Опасная дистанция

Нэйтан

Вечеринка была именно такой, какой я её и ожидал: громкая музыка, приглушённый свет, разноцветные вспышки от прожекторов, которые периодически скользили по стенам, и толпа студентов, смешавшихся с людьми постарше. Кто-то уже успел выпить достаточно, чтобы перестать следить за тем, насколько прилично выглядит со стороны, кто-то танцевал прямо между столиками, а кто-то устроился у бара и наблюдал за происходящим, будто пришёл исключительно ради развлечения. Я стоял у стойки со стаканом в руке, лениво слушая разговор нескольких знакомых, когда мой взгляд совершенно случайно зацепился за знакомую фигуру в другом конце комнаты. Кэмерон. Он разговаривал с Райаном, что-то отвечал ему и время от времени усмехался, но даже через несколько десятков людей я заметил одну деталь: его взгляд постоянно возвращался в мою сторону. Ненадолго. Всего на пару секунд. Но достаточно часто, чтобы я понял — он следит за мной. Я едва заметно улыбнулся. После последних нескольких недель я уже слишком хорошо научился различать его реакции. Кэмерон мог сколько угодно делать вид, что меня не замечает, мог скрещивать руки на груди, отворачиваться или демонстративно смотреть куда угодно, только не на меня, но глаза выдавали его гораздо быстрее, чем слова.

Именно поэтому я решил немного поиграть. Не потому, что мне действительно был нужен кто-то ещё, а потому, что мне хотелось проверить одну догадку. Хотелось увидеть, насколько далеко зашла его реакция и что произойдёт, если я перестану сам искать его внимание. Рядом со мной оказался парень, с которым мы уже несколько раз пересекались на университетских вечеринках. Он был весёлым, уверенным в себе и явно не возражал против моего внимания. Мы начали разговаривать о какой-то ерунде, я рассмеялся над его шуткой, а потом, словно совершенно случайно, коснулся его поясницы, когда мы немного разошлись в толпе. Ничего особенного. Обычный флирт, который для меня никогда не был чем-то сложным. Но краем глаза я заметил Кэмерона. Он как раз что-то говорил Райану и вдруг замолчал. Его взгляд переместился прямо на нас. Я заметил это мгновенно и сделал вид, будто ничего не произошло, продолжая разговор с парнем рядом. Только внутри уже появилось знакомое чувство удовлетворения. Я попал.

Через несколько минут я снова посмотрел в сторону Кэмерона. Он всё ещё стоял там же, но теперь его поза изменилась. Руки были скрещены на груди, плечи напряжены, а на лице появилось то самое выражение, которое я уже не раз видел перед стартом гонки. Холодное, тяжёлое, почти угрожающее — и совершенно неубедительное в попытке показать безразличие. Я едва не рассмеялся. Кэмерон смотрел на меня слишком внимательно для человека, которому якобы всё равно. Я снова повернулся к своему собеседнику, ответил ему с улыбкой и позволил себе ещё немного пофлиртовать, а когда он что-то сказал мне на ухо, я наклонился ближе, чтобы услышать. Краем глаза снова увидел Кэмерона. Теперь он уже даже не пытался скрывать взгляд.

Я задержал ладонь на предплечье парня чуть дольше, чем требовалось, и снова посмотрел через зал. Наши глаза встретились. На этот раз Кэмерон не отвернулся. Вот теперь было действительно интересно.

Я продолжал разговор, но всё чаще ловил его взгляд. Кэмерон пытался делать вид, что ему всё равно, однако получалось у него отвратительно. Каждый раз, когда я касался собеседника или наклонялся к нему, внимание Кэма возвращалось ко мне, будто он сам не замечал, что снова смотрит. Его лицо становилось всё мрачнее, губы сжимались в тонкую линию, а скрещённые на груди руки только сильнее подчёркивали напряжение. Я уже почти откровенно наслаждался этой реакцией. Не потому, что хотел причинить ему неприятности, а потому, что наконец видел то, что он так старательно пытался скрыть. Кэмерон ревновал. Возможно, сам ещё не был готов это признать, но я уже видел достаточно.

Наконец он резко поставил стакан на стол и что-то коротко сказал Райану. Тот проводил его взглядом, а Кэмерон, не задерживаясь ни на секунду, направился к выходу. Я подождал немного, продолжая разговор с парнем рядом, но уже почти не слышал, что он говорит. Моё внимание было приковано к двери. Я попрощался с ним и вышел следом, прекрасно понимая, что Кэмерон именно этого и не хотел. Но мне было слишком интересно, что произойдёт, если на этот раз мы поговорим без музыки, толпы и десятков чужих глаз.

На улице было значительно тише. Музыка из дома всё ещё пробивалась сквозь стены, но здесь её можно было воспринимать лишь как далёкий гул. Воздух был прохладнее, чем внутри, и после душного помещения это ощущалось почти приятно. Кэмерон стоял возле ограждения, спиной ко мне, опустив голову. По напряжённым плечам было понятно, что он пытается успокоиться. Я остановился в нескольких шагах и несколько секунд просто смотрел на него, прежде чем не удержался от привычной провокации.

— Красиво сбежал, малыш, — произнёс я спокойно.

Он резко обернулся, и одного взгляда на его лицо оказалось достаточно, чтобы понять: я попал точно в цель.

— Не называй меня так.

— А я уже соскучился по этой реакции, — ответил я с улыбкой.

Кэмерон раздражённо провёл рукой по волосам и отвернулся на секунду, словно пытался решить, стоит ли вообще со мной разговаривать.

— Зачем ты постоянно это делаешь?

— Что именно? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

— Не прикидывайся. Ты прекрасно знаешь.

Я сделал несколько шагов вперёд, медленно сокращая расстояние между нами.

— Тогда скажи сам.

Кэмерон посмотрел на меня исподлобья.

— Ты специально флиртуешь с другими на моих глазах.

Я чуть приподнял бровь.

— И?

— И тебе нравится меня провоцировать.

Я улыбнулся, потому что именно этого ответа и ждал.

— Потому что ты каждый раз реагируешь.

— Мне просто противно, — бросил он.

На несколько секунд я замолчал, рассматривая его лицо. Потом сделал ещё один шаг и остановился совсем близко, но не касаясь его. Я видел, как Кэмерон напрягся, хотя сам старался сохранять прежнее выражение лица.

— Тогда почему ты стоишь так близко?

Он замер.

На мгновение его взгляд скользнул между нами, словно только сейчас он действительно осознал, насколько небольшим стало расстояние. Я ничего не говорил и не двигался, просто давал ему возможность самому решить, что делать дальше. Несколько секунд мы стояли молча, и напряжение между нами ощущалось почти физически.

Кэмерон наконец отступил на шаг.

Я тихо рассмеялся, наблюдая, как Кэмерон отступает. В его движении не было ничего драматичного, всего один шаг, но мне хватило и этого. Он наконец заметил то, что происходило между нами, заметил расстояние, которое сам позволил сократить, и теперь пытался вернуть себе привычное чувство контроля.

— Вот. Уже лучше, — сказал я, чуть улыбнувшись.

Кэмерон нахмурился.

— Что именно?

— Ты наконец заметил, что делаешь.

— Я ничего не делаю.

— Конечно, — протянул я, не скрывая улыбки.

Я медленно оглядел его лицо, задержавшись взглядом на серых глазах, а затем снова встретился с ним взглядом. Кэмерон выглядел так, будто ещё одна моя фраза могла окончательно вывести его из себя. И всё же он не уходил. Стоял напротив меня, продолжая этот разговор, хотя мог просто развернуться и вернуться на вечеринку. Я слегка склонил голову, рассматривая его реакцию.

— Ты можешь сколько угодно говорить, что тебе всё равно, — произнёс я уже спокойнее. — Но если бы тебе действительно было всё равно, ты бы сейчас не смотрел на меня так, будто хочешь убить меня...

Я сделал короткую паузу, позволяя ему самому догадаться, к чему веду, а затем позволил улыбке стать шире.

— ...или того парня.

Кэмерон ничего не ответил. Он просто продолжал смотреть на меня, и впервые за всё время я не стал заполнять эту тишину очередной шуткой. Мне было интересно наблюдать за ним именно сейчас — без привычной защиты в виде раздражения, резких слов и попыток перевести всё в спор. Его челюсть была напряжена, пальцы сжаты, а в серых глазах смешалось слишком много всего, чтобы я мог принять это за обычную злость. Он выглядел растерянным, хотя наверняка ненавидел бы сам факт, если бы я произнёс это вслух.

Я сделал ещё полшага вперёд, но остановился, оставляя между нами достаточно пространства, чтобы он в любой момент мог уйти. Я не хотел загонять его в угол. Мне хотелось, чтобы следующий шаг он сделал сам — хотя бы словесно.

— Ты ведь понимаешь, что можешь просто сказать мне, чтобы я отстал? — спросил я уже без насмешки.

Кэмерон усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья.

— Я это говорил тебе миллион раз.

— Нет, — спокойно возразил я. — Ты говорил, что я тебя бешу. Говорил, что я невыносимый, самодовольный придурок и что тебе хочется однажды врезать мне. Но это другое.

Кэмерон нахмурился.

— Какая, к чёрту, разница?

— Огромная.

Я чуть склонил голову, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

— Если я действительно тебе противен, скажи это прямо. Не «ты меня бесишь». Не «перестань меня провоцировать». Не «мне всё равно, с кем ты целуешься». Просто скажи мне: «Нэйтан, я ничего к тебе не чувствую. Отойди».

После этих слов Кэмерон замолчал. На этот раз я не стал подсказывать ему ответ и не пытался спасти его очередной шуткой. Просто ждал, наблюдая, как он отводит взгляд, будто эти несколько простых слов внезапно оказались для него гораздо сложнее, чем должны были быть.

— Ну? — тихо спросил я, не отводя от него взгляда.

Кэмерон молчал. Я видел, как он напрягся, будто внутри него одновременно боролись несколько совершенно разных желаний: послать меня к чёрту, уйти, сказать что-нибудь резкое или всё-таки ответить честно. В итоге он только раздражённо выдохнул и провёл ладонью по затылку.

— Ты специально ставишь меня в такое положение.

— Возможно, — спокойно ответил я.

— Тебе нравится, что я не знаю, как на тебя реагировать.

Я усмехнулся, но на этот раз без привычной насмешки. Мне действительно было смешно, только не над ним. Скорее над ситуацией, в которой мы оба оказались. Ещё несколько недель назад я воспринимал Блэкаута исключительно как соперника, которого хотелось обойти на трассе. Теперь же этот парень стоял передо мной без шлема, злой, растерянный и впервые не пытающийся спрятать за раздражением всё остальное.

— Нет, — ответил я после короткой паузы. — Мне нравится, что ты наконец перестал делать вид, будто у тебя на всё есть ответ.

Кэмерон покачал головой и отвернулся, словно мои слова только сильнее его запутали.

— Ты самодовольный придурок.

— А ты всё ещё здесь.

Он снова посмотрел на меня. На этот раз в его глазах было не только раздражение. Там появилась растерянность, которую он уже не успевал скрыть. Я видел, как он пытается подобрать привычную колкость, но ничего не получается. Несколько секунд он просто смотрел на меня, а потом неожиданно тихо произнёс:

— Я не понимаю тебя.

Эти слова заставили меня перестать улыбаться. В них не было привычной агрессии. Кэмерон действительно не понимал. И, если честно, я сам не до конца понимал, почему всё это зашло настолько далеко.

— Что именно? — спросил я.

Он немного помедлил, прежде чем ответить.

— Зачем ты всё это делаешь? Гонки, университет, эти постоянные провокации... Ты специально ищешь меня. Специально подходишь. Специально говоришь вещи, после которых я хочу тебя придушить. И каждый раз смотришь на меня так, будто ждёшь какой-то реакции. Зачем?

Я некоторое время молчал. Мог снова пошутить. Мог сказать, что мне просто нравится его бесить, назвать его малышом и перевести разговор в очередную игру. Это было привычно. Безопасно. Но почему-то сейчас мне совершенно не хотелось прятаться за насмешками.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Потому что ты интересный, Кэм.

Он нахмурился.

— Это всё?

— Нет.

— Тогда что?

Я сделал медленный вдох и позволил себе наконец сказать то, что уже несколько дней крутилось в голове.

— Мне нравится быть рядом с тобой.

Кэмерон застыл. Его лицо почти сразу изменилось, будто он ожидал от меня чего угодно, только не этого. Я заметил, как он сглотнул и отвёл взгляд, а затем снова посмотрел на меня. И неожиданно для самого себя почувствовал, что нервничаю. Совсем немного, но достаточно, чтобы это меня удивило. Я привык говорить Кэмерону что угодно. Мог подойти, подразнить его, нарушить привычную дистанцию, заставить злиться одним словом. Но сейчас каждое следующее слово казалось слишком настоящим.

— Ты можешь сколько угодно злиться на меня, — продолжил я тише. — Можешь говорить, что я тебя раздражаю. Можешь убеждать себя, что тебе противно моё внимание. Но я не собираюсь делать вид, будто не замечаю очевидного.

Кэмерон нахмурился.

— И что же ты замечаешь?

Я слегка улыбнулся.

— Что ты всегда находишь меня глазами первым.

Он открыл рот, но ничего не сказал. Я видел, как он пытается придумать ответ, и впервые мне не хотелось помогать ему. Пусть сам решает, что сказать. Пусть хотя бы несколько секунд побудет без привычной защиты.

В этот момент дверь за его спиной открылась, и на улицу вышел кто-то из гостей. Кэмерон мгновенно отступил ещё на шаг, будто нас застали за чем-то, чего никто не должен был видеть. Я заметил это движение и неожиданно понял, насколько сильно он боится собственной реакции. Не меня. Не моих слов. Именно себя.

— Расслабься, — сказал я спокойно. — Я ничего не собираюсь делать.

— Тогда перестань смотреть на меня так.

— Не могу.

Он раздражённо выдохнул и провёл рукой по волосам.

— Почему?

Я несколько секунд просто смотрел на него. Потом ответил совершенно спокойно, без улыбки и без очередной провокации:

— Потому что ты мне нравишься.

Кэмерон застыл.

На его лице промелькнуло что-то такое, чего я раньше никогда не видел. Он словно на несколько секунд забыл, как реагировать. Потом резко отвернулся, будто мои слова физически обожгли его, и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл обратно в здание.

Я остался один на холодной ночной улице, слушая приглушённую музыку за дверью и глядя ему вслед.

И впервые за всё время не был уверен, кто из нас только что проиграл.

Я ещё несколько секунд стоял возле выхода, глядя на закрывшуюся за Кэмероном дверь. Музыка снова стала громче, голоса гостей вернулись на своё место, кто-то прошёл мимо меня, даже не обратив внимания, но я будто застрял в последних нескольких секундах. Потому что ты мне нравишься. Я действительно это сказал. Не в шутку, не чтобы вывести его из себя, не потому, что хотел посмотреть, как он покраснеет от злости. Просто сказал правду. И теперь впервые за всё время не мог понять, что делать дальше.

Я усмехнулся самому себе и провёл ладонью по лицу. — Ну и идиот, Ривз, — пробормотал я тихо, глядя на пустой участок дорожки, где несколько секунд назад стоял Кэмерон. Обычно мне не составляло труда добиться нужной реакции. Я знал, какую фразу сказать, когда подойти ближе, когда усмехнуться, когда назвать его малышом, чтобы увидеть знакомую вспышку раздражения в серых глазах. Всё было просто, пока это оставалось игрой. Но сейчас я впервые сделал шаг за пределы привычных правил и понятия не имел, захочет ли Кэмерон когда-нибудь сделать такой же.

Я вернулся внутрь, но вечеринка уже не интересовала меня совершенно. Музыка раздражала, разговоры казались бессмысленным шумом, а знакомые лица мелькали перед глазами, не задерживаясь в памяти. Я нашёл свою куртку, попрощался с несколькими людьми и вышел на парковку. Несколько минут просто сидел на мотоцикле, не заводя двигатель. Перед глазами снова появилось лицо Кэмерона в тот момент, когда я признался ему. Он выглядел не злым. Именно это беспокоило меня сильнее всего. Он выглядел так, будто сам испугался того, что услышал.

Я всё-таки завёл двигатель и поехал без конкретного маршрута. Ночной Лос-Анджелес растекался вокруг полосами света, светофоры отражались на мокром асфальте, а прохладный воздух постепенно вытеснял из головы шум вечеринки. Я мог направиться домой, но вместо этого свернул к знакомой смотровой площадке над городом. Здесь обычно было почти пусто. Я припарковал мотоцикл, снял шлем и сел на капот машины, наблюдая за огнями внизу.

Я всё ещё сидел на мотоцикле, когда достал телефон. Несколько секунд просто смотрел на экран, раздумывая, стоит ли вообще писать Кэмерону. После сегодняшнего разговора это казалось немного безумной идеей. Я только что сказал ему прямо в лицо, что он мне нравится, он развернулся и ушёл, а теперь я собирался первым отправить ему сообщение. Наверное, нормальный человек на моём месте дал бы ему время прийти в себя. Но я никогда не отличался особой любовью к нормальным решениям.

Номер Кэмерона я нашёл через общих знакомых. Сохранять его под настоящим именем я даже не собирался. Пальцы сами набрали знакомое слово.

Малыш

Я усмехнулся, глядя на экран. Потом открыл переписку и написал:

Нэйтан: Ты всегда так красиво сбегаешь после признаний?

Сообщение ушло. Я едва успел убрать телефон, как экран снова загорелся.

Малыш: Откуда у тебя мой номер?

Я рассмеялся. Конечно. Ни «что ты хочешь?», ни «зачем написал?». Первым делом его заинтересовало именно это.

Нэйтан: У меня свои источники.

Ответ пришёл практически сразу.

Малыш: Нэйтан.

Я представил его лицо в этот момент и невольно улыбнулся.

Нэйтан: Что?

Малыш: Ты ненормальный.

Я провёл большим пальцем по экрану, уже заранее зная, что собираюсь ответить.

Нэйтан: Ты только сейчас это понял?

Несколько секунд ничего не происходило. Потом снова появились три точки.

Малыш: И зачем ты мне вообще написал?

На этот раз я не стал сразу шутить. Я посмотрел на город перед собой, на огни, которые растягивались внизу бесконечной россыпью, и вдруг понял, что ответ был до смешного простым.

Нэйтан: Потому что ты ушёл, а я ещё не закончил разговор.

Ответ появился не сразу.

Малыш: Мы закончили разговор.

Я усмехнулся.

Нэйтан: Нет, малыш. Ты просто сбежал.

Долгая пауза.

Затем:

Малыш: Не называй меня так.

Я посмотрел на имя контакта и тихо рассмеялся.

Нэйтан: Поздно.

Несколько секунд я просто смотрел на экран, ожидая очередной вспышки. Но сообщение так и не пришло. Я заблокировал телефон и положил его рядом, однако уже через минуту снова взял в руки.

Странно.

Я только сегодня признался Кэмерону, что он мне нравится, а теперь сидел на мотоцикле посреди ночного города и улыбался одному имени на экране.

Малыш.

Кажется, это имя ему подходило гораздо больше, чем он когда-нибудь признается.