Эхо прошлого

От лица Фэй

Сегодня был мой показ — вечером. А днём — обед с Джошем. Я оделась сразу для вечера, потому что времени переодеваться не будет, собрала Мию, и мы пошли в садик.

По дороге я всё думала: зачем я вообще позвала Джоша? Пипл был прав: я и правда со всем справляюсь сама. Зачем мне кто-то, кто будет тянуть меня вниз или просто занимать место, не принося ни тепла, ни опоры?

У ворот садика я встретила Лив. Она шла с Эваном, смеялась над какой-то его фразой, и в этом смехе было столько лёгкости, что я невольно улыбнулась.

— Привет, Фэй! — радостно воскликнула Лив, будто мы сто лет дружили, а не познакомились пару дней назад.

— Привет! — я искренне была рада её видеть. В её присутствии всё как будто становилось чуть светлее. — Слушай, у меня сегодня показ. Не хотите с Пиплом и Эваном прийти? Я забронирую для вас места.

Лив на секунду замерла, а потом её лицо озарилось такой искренней радостью, что мне захотелось прямо там обнять её.

— Конечно! Я всегда хотела побывать на модном показе! Тем более что ты сама всё организовала! — она чуть подпрыгнула от восторга. — Тем более мне уже надоели эти выставки наших зданий. — Лив и Пипл были архитекторами, и, видимо, «архитектурная романтика» успела ей поднадоесть.

— Тогда я тебе скину смс с адресом и временем, — улыбнулась я.

— Хорошо, до встречи! — она помахала рукой и пошла дальше, а я ещё пару секунд постояла, чувствуя, как внутри что-то тихо радуется: не всё в моей жизни идёт наперекосяк.

---

Я пришла в ресторан, где мы договорились встретиться с Джошем. Он уже сидел за столиком, листал меню и выглядел так, будто весь мир крутится вокруг него.

— Привет, — сказал он, когда я подошла.

— Привет.

— Сегодня твой показ! Надеюсь, от тебя будет дефиле в купальнике? — он подмигнул, и от этой фразы меня передёрнуло.

— Эм... нет, — сухо ответила я, стараясь не выдать, насколько мне неприятно.

Мы сделали заказ. Джош начал что-то рассказывать — про работу, про какие-то проекты, про то, как он «всегда знал, что у тебя получится». Я кивала, улыбалась, делала вид, что слушаю, а внутри всё сжималось от мысли: «И зачем я его позвала?»

— Я отойду ненадолго, — сказала я, вставая из-за стола. — В уборную.

Зайдя в туалет, я остановилась перед зеркалом и закрыла глаза.

— Боже, почему он такой болтливый? — прошептала я своему отражению.

— Странно. Вчера, когда ты спала с ним, тебе, видимо, так не казалось, — раздался голос за моей спиной.

Я резко обернулась и на секунду не поверила своим глазам. За мной стоял Блейн.

— Ты что здесь делаешь?! Это женский туалет! И с кем я так спала? — голос сорвался от возмущения.

— Во-первых, я пришёл к тебе. Во-вторых, мне пофиг. В-третьих, с Джошем, — спокойно ответил он, будто мы обсуждали погоду.

— Что?! Что за бред ты несёшь? Я с ним не спала!

— Серьёзно? Ты сама отправила мне фото в соцсети.

— Ты бредишь... И вообще, почему я перед тобой оправдываюсь?! Ты мне никто, тебе и без меня хорошо, сам вчера сказал! — я шагнула к двери, хотела выйти, но Блейн схватил меня за руку и прижал к стене.

— Ты что творишь?! — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Когда я тебе писал? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде не было насмешки, только какая-то отчаянная серьёзность.

— Вчера! У тебя что, память отшибло? — я почти кричала, но голос звучал глухо, будто даже воздух в этой комнате стал густым.

Блейн на секунду замер, будто что-то пересчитывал в голове.

— Я тебе не писал, Фэй, — тихо, но твёрдо сказал он.

— Ой, боже... Блейн, лечи память... — я вырвала руку и вышла из туалета. Остановилась в коридоре, снова посмотрела на себя в зеркало, поправила блеск на губах. Всё было на месте, кроме меня самой — я будто рассыпалась на части.

Я уже хотела вернуться к Джошу, но меня снова схватили за руку, затащили обратно в туалет, и тут свет погас. Стало темно, и эта темнота накрыла меня с головой.

— Блейн? — прошептала я, но он молчал. Я почувствовала его дыхание у себя на губах и вдруг поняла: да, это он. Только от него пахнет мятой и ванилью — этот запах я знала лучше, чем свой собственный.

— Откуда такая уверенность? — тихо спросил он.

— Только от тебя пахнет мятой и ванилью, — прошептала я. — И я повторюсь: это женский туалет, — добавила уже чуть увереннее, хотя внутри всё дрожало.

Блейн не выдержал. Он резко притянул меня к себе и поцеловал. Это было так нежно, что у меня перехватило дыхание, будто кто-то выбил из лёгких весь воздух. В этот момент свет снова включился, и я увидела его глаза — в них было столько всего, что я не могла разобрать: боль, вина, желание, страх.

Он немного отстранился, но я не была готова отпустить. Я снова притянула его к себе и поцеловала сама — жадно, отчаянно, будто пыталась доказать себе, что ещё жива, что ещё чувствую.

Блейн подхватил меня на руки, я обвила ногами его талию, и он прижал меня к стене, переходя от моих губ к шее, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи.

— Блейн, это неправильно, — выдохнула я, пытаясь собрать мысли в кучу. — Ты хотел начать новую жизнь. И я не буду её у тебя отнимать.

— Что? — он замер, будто не понял, о чём я.

— Ты сам мне прислал то фото! — я спрыгнула с него, оттолкнулась от стены, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Этим ты всё сказал.

— Я ничего тебе не присылал! — голос Блейна звучал твёрдо, почти гневно.

— Не делай из меня дуру! Хватит играть со мной! — крикнула я, и в этом крике было всё: обида, усталость, боль, которую я столько дней прятала.

— Да ты не нормальна!

— Идиот!

— Истеричка!

— Да или ты к чёрту!

— Прости, не могу пойти сам к себе! — бросил он, и в его голосе послышалась горечь.

Я развернулась и вышла. Дверь за мной хлопнула, и этот звук отозвался где-то глубоко внутри, как финальный аккорд песни, которую я больше не хотела слушать.

---

На улице было прохладно, и этот холод немного отрезвлял. Я шла по тротуару, не разбирая дороги, и думала только об одном: как я могла снова поверить, что всё можно исправить одним поцелуем? Как я могла забыть, что между нами теперь не просто расстояние, а целая пропасть из недосказанности, обид и чужих решений.

Телефон завибрировал в сумке. Это была Лив: «Всё в силе? Мы придём!»

Я остановилась, глубоко вдохнула и ответила: «В силе. Жду вас».

Потом я достала телефон и написала Джошу: «Прости, мне нужно уйти. Сегодня важный день. Спасибо за обед».

Он ответил почти сразу: «Всё ок. Удачи на показе!»

Я убрала телефон и посмотрела на небо. Облака плыли медленно, будто никуда не торопились. И я вдруг поняла: сегодня мой день. Мой показ. Мои платья. Моя жизнь. И пусть в ней сейчас столько всего навалилось, что кажется, будто я не справлюсь, — я справлюсь. Потому что я уже столько раз справлялась.

И когда вечером я стояла за кулисами, смотрела, как модели выходят на подиум, как свет ложится на ткани, как зал замирает в ожидании, — я знала: это моё. Это то, что принадлежит только мне. И никто не сможет у меня это отнять. Даже если моё сердце сейчас разбито на тысячу осколков — я соберу их. Позже. Когда погаснут софиты. А сейчас — я должна сиять.