Опасная дистанция

Кэмерон

Проснулся я с ощущением чужого ровного дыхания совсем рядом.

Несколько секунд вообще не понимал, почему мне так тепло. Сон ещё не отпускал, мысли лениво цеплялись одна за другую, пока я наконец не открыл глаза.

И только тогда понял, что лежу у Нэйтана на голой груди.

Моя щека упиралась в тёплую кожу, одна рука каким-то образом оказалась поперёк его живота, а его ладонь спокойно лежала у меня на спине, словно именно так мы и уснули. На секунду я застыл, прислушиваясь к ровному биению его сердца. Оно отдавалось прямо под моей щекой — медленно, размеренно, удивительно спокойно.

Странно.

Ещё совсем недавно одна мысль о том, что я окажусь настолько близко к нему, заставила бы меня вскочить с кровати быстрее, чем прозвенел бы будильник. Я бы начал судорожно искать одежду, придумывать оправдания, делать вид, что всё это было ошибкой.

Сейчас же...

Сейчас меня это почти не смутило.

Вместо этого я почему-то продолжал лежать, сам не понимая зачем. Взгляд скользнул ниже. По широкой груди. По рельефным мышцам живота. Я машинально задержался на них чуть дольше, чем следовало.

Раз... два... три... четыре... пять... шесть.

Я мысленно пересчитал его кубики пресса и только после этого осознал, что вообще сейчас делаю.

— Господи... — едва слышно пробормотал я.

Я что, серьёзно только что пересчитывал кубики пресса собственного... кого?

Эта мысль мгновенно привела меня в чувство. Так не должно было быть. Мне не должно было нравиться просыпаться вот так. Не должно было казаться естественным лежать на его груди и спокойно слушать, как бьётся его сердце.

Но именно это и пугало сильнее всего. Потому что было слишком... правильно.

Я осторожно приподнялся, стараясь не разбудить Нэйтана. Медленно убрал руку с его живота и сел на край кровати. Только тогда позволил себе глубоко вдохнуть.

За спиной всё ещё было тихо. Я обернулся. Нэйтан продолжал спать, даже не подозревая, какую нелепую внутреннюю войну я только что проиграл самому себе. Он выглядел совсем иначе, чем обычно. Без своей привычной самоуверенной ухмылки, без колких комментариев, без взгляда человека, который всегда знает, что сказать.

Я раздражённо провёл ладонью по лицу.

— Соберись, Кэм, — тихо пробормотал я самому себе.

— Доброе утро, малыш.

Я недовольно поморщился и, не открывая глаз, уткнулся лицом обратно в подушку.

— Не начинай, — пробормотал я хриплым после сна голосом.

— А я ещё ничего не начал, — с откровенным удовольствием ответил Нэйтан.

Я всё-таки повернул голову в его сторону и посмотрел самым тяжёлым взглядом, на который был способен.

— Именно поэтому и не начинай.

Он тихо рассмеялся, лениво закинув руку за голову.

— Ты сейчас очень убедительно ворчишь.

— Это потому, что ты действуешь мне на нервы.

— Конечно, малыш.

Я только закатил глаза, хотя внутри неожиданно стало тепло. Ещё совсем недавно это обращение выводило меня из себя за считаные секунды, а теперь я даже не пытался заставить его перестать. Наоборот. Где-то глубоко внутри мне уже нравилось слышать это дурацкое слово именно из его уст. Признаваться в этом я, разумеется, не собирался.

Я хотел придумать какую-нибудь особенно язвительную колкость, но вместо этого только шумно выдохнул, потянулся всем телом и снова рухнул на подушку. Нэйтан наблюдал за мной с лёгкой улыбкой, словно заранее понимал, что сейчас я буду изображать недовольство исключительно из принципа. Несколько минут мы просто лежали рядом, разговаривая о какой-то бессмысленной ерунде: обсуждали, как Райан наверняка опять найдёт повод меня вывести из себя, спорили о том, кто первым уснёт на следующей ночной гонке, вспоминали преподавателя, который умудрился перепутать аудитории на прошлой неделе. Разговор перескакивал с темы на тему так легко, будто мы занимались этим уже много лет.

Наконец Нэйтан первым поднялся с кровати. Он сонно провёл ладонью по волосам, отчего они окончательно растрепались, и направился к двери спальни.

— Кофе? — спросил он через плечо.

Я мгновенно оживился.

— Обязательно.

— Тогда пять минут.

— Только не исчезай на полчаса.

Он остановился у двери и с улыбкой посмотрел на меня.

— Боишься, что сбегу?

Я фыркнул.

— Нет.

— Тогда почему?

Я пожал плечами, делая вид, что вопрос совершенно бессмысленный.

— Просто хочу кофе.

— Какой же ты романтик.

— Заткнись.

Нэйтан тихо рассмеялся и вышел из комнаты, а я ещё несколько секунд лежал неподвижно, слушая, как на кухне открываются шкафчики, шумит кофемолка и начинает работать кофемашина. Почему-то эти совершенно бытовые звуки казались невероятно правильными. Будто именно так и должно выглядеть обычное утро.

Я повернул голову в сторону двери как раз в тот момент, когда он проходил мимо неё. На нём не было ничего, кроме домашних штанов, и утренний свет, льющийся из окна, мягко ложился на загорелую кожу. Он лениво провёл рукой по волосам, даже не подозревая, что я продолжаю за ним наблюдать.

Несколько секунд я просто молча смотрел ему вслед, отмечая каждую привычную мелочь: уверенную походку, широкие плечи, расслабленные движения человека, который чувствует себя дома. Это было настолько естественно, что я вдруг поймал себя на совершенно нелепой мысли — мне нравится наблюдать за ним в такие моменты куда больше, чем на трассе или в университете.

Я раздражённо выдохнул и отвёл взгляд.

Через несколько минут квартира уже наполнилась запахом свежемолотого кофе. Мы неторопливо позавтракали, постоянно перебрасываясь короткими подколами, потом по очереди приняли душ, после чего каким-то совершенно естественным образом снова оказались в спальне. Когда мы вытрахали друг из друга все дерьмо, я ещё долго лежал рядом с Нэйтаном, пытаясь отдышаться и лениво рассматривая потолок.

И именно в этот момент мой желудок решил напомнить, что за весь день ему досталось только кофе.

Он предательски заурчал. Громко. Настолько громко, что я даже поморщился.

Нэйтан медленно повернул голову в мою сторону. На его лице не было ни тени улыбки, и я наивно решил, что, возможно, он ничего не услышал.

Я сделал максимально невозмутимый вид. Желудок, словно почувствовав мою ложную уверенность, немедленно повторил попытку. На этот раз ещё выразительнее.

Несколько секунд Нэйтан сохранял абсолютно серьёзное выражение лица, после чего уголки его губ всё-таки дрогнули.

— Это сейчас был протест? — спросил он с самым невинным видом.

Я обречённо закрыл глаза ладонью.

— Не смей смеяться.

Он честно пытался. Наверное, секунды две. После чего всё-таки рассмеялся.

— Господи...

— Нэйтан.

— Прости...

— Даже не думай.

— Я стараюсь.

— Очень плохо стараешься.

Он всё ещё смеялся, а я только тяжело вздохнул и покачал головой.

— Всё? Насмеялся?

— Почти.

— Тогда слушай внимательно.

Я сел на кровати, провёл рукой по волосам и посмотрел на него с таким серьёзным выражением лица, будто собирался сообщить что-то чрезвычайно важное.

— Если мы сейчас ничего не съедим, я начну грызть мебель.

Нэйтан снова тихо фыркнул.

— Жалко мебель.

— Жалко будет тебя.

— Это угроза? — спросил он, приподняв бровь.

— Предупреждение.

Он покачал головой, с трудом сдерживая очередную улыбку.

— Насколько всё плохо?

— Настолько, что я готов съесть вообще всё, что найдётся у тебя дома.

— Даже брокколи?

Я посмотрел на него почти оскорблённо.

— Даже брокколи.

Нэйтан театрально округлил глаза.

— Вот теперь я действительно испугался.

Не выдержав, я тоже рассмеялся.

— Видишь? Всё серьёзно.

Он сел рядом и легко толкнул меня плечом.

— Тогда есть идея.

— Какая?

— В двух кварталах отсюда есть круглосуточная закусочная. Я часто заезжаю туда после ночных тренировок или гонок.

Я подозрительно посмотрел на него.

— Она хоть нормальная?

— После четырёх часов на трассе кажется лучшим местом на земле.

— Это не ответ.

— Тогда отвечаю официально, — с улыбкой сказал он. — Бургеры отличные. Картошка огромная. Молочные коктейли тоже.

— Два коктейля можно?

— Хоть три.

Я задумчиво кивнул.

— Звучит уже убедительнее.

— Значит, идём?

— Да я уже мысленно там.

Нэйтан рассмеялся.

— Невероятно. Оказывается, тебя можно купить бургером.

— Нет.

— Нет?

— Двумя бургерами.

Он театрально приложил ладонь к сердцу.

— Спасибо за честность.

Я поднялся с кровати и потянулся за футболкой.

— Сколько времени у нас есть?

— На что?

— Чтобы собраться.

— Минут десять максимум.

— Отлично.

— Малыш...

— Что?

— Мы идём в закусочную, а не на вручение «Оскара».

Я остановился с футболкой в руках и посмотрел на него.

— Если сейчас продолжишь умничать, я действительно проверю, насколько вкусная у тебя мебель.

Нэйтан сразу поднял руки в знак капитуляции.

— Всё. Молчу.

— Вот это уже правильное решение.

Минут через десять мы оба были готовы. Я застёгивал куртку, пока Нэйтан машинально проверял карманы, забирал ключи, телефон и бумажник. Он открыл дверь квартиры, пропуская меня вперёд, и мы вышли на улицу.

Прохладный вечерний воздух приятно ударил в лицо. Город постепенно затихал, машины проезжали всё реже, а редкие прохожие неторопливо расходились по домам. Мы молча зашагали по тротуару в сторону круглосуточной закусочной.

И впервые за долгое время это молчание не требовало, чтобы кто-то из нас срочно его нарушил.

Оно стало спокойным. Почти домашним.

Закусочная встретила нас почти полной тишиной. За дальним столиком сидела пожилая пара, неспешно делившая один кусок яблочного пирога на двоих. У окна расположились двое студентов с открытыми ноутбуками, время от времени спорившие над каким-то проектом, а за стойкой скучающий бариста лениво протирал стаканы, изредка поглядывая на экран телефона.

Мы заняли самый дальний столик у стены, где нас почти невозможно было заметить с улицы. Нэйтан бросил куртку на соседний стул, а я с облегчением опустился напротив него.

— Что будешь? — спросил он, открывая меню.

Я мельком посмотрел на список и почти сразу закрыл его.

— Всё.

Он тихо рассмеялся.

— Это не заказ.

— Это крик о помощи.

— Настолько голодный?

— После сегодняшнего дня? Очень.

— Тогда два двойных бургера, две большие картошки, два коктейля и кофе.

— Ты читаешь мои мысли?

— Я уже просто изучил твой желудок.

— Не преувеличивай.

— Не могу. Он минут двадцать назад чуть не устроил забастовку.

Я фыркнул.

— Это была разовая акция.

— Конечно.

Когда официант принял заказ и ушёл, между нами повисла короткая пауза. Но впервые она не казалась неловкой. Мы просто сидели друг напротив друга, наблюдая, как за стеклом медленно темнеет город.

Первым заговорил Нэйтан.

— Ты всё-таки поздно начал тормозить перед последним поворотом.

Я сразу поднял голову.

— Вообще-то это ты слишком рано вышел из дуги.

— Поэтому я приехал первым?

— Потому что тебе повезло.

— Повезло?

— Очень.

— Малыш, если тебе станет легче, можешь считать именно так.

— Не называй меня так, когда споришь.

— Почему?

— Потому что бесишь.

— Значит, всё по-прежнему.

Я покачал головой, не сумев скрыть улыбку.

— Когда-нибудь ты всё-таки договоришься.

— Пока вроде живой.

— Пока.

Он только довольно усмехнулся.

Через несколько минут нам принесли заказ, и разговор на какое-то время прервался. Я настолько увлёкся едой, что Нэйтан молча наблюдал за мной с откровенным весельем.

— Что? — спросил я, заметив его взгляд.

— Ничего.

— Нет, говори.

— Просто интересно смотреть, как человек может есть так, будто его не кормили неделю.

— Очень смешно.

— Я не смеюсь.

— Врёшь.

— Совсем немного.

Я закатил глаза и сделал ещё один глоток молочного коктейля.

— Лучше молчи.

— Уже молчу.

— Вот и молодец.

Некоторое время мы обсуждали университет. Вспоминали преподавателя, который вечно путал фамилии студентов, спорили о предстоящих зачётах, потом разговор каким-то образом свернул на Райана.

— Он ведь теперь не отстанет, — обречённо сказал я.

— Сто процентов.

— Я его когда-нибудь убью.

— Не успеешь.

— Почему?

— Потому что сначала он доведёт тебя до нервного срыва.

Я тяжело вздохнул.

— Даже спорить не буду.

— Он хороший друг.

— Лучший, — признал я после небольшой паузы. — Но иногда мне кажется, что он живёт только ради того, чтобы портить мне жизнь.

— По-моему, ему просто нравится смотреть, как ты краснеешь.

— Это ненормально.

— Немного.

— Очень.

Нэйтан тихо рассмеялся.

Разговор становился всё легче. Мы перескакивали с одной темы на другую, перебивали друг друга, спорили из-за какой-то ерунды, смеялись над случайными воспоминаниями. И только спустя какое-то время я понял, что за последние полчаса ни разу не почувствовал привычного напряжения. Мне больше не нужно было ждать подвоха в каждом его слове. Не нужно было постоянно обороняться. Мы просто разговаривали.

В какой-то момент Нэйтан, улыбаясь, покачал головой.

— Кейтлин недавно опять устроила цирк.

— Твоя сестра?

— Угу.

— Что на этот раз?

Он тихо рассмеялся, вспоминая.

— Решила, что мне срочно нужна нормальная одежда. Заявилась домой с тремя пакетами и заявила, что если я ещё хоть раз выйду в люди в своих старых футболках, она официально перестанет считать меня братом.

Я не удержался от смеха.

— И что?

— Я сказал, что мне и так нормально.

— Не помогло?

— Абсолютно.

— Она победила?

— Всегда побеждает.

Я улыбнулся.

— Уже хочу с ней познакомиться.

— Осторожнее с желаниями. Через десять минут она будет знать о тебе больше, чем ты сам.

— Серьёзно?

— Она умеет разговаривать без остановки.

Я покачал головой, продолжая слушать. Нэйтан рассказывал легко, с теплотой, и по тому, как менялось его лицо, когда он говорил о сестре, было понятно, насколько она для него важна.

Потом разговор сам собой перешёл к его отцу.

— Он всегда был строгим? — спросил я.

Нэйтан кивнул, задумчиво крутя чашку кофе.

— На работе — всегда. Дома... по-разному. После смерти мамы он сильно изменился. Стал ещё более закрытым.

Я внимательно посмотрел на него.

— Тебе её не хватает?

Он ответил не сразу. Несколько секунд молча смотрел в окно, словно подбирал слова.

— Каждый день, — наконец тихо сказал он. — Просто со временем учишься жить так, чтобы эта боль перестала управлять всем остальным.

Я ничего не ответил.

Он не выглядел человеком, который ждал жалости. Просто говорил о том, что стало частью его жизни.

И именно поэтому мне вдруг захотелось рассказать что-то о себе.

— Мои родители давно развелись, — произнёс я, медленно проводя пальцем по краю кружки. — Ещё когда я был ребёнком.

Нэйтан поднял взгляд, но, как и всегда, не перебил.

— Мама потом снова вышла замуж. У неё теперь другая семья. Муж... дети... В общем, всё как положено.

Я усмехнулся, хотя весёлого в этой усмешке не было.

— Мы общаемся. Иногда созваниваемся. Всё вроде нормально. Просто... в какой-то момент я понял, что уже не чувствую себя частью её новой жизни.

Нэйтан продолжал молча слушать.

— Ты с ней близок? — наконец спросил он.

Я ненадолго задумался.

— Когда-то был. Потом стало сложнее. Не потому, что она плохая мать. Просто... иногда кажется, что некоторым людям легче начать всё заново, чем сохранить то, что уже было.

Он медленно кивнул.

— Наверное, поэтому ты редко говоришь о семье.

— Наверное.

Повисла короткая пауза.

— Тебе было больно? — тихо спросил он.

Я пожал плечами.

— Конечно. Просто ко всему привыкаешь.

Он не стал говорить, что всё обязательно наладится. Не начал убеждать меня смотреть на ситуацию иначе. Просто остался рядом и позволил мне договорить.

Именно в этот момент возле нашего столика остановился высокий парень примерно нашего возраста.

— Нэйтан? — удивлённо произнёс он. — Не может быть.

Нэйтан поднял голову, и на его лице появилась искренняя улыбка узнавания.

— Алекс? Чёрт... сколько лет прошло?

— Лет пять, наверное.

Они крепко пожали друг другу руки.

— Ты вообще не изменился, — сказал Алекс.

— А ты всё такой же громкий.

— Кто бы говорил.

Они засмеялись, словно продолжили разговор, который когда-то просто поставили на паузу.

— Всё ещё гоняешь? — спросил Алекс.

— Конечно.

— Помнишь этап в Сильвер-Крик? Когда ты решил, что сможешь пройти последний поворот без торможения?

Нэйтан тихо рассмеялся.

— Напомнить, кто тогда улетел в гравий через круг?

— Это был тактический манёвр.

— Очень убедительный.

Они обменивались воспоминаниями так легко, будто действительно не виделись всего пару месяцев, а не несколько лет. Алекс говорил быстро, много улыбался, время от времени дружески касался плеча Нэйтана, смеялся над старыми историями, а Нэйтан отвечал ему совершенно естественно.

И именно тогда я понял, что внутри меня начинает что-то неприятно сжиматься.

Я сам не заметил, как перестал слушать, о чём именно они говорят. Зато замечал всё остальное. Как близко Алекс стоял возле нашего столика. Как легко обращался к Нэйтану. Как долго задерживал на нём взгляд, когда тот смеялся. И смотрел на него со страстью в глазах. Урод.

Я крепче сжал стакан с коктейлем.

Нэйтан несколько раз переводил взгляд на меня. Каждый раз буквально на секунду. Он ничего не говорил, не торопил разговор и не пытался делать вид, будто меня здесь нет. Наоборот, я всё чаще ловил на себе его внимательный взгляд. Будто он уже понял, что со мной происходит. И теперь просто наблюдал, позволяя мне самому разобраться в собственных чувствах.

Когда парень наконец попрощался и ушёл, за нашим столиком стало непривычно тихо. Я молча проводил его взглядом до самой двери, дождался, пока она закроется за его спиной, и только потом снова посмотрел на свою чашку. Кофе давно остыл, но мне было совершенно всё равно. В голове крутился только что закончившийся разговор.

Нэйтан не торопил меня. Он спокойно сделал последний глоток кофе, подозвал официанта, расплатился и поднялся.

— Идём? — спокойно спросил он.

Я только кивнул.

До самого выхода мы не сказали друг другу ни слова.

На улице уже окончательно стемнело. Мы медленно шли по тротуару в сторону его мотоцикла. Машин становилось всё меньше, город постепенно затихал, а я чувствовал, как раздражение внутри только растёт. Нэйтан, кажется, прекрасно это замечал, но по-прежнему молчал. И именно это окончательно вывело меня из себя.

Я резко остановился.

Он сделал ещё пару шагов, потом обернулся.

— Что случилось? — спокойно спросил он.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты его трахал?

Вопрос прозвучал резко и жёстко. Даже грубее, чем я собирался.

Нэйтан несколько секунд просто смотрел на меня. Ни удивления, ни раздражения. Только внимательный, спокойный взгляд.

— Нет, — ответил он так же спокойно.

Я продолжал молчать.

— Почему ты спрашиваешь?

Я нервно усмехнулся.

— Потому что он смотрел на тебя так, будто имел на это право.

— Не имел.

— Очень уверенно себя вёл.

— Мы давно знакомы.

— Это я уже слышал.

Нэйтан сделал шаг ближе.

— Малыш...

— Не надо сейчас меня так называть.

— Хорошо, — без спора согласился он. — Тогда скажи, что на самом деле тебя разозлило.

Я тяжело выдохнул.

— Он меня бесил.

— Он?

— Да.

— Или то, что он разговаривал со мной?

Я сжал челюсти.

— Всё вместе.

Несколько секунд между нами висела тишина.

Нэйтан не отводил взгляда.

— Кэм.

Я закрыл глаза и медленно покачал головой.

— Мне не понравилось, что он к тебе прикасался.

— Понял.

— Мне не понравилось, как он на тебя смотрел.

— Хорошо.

— И мне вообще не понравилось, что он подошёл.

Нэйтан чуть улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли насмешки.

— Ты ревнуешь?

На этот раз я не стал искать оправданий. Не сказал, что просто раздражён. Не соврал. Я встретился с ним взглядом.

— Да.

Одного слова оказалось достаточно. Нэйтан ничего не ответил сразу. Он просто подошёл ещё ближе, молча взял меня за руку и переплёл наши пальцы.

Я посмотрел вниз. Потом снова на него. И вместо того чтобы выдернуть ладонь, только крепче сжал его руку.