Эхо прошлого

От лица Фэй

На утро после клуба меня разбудила Мия — она потянула моё одеяло с такой силой, будто пыталась вытащить меня из самого глубокого сна силой одной только детской настойчивости.

— Фэй! — прошептала она, но в этом шёпоте было столько энергии, что он звучал громче крика.

— Да, сахарок, доброе утро, — пробормотала я, приоткрывая один глаз и улыбаясь.

Мия тут же забралась ко мне на кровать и крепко обняла, уткнувшись носом в моё плечо. Её волосы пахли клубничным шампунем, а от самой неё веяло тем особенным утренним теплом, которое бывает только у детей — будто они заряжаются счастьем прямо с рассветом.

— Мам, сегодня же выходной? Можно мне к дяде Чейзу и Крис? Они обещали погулять со мной весь день!

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то тихо радуется вместе с ней.

— Ну раз они обещали, то, конечно, можно. Сейчас я позвоню Чейзу, а ты беги умываться и чистить зубки.

— Хорошо! — Мия сорвалась с места и умчалась, оставляя после себя вихрь из одеяла и детского восторга.

Я потянулась, села на кровати и посмотрела в окно — солнце заливало комнату золотистым светом, будто обещая, что сегодня всё будет хорошо. Но в груди всё равно было неспокойно. Вчера после клуба мы с Блейном так и не поговорили. Все слишком устали, эмоции были на пределе, и мы молча согласились: разговор подождёт. Но теперь я знала: ждать больше нельзя.

Особенно после того, что он сказал мне в машине.

Flashback: после клуба

— Фэй, — позвал меня Блейн, когда остальные уже попрощались и разъехались. Он вызвался меня подвезти, а Пипл пообещал позже привезти Мию.

— Да? — я посмотрела на него. Он сидел за рулём, пальцы крепко сжимали руль, будто это была единственная вещь, которая не давала ему сорваться с места и сделать что-то необдуманное.

— Ты должна знать. Я расстался с Селин.

— В смысле? Ты ведь хотел...

— Нет. Точнее, я хотел с ней что-то построить. Думал, так смогу не думать о тебе. Но я был идиотом. Ничего не вышло. Фэй, у меня всё те же чувства к тебе, что были пять лет назад. Ни на день не становилось легче.

Я смотрела на него, и в груди всё сжималось. Столько раз я представляла, как он скажет мне эти слова. И столько раз убеждала себя, что не хочу их слышать. А теперь, когда они прозвучали, я не знала, что ответить.

— Блейн...

— Ты устала. Я вижу. И я не хочу, чтобы наш первый настоящий разговор за пять лет прошёл на фоне усталости и шампанского. Мы поговорим позже. Обещаю.

Я кивнула, потому что сил спорить не было. Но в ту секунду я поняла: этот разговор будет. И в нём я должна сказать самое главное.

Конец Flashback

Я взяла телефон и набрала Чейза.

— Алло, Чейз?

— Да, Фэй. Я скоро приеду за Мией.

— Хорошо. Но мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Ладно. Задержимся у тебя.

— Спасибо.

Чейз приехал быстро. Он всегда был таким — надёжным, быстрым, тем, кто появляется ровно тогда, когда нужен.

— Приветики, — он обнял меня и поцеловал в щёку, а потом тут же наклонился, чтобы поймать Мию, которая уже неслась к нему, как маленький ураган.

— Дядя Чейз! — она запрыгнула на него, обхватив руками и ногами, будто боялась, что он исчезнет, если хоть на секунду её отпустит.

— Привет, малышка. Беги собирайся, а мы пока поговорим с твоей мамой.

— Хорошо! — и она снова умчалась, оставив нас наедине с тишиной, которая вдруг стала слишком громкой.

— Пошли на кухню, — сказала я, чувствуя, как дрожат пальцы. — Чейз, только обещай не кричать и ничего не делать такого, о чём потом будешь жалеть?

Он посмотрел на меня серьёзно, без улыбки, и кивнул.

— Ладно. Обещаю.

Мы сели за стол, и я вдруг поняла, что даже не знаю, с чего начать. Слова будто застряли в горле, тяжёлые и острые.

— В общем... Ты ведь помнишь, из‑за чего я уехала в Барселону?

— Да. Блейн сильно изменился тогда. Все это заметили.

— Да. Я его в этом не виню. Теперь. С вашей работой сложно быть собой. Не вы виноваты. Агентство вас сделало такими.

— Да, ты права, — тихо согласился он.

— Чейз... Когда я приехала в Барселону, у меня не было никакого парня.

Он замер, будто пытался поймать смысл между строк.

— В смысле? Эм... А Мия?

— Мия... Она... — я сделала глубокий вдох, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Чейз, она дочь Блейна.

Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая. Чейз смотрел на меня, и в его глазах я видела не гнев, не осуждение — только шок и попытку всё уложить в голове.

— Что? — наконец выдохнул он.

— Да. Он об этом не знает. Я не хотела ему говорить. Я никому не говорила, кроме Крис. Знал бы ты, сколько раз я хотела тебе всё рассказать. Но Блейн — твой лучший друг, и я понимала, что тебе будет больно что‑то от него скрывать. И ты представить не можешь, как отвратительно я себя чувствовала, скрывая от тебя это, когда все мои секреты ты узнавал первым. Знала только Крис, и не злись на неё, она разрывалась между нами. И... Я хочу рассказать Блейну об этом. Хватит тайн. Прости меня, Чейз. — Под конец фразы голос сорвался, и слёзы всё-таки потекли по щекам.

Чейз резко встал, подошёл ко мне и обнял так крепко, будто хотел забрать всю мою боль себе.

— Милая... — тихо сказал он. — Я не злюсь. Я всё понимаю. И ты права. Я представить не могу, насколько сложно тебе было.

Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах его одеколона, и наконец-то почувствовала, что не одна.

— Спасибо, Чейз, — прошептала я, крепко обнимая его в ответ.

— Ты уверена, что хочешь ему всё рассказать? — спросил он, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Да. Он вчера сказал, что его чувства не пропали, что он хочет поговорить об этом. Но перед этим я должна рассказать ему о дочери.

Чейз кивнул, будто принимая это как факт, который нельзя изменить, но можно пройти вместе.

— Хорошо. Помни, Фэй, я всегда рядом. Ты ведь моя любимая сестрёнка.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Знаю. И спасибо, что не стал меня осуждать.

— Никогда. Ты сделала то, что считала правильным в тот момент. А сейчас делаешь то, что правильно сейчас. Это самое главное.

В этот момент в кухню вбежала Мия, уже в куртке, с рюкзачком на плече и с таким видом, будто готова покорить весь мир.

— Я готова! Поехали?

— Поехали, малышка, — улыбнулся Чейз, подхватывая её на руки. — Сегодня мы будем есть мороженое, смотреть на птиц и, может быть, даже найдём клад.

— Ура! — закричала Мия, и её смех развеял остатки тяжёлой тишины.

Они ушли, а я осталась стоять посреди кухни, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения и облегчения одновременно.

Теперь оставалось самое сложное.

Рассказать Блейну правду.

——

Я стояла перед дверью Блейна, и пальцы предательски дрожали, будто пытались сбежать от того, что мне предстояло сделать. Вдох. Выдох. Я постучала.

— Привет, — голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

— Фэй? Привет. Заходи, — он распахнул дверь, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, будто он сам не верил, что я пришла. — Что-то случилось? Где Мия? Она тут оставила мне маленький подарочек, — он отошёл в сторону, пропуская меня, и достал из кармана крошечный кроссовок, который Мия вечно теряла где попало. Улыбка у него получилась тёплая, почти детская. — Она такая... неугомонная.

Я замерла в прихожей, чувствуя, как слова, которые я репетировала всю дорогу, рассыпаются в голове, как сухие листья на ветру.

— Блейн, прежде чем мы будем говорить о нас, ты должен кое‑что знать. И, вероятнее всего, после того, что я скажу, ты будешь в ярости и не захочешь быть со мной. Я и сама не знаю, хочу ли я этого.

Он сразу перестал улыбаться. Взгляд стал острым, напряжённым.

— Фэй, что такое? Говори.

— Блейн... — я почувствовала, как к горлу подступает ком, а на глаза навернулись слёзы. — Эта маленькая девочка, этот прелестный ангелочек... она... Она твоя дочь.

Тишина ударила по ушам громче любого крика. Блейн застыл, будто кто-то нажал на паузу в самой середине фильма. Кроссовок выпал из его руки и глухо стукнулся об пол.

— Что? Фэй!

— Когда я приехала в Барселону, я узнала, что беременна. И никто не знал, что это твой ребёнок. Никто, кроме Крис.

Он стоял неподвижно целую минуту, и эта минута тянулась, как вечность. А потом вдруг сорвался с места, будто земля под ним стала раскалённой.

— Фэй, ты скрывала от меня дочь пять, мать его, лет! Пять лет я не знал, что у меня есть дочь!

— Блейн! Я не хотела тебе говорить! Ты в тот день сказал, что не хочешь видеть меня!

— Фэй! Да, я был груб с тобой, несправедлив, я обижал тебя! Но это всё было ради твоей безопасности! Агентство хотело использовать тебя, чтобы управлять мной! И я решил: пусть лучше ты уедешь от меня, чем тобой будут манипулировать! Ради тебя и ребенка я бы бросил всё!

— Блейн! Ты живёшь этим! Ты и Чейз — вы стали главными в агентстве!

— Мне было бы плевать на всё, Фэй! — он сорвался с места и вылетел из квартиры, хлопнув дверью так, что стены будто вздрогнули.

— Блейн! — я бросилась к двери, но было поздно. Он уже уехал. Я прислонилась лбом к холодному металлу и прошептала: — Чёрт...

---

Дома было шумно и тепло — как раз то, чего мне сейчас не хватало. Пипл играл с Мией в зале, изображая дракона, которого она храбро побеждала, размахивая игрушечным мечом. Бобби строил ей крепость из подушек и одеял, ворча, что архитектура — это искусство, а не хаос. Чейз уехал по делам, и я была даже рада, что не придётся прямо сейчас снова всё объяснять.

А мы с Крис и Лив сидели на кухне, и перед нами стояли бокалы с вином, будто оно могло сделать правду чуть менее острой.

— Фэй, ты большая молодец, — Крис накрыла мою руку своей, крепко, по-сестрински. — Ты смогла рассказать ему правду. Ты очень сильная.

— Да, но... теперь я не знаю, что будет. Он отреагировал не очень хорошо. В принципе, я это и ожидала.

Лив наклонилась вперёд, будто хотела поймать мой взгляд и удержать его.

— Фэй, думаю, он всё поймёт. Рано или поздно. Эмоции сейчас слишком острые, но он отец. И он любит тебя. Это не исчезает за минуту.

— А Мия? Ты ей будешь говорить?

Я покачала головой.

— Не знаю. Она имеет право знать, но это должны сделать мы с Блейном вместе. Если он захочет участвовать в её жизни. Ладно, давайте сменим тему. Я сейчас просто не выдержу ещё одного серьёзного разговора.

В этот момент на кухню зашёл Бобби, вытирая руки о полотенце и улыбаясь.

— Фэй, у твоей дочери характер Чейза. Хотя нет, даже хуже! Она безумно упрямая, любит всем управлять! Как... как... — он задумался, подбирая слово.

— Как Блейн, — я улыбнулась, и это была настоящая улыбка, не натянутая.

— Точно. Вот на кого она похожа. Хотя неудивительно. Она ведь его дочь.— Бобби замер, будто только сейчас до него дошёл весь смысл этих слов. Потом медленно кивнул. — Точно. Теперь вижу. У неё этот взгляд... когда она решает, что всё будет по её правилам.

— Бобби, у тебя ведь вроде есть девушка? — спросила я, цепляясь за эту лёгкую тему, как за спасательный круг.

— Да... то есть нет... ну, возможно.

— Бобби? — Крис приподняла бровь. — «Возможно»? Это как?

— Ну, есть одна, которая мне нравится. Элли. Но я не могу ей признаться.

— Почему? — Лив подалась вперёд, будто это был самый важный вопрос в мире.

— Потому что... я боюсь, что она скажет «нет». Или, ещё хуже, рассмеётся. Или решит, что я слишком... обычный.

Крис тут же хлопнула ладонью по столу.

— Бобби, ты обязан нас познакомить!

Он закатил глаза, но в них мелькнула улыбка.

— Нууу, хорошо. Если вы так настаиваете.

Мы рассмеялись, и этот смех был как глоток свежего воздуха. На минуту я смогла забыть, что где-то там Блейн сейчас, возможно, сжимает руль так, что пальцы белеют, и пытается уложить в голове то, что только что услышал.

Мия вбежала на кухню, размахивая своим мечом.

— Мам, мы победили дракона! Теперь будем пить чай с печеньем!

— Конечно, солнышко, — я притянула её к себе, уткнулась носом в макушку и вдохнула этот запах детства, который всегда возвращал меня к жизни.

Она посмотрела на меня своими большими глазами, в которых было столько доверия, что сердце сжималось.

— Ты грустишь, мам?

— Немного, сахарок. Но сейчас я с тобой, и мне уже не грустно.

Она кивнула, будто приняла это как факт, и потянула меня за руку.

— Тогда идём пить чай. И ты расскажешь мне сказку про принцессу и дракона.

— Хорошо, — я встала, чувствуя, как внутри потихоньку собирается сила. — Расскажу.

Пока я могу быть ей мамой — этого достаточно. А остальное... остальное мы как-нибудь уладим.