. Обычно Римма Степановна появлялась в невзрачном спортивном костюме, с волосами, заплетёнными в тугую косу, — как в день своей смерти. Теперь же на ней было тёмно‑коричневое платье, волосы были распущены. Её облик изменился, словно отражая важный переход.

— Вам… Вам идёт этот образ, — произнесла я, почему-то с трудом сдерживая слёзы.

Впрочем прощание со знакомыми всегда даётся нелегко, а сейчас сердце как тисками сжимало нечто холодное. И между мной и Риммой был невидимый барьер — призрачный забор, мерцавший тусклым голубоватым светом. Его очертания напоминали древние руны.

— Но почему здесь? — мой голос предательски задрожал.

Чтобы не впасть в ещё большее уныние, я огляделась. Ночной лес всё так же купался в серебристом свете луны. Деревья выглядели чёрными силуэтами на фоне звёздного неба, воздух пах хвоей и влажной землёй.

Римма Степановна молчала. Только ветер подавал свой голос играя с листьями, создавая тревожную мелодию шелеста, эхом разносившуюся по поляне. Наконец она заговорила — голос её звучал словно за слоем воды:

— Она говорит, чтобы я просто попрощалась… — её светящиеся голубые глаза смотрели прямо в душу, пытаясь передать что‑то важное. В них читалась невысказанная боль. — Ты не должна вмешиваться в их дела и держа…держаться подальше…

Её голос стал хрипеть от натуги, а на коже появились светящиеся трещины, пульсирующие жёлтыми и красными цветами. Они разбегались по её телу, словно огненная паутина, искажая облик, но казалось боли от них не было сильной, больше казалось, что женщина не может просто говорить, отчего и злилась.

— Не слушать… Как бы… — она пыталась предупредить меня, но невидимая сила мешала говорить.

— Не вмешиваться? Я поняла, я не буду не во что вмешиваться, так что давайте не будем поднимать эту тему, — я подняла руки, будто могла физически остановить её мучения, но они даже не дотянулись до неё оставаясь на значитель расстояние, что было странным делом, так как была она поблизости ко мне. — Я не буду ни во что вмешиваться, вы же знаете, как я всего подобного страшусь!

В её ещё мерцающих глазах читались боль и усмешка.

— Честно, не буду! — пообещала я,хотя в глубине души я понимала: не сдержу обещания. И, она, наверняка, тоже это знала.

— Скажу на прощание: мне было приятно с тобой коротать время, — её голос стал твердым, — А про призраков не беспокойся.

— В дело с привидениями я не должна вмешиваться? — удивилась я, в которое я и не намеревалась влезать. Да, мне было неуютно без шныряющихся повсюду призраков, но не более того.

— Не знаю, во что ты не должна вмешиваться, но в уроки ты должна вникать! — голос учительницы вырвал меня из сна… Гомон класса вернул меня в реальность: смех одноклассников, непонимающий взгляд Маринки сидящей рядом.

Голова вообще не соображала, меня словно чем-то тяжёлым ударили по голове. Учительница, заметив моё состояние, сказала:

— Иди умойся и возвращайся в класс.

Ещё ошеломлённая сном, я встала и на ватных ногах вышла из класса. Пустой школьный коридор казался намного длиннее и прохладным. Холодный свет ламп рисовал причудливые тени на стенах, за окном была пасмурная и до крайности омерзительная погода. И это только утро, что же будет днём.

Я застыла в тишине, не в силах сделать шаг. Настолько отвратительно мне ещё никогда не было. Меня значительно подташнивало и заметно трясло от холода. Неужели простуда? Собрав силы, я заставила себя идти до туалета. Каждый шаг давался с трудом, словно я брела по колено в воде. Мысль плавали, и даже то, что я навряд ли увижу свою знакомую вновь, не была столь грустна, как была несколько дней назад.

Дойдя до умывальника, я услышала звонок телефона. На дисплее высветился входящий от дяди.

— Алло? — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги, так как дядя не любил мне звонить без причины, особенно во время уроков.

— Крысонька, — услышала я напряженный голос с другой стороны трубки, — какого чёрта ты лазила в моей сумке? — его шёпот был полон гнева, который мгновенно привел меня в чувство.

— Я не лазила в твоей сумке! — возмутилась я, подобному обвинению!

— А кто в таком случае вытащил из неё мой блокнот?! — продолжал он говорить шёпотом, но который в любой миг мог превратиться в крик.

Я уже набрала воздуха для продолжения спора, но осеклась.... Блокнот то…я действительно доставала вчера.... Дядя попросил достать его таблетки от сердца — и, чтобы их достать, я вытащила и блокнот занимающий большую часть пространства сумки. Ну вот… Ну вот что за дырявая голова? Почему я его не засунула его обратно? Что-то меня отвлекло…

Хотя перед глазами всплыла картинка того, как книжка упала и раскрылась на последней странице и имя, которое почему-то привлекшее моё внимание Вера Николаевна Лаптина. И оно чем-то зацепило моё внимание.

— Принести? — виновато спросила я.

— Немедленно! — и в трубке раздались короткие гудки.

Я медленно опустила телефон, вздыхая и понимая, что мне придётся тащиться ещё и до дядиной работы . Дырявая голова, ногам покоя не даёт, вспомнила я любимую присказку бабули, пока та ещё была жива.

*****

Незаметно выскользнув из школы вместе с портфелем, я вздохнула полной грудью. Осенний ветер трепал волосы, холодными пальцами пробираясь под куртку. Натянув плотнее шапку и закутавшись в шарф, я спокойным шагом направилась к больнице. Забавный факт, кладбищ вокруг город три, а больница одна единственная на город.

Пустые улицы были непривычно тихими, лишь изредка доносился далёкий гул машин. Холод, не взирая на мою куртку, всё ещё пробирал до костей, поэтому я стала отвлекать свой мозг от температуры осматриваясь вокруг. Пасмурная погода делала день мрачнее. Я уже мечтала как упаду в кровать и засну навсегда… Ну или до утра…

Я свернула в сторону парка. Проходя через одну аллею, я не заметила, как очутилась около лесной части парка, и он ничем не отличался от тёмного леса из моего сна. Поэтому я увидела знакомую призрачную кошачью морду из кафе. Эта усатая морда вильнув хвостом поманила за собой, в сгущающихся в лесных сумерках леса, его мерцающая фигура казалась почти осязаемой, а янтарные глаза светились в темноте.

Не останавливаясь, я вглядываясь темные кроны деревьев, пытаясь найти среди деревьев хозяина существа.

«Нет, — подумала я, стиснув кулаки. — Это вчера я была готова столкнуться с этим человеком. Но теперь… Одна уж точно с ним не встречаться один на один не стану!».

Видя мою нерешительность, начал крутиться под ногами, настойчиво привлекая внимание. Вот только что могла сделать бесформленныя масса воздуха? Ничего.

Я крепче сжала сумку и крикнула в сторону деревьев:

— Если хочешь встретиться, то уж точно это нужно делать не в лесу! Старый ты извращенец! — и не дожидаясь ответа, я бросилась прочь — от странной встречи, от тайн и загадок. Ввязываться во всё это не хотелось.

«Возможно я трус! Но лучше быть живым и целым трусом, нежели идти в темный лес неизвестно с кем!».

После парка, я забежала домой и схватив книжку, вновь помчалась к своему дяде, стараясь особо ни о чём не думать и не обращать внимание на вялость во всём теле и головные боли. Неприятные ощущение нечто неуловимого и ужасного не давало мне покоя. И это была не последняя встреча с Риммой.

За этими думами я вдруг заметила призрака — духа молодого человека в дорогом, но помятом и грязном костюме, который потрепали перед смертью этого призрака. Я его называла Мажором. И видимо даже всеобщая мобилизация духов не могла его увести из мира живых. И сейчас бродил по кругу, у него менялось тело то увеличивалось, то уменьшалось. И будто пытаясь избавиться от невыносимой боли он хватался за свою голову. Полупрозрачная фигура дрожала, на лице застыло выражение мучительного страдания. Он издавал мучительные звуки, что были ещё больше заставляли жалеть этого беднягу.

— Привет… Мажор… — поздоровалась я, оставаясь на безопасном расстоянии. Внутри всё кричало: не подходить! В его силуэте чувствовалась некая опасность.

Мажор заметил меня и двинулся навстречу. Его пустой взгляд заставил меня невольно сделать шаг назад. Он был как зомби из дрянного фильма ужаса. Он всегда был не от мира всего, но сегодня… Как, наверное, и все прочее сегодня было странным..

— Кать, заходи уже быстрее! Чего застыла! — раздался нетерпеливый голос голос дяди из окна кабинета.

Я выдохнула, и, стараясь, не смотреть на призрака, прошла сквозь него, как сквозь туман, и вошла в здание. И вот я открываю дверь здания и… оказываюсь не там где ожидала оказаться.

Вместо знакомого коридора пропахшего формалином, передо мной оказался тот самый лес из сегодняшнего сна на уроке. Вот только деревья сейчас выглядели чуждо и пугающе. Я протянула руку, коснулась ствола дерева — и почувствовала на пальцах что‑то липкое.

Вдруг в темноте мелькнула какая-то вспышка и вновь потухла. Мне хотелось кинуться в ту сторону, но меня остановил голос.

— Всё же ты не осталась в стороне, — голос деда Толи я не была готова услышать. Я повернулась к нему, нахмурившись. Его улыбка была зловещей — как и всё вокруг. — Не стоит злиться. Случившегося не воротишь, - принялся он верещать, как-то странно. — И раз мы здесь, значит, так оно и должно быть, — его голос эхом разнёсся отозвался в пространстве.

Я смотрела настороженно. Впервые за наше знакомство он меня пугал.

— Вы же говорили мне не ввязываться, — попыталась возразить я. — И что это за место?

Призрак оглянулся, словно и сам был здесь впервые.

— Пристанище одного из древних божеств, — проговорил он буднично, словно его слова были самим собой разумеющимся, и начало раздражать. — Ты была здесь до появления колдуна‑некроманта?

А вот это было странным. Чтобы этот старик как-то по другому называл нелюдей, кроме сброда? Так ещё и его голос звучал торжественно‑радостно, словно в этом факте было нечто потрясающее.

— Если ты про того старика, то да… — медленно проговорила я, хотя меня пробивала дрожь до самых костей. — Раз он - колдун, то и я - колдунья? — спросила я внимательно смотря на него.

— Не совсем…— с ухмылкой произнёс он и добавил. — Ты — ведьма, скоро ты научишься. Сейчас у тебя другая задача.

— И какая же у меня задача, кроме как не лезть туда, куда не следует? — хотя мой голос дрожал, я старалась не показывать страха. Наоборот я натянула дежурную улыбку смотря на сущность передо мной, который явно был не тем, кем казался.

— Ты должна защищать призраков, — произнёс он самую не логичную вещь из всех возможных.

— Зачем? Вы же говорили не вмешиваться, всё само пройдёт. Так в чём смысл зря делать пустую работу?

— Те кто прибыли из владений другого божества довольно кровожадны, а твоя судьба принадлежит сущности этой местности, — зло проговорил он. — Поэтому тебе и нужно их защищать, ведь они не бессмертны. — он принялся ходить вокруг меня.

— И что? Они вообще-то и так мертвы, — фыркнула я, делая шаг от него.

—Те, кто пришёл сюда, убьют привидений - окончательно.— пытался он меня запугать, — Им неведом закон, запрещающий трогать души, они жадные твари не знающие границ… — он ткнул пальцем в меня. — И ты можешь позволить им это сделать?

— И кто же они? — я слегка стушевалась. Мне не хотелось, чтобы кто‑то убивал призраков, хотя я и не до конца понимала как это можно было сделать. — Ты говоришь… про демонов?

— Они хоть и похожи на них, но ими не являются… Вроде как…— он задумался, затем качнул головой, отгоняя ненужные мысли. — Но сейчас главное, чтобы сущность, которая за тебя отвечает, не убила меня…

— Сущность? — не поняла я.

— Жнец.

— Жнец? — всё больше запутывалась я.

Вдруг неожиданно подул странный холодок, что заставило сторожа сильнее нахмурился.

— Сейчас тебе нужно проснуться, — произнёс он, щёлкая передо мной пальцами, отчего я резко открыла глаза, смотря прямо перед собой прямо на белый потолок. В следующий момент передо мной было лицо дяди — испуганное и растерянное. Рядом с ним находились и другие люди, но мои мысли были далеко от них.

Я лежала на кушетке, пытаясь осмыслить происходящее, что удавалось с большим трудом. В голове шумело, не давая сосредоточится.

Дядя заговорил с кем‑то неподалёку, но слова проходили словно сквозь воду… хотя, сейчас, это было неважно. Всё случившиеся казалось ненормальным и нелогичным, но точно связанным между собой.

Появление и розыск того мужчины явно были связанным с пропажей призраков, тут и гадалкой быть не нужно было. Мои частые сны о том лесе… Раньше я не видела в нём призраков — только волков… Ну и странный город что был за рекой и куда я боялась заходить.

Предчувствие говорило мне, что что‑то приближалось. Что‑то, что изменит мою жизнь.