Аукцион

Школа — место, где каждый ребёнок познаёт жизнь, но мне она не особо нравилась. Я воспринимала её как обязательную детскую каторгу современного мира, где запирают неугодную молодёжь.

В детстве было проще. В первом классе я с удовольствием рассказывала сверстникам истории о призраках, и они слушали меня, затаив дыхание. Кто не любит страшилки? Особенно, когда речь идёт о таинственных явлениях и неупокоенных душах, которые могут находиться где-то рядом.

Но со временем я перестала делиться своими историями. Сначала из‑за родителей — они были категорически против. Потом — из‑за учителей и родителей одноклассников, что устали от бессонных ночей своих детей, из-за моих историй. Да и окружающие начинали коситься, стоило мне завести разговор с каким-нибудь призраком на людях. Я не обижалась: возможно, во мне говорило самолюбие — ведь способность общаться с призраками была доступна только мне. А годы терапии у психотерапевта лишь доказали, что для других людей это «проблема».

Тогда меня начало преследовать навязчивое чувство, что всё же я сошла с ума. Эти мысли внушила мне терапия с одним из психологов, который упорно пытался убедить меня в том, что это «болезнь». Он даже прописал какие‑то таблетки, которые не помогали мне развидеть призраков, но делали мою жизнь раздражительным.

Однажды ночью я посмотрела фильм о человеке с психическими отклонениями. Герой полностью погрузился в свои фантазии, и его мозг начал подстраивать реальность под видения. Тогда я решила проверить свои способности и стала задавать вопросы неупокоенным душам о вещах, известных только им. Эти эксперименты не только помогли мне доказать, что я не сумасшедшая, но и привели к неожиданным последствиям.

Благодаря общению с призраками я раскрыла дело об убийстве, совершенном учителем, который подстроил смерть своей жены, но это посчитали за несчастным случаем. Она не могла успокоиться из‑за безнаказанности. Мне удалось подкинуть улики о его причастности к убийству, после чего началось новое расследование, а душа женщины… Она так и не смогла простить собственного убийцу.

Позже я смогла предотвратить теракт, конечно, не лично, а просто передала записку сыну милиционера. После этого случая милиционера наградили и повысили, а с его сыном мы со временем подружились.

Но эти события лишь усугубили мои отношения с родителями. Они отдалялись от меня, а потом и вовсе оставили меня на попечение дяди и переехали в другой город. Именно тогда я решила больше не навязывать живым о своих способностях, но и особо не скрывала.

В школе у меня было несколько друзей, и с некоторыми из них мы даже занимались расследованием загадочных происшествий.

Мне действительно везло: в нашем небольшом городке хватало эксцентричных личностей, на фоне которых мои беседы с «невидимыми собеседниками» выглядели вполне безобидно. Тем не менее мне очень нравился один человек.

Петя Звягинцев — тот самый сын милиционера с которым мы подружились и даже стали лучшими друзьями. Но в последнее время к нам присоединились ещё трое, и они мне не особо нравились. Нет, общение с обычными ребятами, далёкими от мистики, помогало мне лучше понимать природу своих способностей. Я с интересом изучала предлогаемые теории и обязательно проверяла их на практике. Например, молитвы собственного сочинения действительно помогали держать на расстоянии беспокойных призраков. Я также исследовала теорию о том, что если не верить в мистику, она обойдёт тебя стороной. Правда, с миром сверхъестественного такие правила работали далеко не всегда — он не подчинялся постоянным законам и определениям.

Вот только они не были похожими на меня… Отчего между нами были непростыми отношения. Они желали познать, то, что не всегда могло быть мирным, ведь среди духов встречались не только мирные сущности, были и те, кто днём и ночью преследовал меня, и даже не молитва, не кресты не помогали, не молитвы. А что если призраки переключаться на неразумных детишек? И что могла сделать одинокая девочка, которой недавно стукнуло шестнадцать? Совсем немногое, если ни сказать что совсем ничего.

А ребята лишь приходили в восторг и хотели участвовать в расследованиях…

Чтобы понять то, что происходило дальше, я должна рассказать о том, что представляла собой моя “любимая” школа. Это было внушительное здание в семь этажей: один из которых занимал просторные чердачное помещение, другой — подвал, в котором располагался спортзал с раздевалками, ещё пять обычных этажей занимали учебные кабинеты. В обычных условиях заблудиться здесь мог бы только человек с серьёзнешними проблемами топографического кретинизма.

Прохладный воздух школьного холла встретил меня привычным гулом. И хоть на дворе уже скоро должен был настать 2007 год, но в школа, словно, застряла в каменном веке, где царил лишь законы джунглей. В центре зала разворачивалось типичное представление из мира животных: старшеклассники снова выясняли отношения на кулаками. Я узнала нескольких ребят из параллели и, тяжело вздохнув, направилась к лестнице. Драки в нашей школе были почти таким же обычным делом, как и звонки на перемену.

Поднимаясь наверх, я наблюдала типичные картины школьной жизни: в лестничных пролётах, спрятавшись за колоннами, ютились любители списывать; в укромных уголках шептались сплетницы.

Дойдя до четвёртого этажа, я заметила своих одноклассниц, которые как обычно заняли свой пост между четвёртым и пятым этажом.

Девчонки заметили меня и, конечно, не упустили возможности отпустить в мой адрес очередную колкость. Их смех эхом разнёсся по пустому коридору. Я же лишь кашлянула в ответ и прошла мимо, стараясь не показывать, как их слова задевают меня. Но они, будто специально, стали хохотать ещё громче, хотя я так и не поняла причину их веселья.

Приближаясь к классу, я уже издалека слышала знакомый гомон. Крики одноклассников постепенно перерастали в заливистый хохот. Открыв дверь и войдя в класс, я машинально пригнулась на ходу — чей‑то портфель со свистом пронёсся над головой и с грохотом врезался в стену над моей головой. Распрямившись и переведя взгляд туда, откуда прилетел «снаряд», я встретилась с насмешливыми взглядами шутников, имена которых помнила смутно. Это была ещё одной моей способностью: я могла запомнить, как зовут любого мертвеца, зато имена живых могла забыть на ровном месте.

Демонстративно отряхнув невидимую пыль с плеча, под свист со стороны «мартышек», я направилась к своему месту — в середине ряда у окна, где сидел Петя и трое других ребят: две девушки и парень.

Яна — самая яркая девчонка в нашем классе. У неё были кудрявые рыжие волосы и янтарно-карие глаза. Умница, красавица, она, как всегда, пристроилась возле своего парня Ромки — шатена с темно карими глазами. Раньше он занимался футболом и учился в параллельном классе. Потом стал общаться с Петей, и вскоре стал неотъемлемой частью нашей компании из двух человек, а за ним вскоре подтянулись и девчонки. За ними сидел Петя, читавший книгу о законах, и то и дело поправлявший очки. И последней в этой компании была моя соседка по парте — Маринка, двоюродная сестра Ромки, которая водилась с нами в лишь школьное время и иногда присоединялась к нам в разных происшествиях. В другое же время она занималась каким‑то спортом, но я не знала, каким именно, то ли гимнастикой, то ли ещё чем фигурным катанием, но времени у неё особо не было.

— Ну ты и ведьма! — с ухмылкой бросил Петька, вновь поправляя съехавшие на нос очки.

— Ты только это понял? — фыркнула я, наблюдая, как очередной портфель пролетает над головами. — Они ведь каждый день это устраивают.

— И как ты умудряешься от них уворачиваться, ну прям, — Рома лениво развалился на парте, задев рукой Маринку. Та лишь раздражённо покосилась на него, не отрываясь от телефона, тем не менее её пальцы заметно замедлили «бег по кнопкам» — она всегда прислушивалась к нашим разговорам.

— Только полный балбес не увернётся от летящего портфеля, — фыркнув, я села на своё место и достала книги.

— Значит, я балбес? — невозмутимо спросил Рома, на что я лишь хмыкнула:

— Не я это сказала.

Яна лишь недовольно цыкнула на это.

— Ну тогда мы все безнадёжные, кроме тебя?

— Ой да ладно вам, давайте поговорим о другом? — Петя перевёл тему, встал рядом и положил передо мной какую‑то папку, а потом достал из неё листок формата А4 и протянул мне.

Я присмотрелась и, не удержавшись, вдруг выхватила листок из его рук. Изображение на нем было чёрно‑белым и немного размытым, но я сразу узнала этого человека!

— Ты чего? — удивился мой друг.

А я, тыкая пальцем на портрет, спросила:

— Кто это?

— Понятия не имею. А почему ты так напряглась? — спросил Петя, хмурясь.

Возле тут же возникла голова Ромы, который внимательно смотрел на персонажа розыска.

Я принялась рассказывать о происходившим со мной вчера: о том, как сначала начали пропадать призраки, как я встретила этого человека в кафе и как в итоге поняла, что мы с ним похожи.

— Этого человека разыскивает милиция из другого города, его подозревают в сериях, — мрачно пробормотал Петя. — Где ты его видела?

— В нашем кафе. Он сидел и пил кофе… — я снова взглянула на фото. Хоть он мне и не нравился, но серия убийств? — Думаю, лучше держаться от него подальше…

— Но вы же с ним похожи?! — вдруг заявила Яна, забирая у меня листок. — Он, как и ты, способен видеть призраков, разве нет? Так не лучше ли связаться с ним и попросить чему-нибудь обучить тебя? — её глаза горели.

— Не самая лучшая идея — связываться с преступниками, — подала голос Маринка, забирая у Яны фоторобот и внимательно его рассматривая. — Вдруг он насильник и убийца. Или ты не видишь, как Катю трясёт от одного его фото? Или ты забыла о том преступнике? — голос Маринки бы ледяным, она еле сдерживалась.

— Вообще… — Петя замялся и наклонился к нам ближе, понизив голос. — Он главный подозреваемый в нескольких убийствах. Так что Марина права, — он опустил руку на плечо Яны.

— Да вы просто трусы! — скрипела зубами Яна, сбрасывая руку Пети. — Он подозреваемый, а не виновный.

Вдруг в классе повисла тишина. Мы все напряглись, ожидая ненужного любопытства, но шум одноклассников внезапно возобновился с прежней силой. Оглянувшись, я убедилась, что никто из них даже не обратил внимания на наш разговор.

Фоторобот выпал из рук Маринки, и я поспешно подхватила его, снова вглядываясь в черты лица того человека. Он пугал меня. Но вдруг Яна права? Способный видеть призраков и умеющий с ними контактировать…

— Неужели сторож с кладбища об этом предупреждал меня? — пробормотала я, погружаясь в свои мысли. — Вдруг это из‑за него пропали все привидения?

— Так ты его видела в нашем кафе? — переспросила Яна, в её глазах уже засверкал огонёк азарта. — Паш, а если мы его поймаем, нам что‑нибудь дадут?

— Ты же несерьёзно? — Маринка бросила на Ромку недоверчивый взгляд, словно прося остановить девушку.

— Да вы что, с ума сошли?! — Рома действительно пытался остановить Яну. — Ты головой своей думаешь? Собираешься поймать психа, который уже убивал людей? Откуда столько самоуверенности?

— Ромка прав, — кивнул Петя. — Нам не нужны проблемы. Или ты забыла ту историю с бабкой? - вспомнил ещё одну историю Петя. Нам и так влетело по полной.

Яна фыркнула и села.

Мы сидели, погружённые в свои мысли, понимая, что оказались втянуты во что‑то гораздо более серьёзное, чем могли предположить. И только говорок одноклассников вокруг напоминал о реальности.

***

Урок закончился, и класс постепенно опустел. Мы всё ещё сидели за партой, погружённые в тревожные мысли. Звонок, возвестивший об окончании занятий, словно разорвал напряжённую атмосферу, нависшую над нашей компанией.

Школьный коридор наполнился гулом голосов, топотом ног и смехом учеников. Кто‑то спешил на улицу, кто‑то собирался в кружки и секции, а мы всё сидели, не решаясь сдвинуться с места.

— Может, стоит рассказать кому‑то из взрослых? — предложила Маринка, нервно озираясь по сторонам.

— Кому? — хмыкнул Рома. — Учителям? Они решат, что мы сочиняем небылицы. Да и вряд ли нам поверят, если мы расскажем, что имеем дело с экстрасенсом.

— С кем? — мы с Маринкой обернулись к нему.

— Тут больше подходит слово «некромант», — предположил Петя.

Я не была с ним согласна, но и не знала, как правильно назвать людей с такими способностями. Даже моё определение себя — «видящий призраков»— не подходило для того человека.

Собрав учебники, мы медленно побрели из класса. Солнце окрашивало парк перед школой в золотистые тона. Осенние листья кружились в воздухе, будто исполняли какой-то причудливый танец...

Маринка попрощалась с нами и ушла по своим делам, предварительно переглянувшись с Петей. От их мимолётных улыбок мне стало не по себе. Но стиснув зубы и улыбаясь, я помахала рукой Марине на прощание.

Прохладный осенний ветер заставил меня поежиться. Небо заволакивали тяжёлые тучи, из-за чего я в очередной раз пожалела, что не оделась потеплее. Парк, через который мы шли, казался непривычно пустым и тихим.

— Слишком тихо… —вырвалось у меня.

— Разве? — удивился Петя. — Тут же всегда пусто, особенно после того…

— Не вспоминай про него, а то ещё какой-нибудь родственник появится, — взмолился Ромка, а я лишь вздохнула.

Мы присели на скамейку, чтобы обсудить дальнейший план действий.

— Нужно всё как следует обдумать, — сказал Петя, доставая из рюкзака фотографию разыскиваемого. — Нельзя просто так идти в кафе и ждать его появления. Это слишком опасно.

— Что именно в этом опасного? — не согласился Рома. — Вряд ли он что‑то сделает с нами в людном месте.

— А как мы его поймаем? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Мы же будем находиться в такой же ситуации, как и он.

— Но мы можем позвонить в ноль два, — но заметив моё состояние, Рома похлопал меня по плечу, выражая поддержку. — Не переживай, врядли он справиться против нас двоих, — намекая на себя и Петю, произнёс Рома.

В парке было всё же слишком тихо.

А мы сидели, в напряжённом споре о том, как решить сложившуюся задачу. Каждый готовился к чему‑то своему, совсем не понимая, к чему именно готовиться.

***

А в кафе мы прождали до самой темноты, так и не дождавшись загадочного незнакомца. Да и обычных посетителей почти не было.

— Неудивительно. Нужно было хотя бы карты с собой взять, а то скука смертная здесь сидеть, — вздохнул Рома. Петя лишь печально выдохнул. Я же, напротив, успокоилась от того, что не увидела того мужчину. Посмотрев на часы в телефоне, я засобиралась домой.

— Давайте расходиться? Скоро должен вернуться дядя, мне нужно хотя бы макароны ему сварить.

— Ты же здесь недалеко живёшь? — вдруг встрепенулся Ромка. — Может, у тебя продолжим наблюдение, наверняка там можно будет наблюдать за кафе?

— Зачем? — недовольно спросила Яна.

— Мы его увидим, потом сообщим куда следует, и дело будет в шляпе: преступник пойман. Мы — герои.

Мне вообще не нравилась идея приводить кого-то домой, но не успела я возразить, как меня опередил Петя.

— А почему бы и нет?

Я поджала губы, но не могла придумать нормальную отговорку чтобы отказаться...

Стоило нам выйти из кафе, как меня пронизил холод. А вместе с ним я ощутила какой‑то дискомфорт и вдруг заметила, что Рома смотрит куда‑то в сторону, словно пытается что-то рассмотреть. Я посмотрела туда же… и увидела вчерашнего призрачного кота.

— Ты его видишь? — удивлённо спросила я парня.

— Кого?

— Кота.

Рома нахмурился, переводя взгляд с меня на то место, где сидел кот, и обратно. Потом, потряс головой и удивлённо спросил:

— Там кот сидит? — В его глазах было столько удивления… Неужели не видит? Но он же смотрит в том направлении.

— Что случилось? — крикнул Петя, который вместе с Яной успел уйти вперёд.

И тут я заметила впереди фигуру в чёрном за ними. Вот только он ускользнул слишком быстро, чтобы быть уверенным в личности человека.