Опасная дистанция

Кэмерон

После нашей последней встречи я решил, что хватит. Нэйтану было слишком легко выводить меня из себя, и хуже всего было то, что я сам каждый раз позволял ему это делать. Он словно каким-то образом находил во мне самые уязвимые места и нажимал именно туда, где реакция была гарантирована. Стоило ему появиться рядом — я уже ждал очередной насмешки. Стоило услышать это его спокойное «малыш» — внутри всё закипало, а пальцы сами собой сжимались в кулаки. Стоило ему посмотреть на меня своим слишком уверенным, почти ленивым взглядом — и я начинал думать о том, что он собирается сказать дальше. Это было ненормально. Я не позволял людям так легко занимать мои мысли, не позволял им управлять моим настроением и уж точно не собирался позволять какому-то Ривзу превратить мою жизнь в бесконечную игру, где он почему-то всегда оказывался на шаг впереди. Поэтому я решил сделать единственное разумное, что приходило в голову: игнорировать его. Не отвечать. Не смотреть. Не реагировать. Если Нэйтан хотел игры, пусть играет один. Я больше не собирался давать ему то, чего он добивался, — моё внимание.

Первые несколько часов это даже работало. Я пришёл на лекцию раньше обычного, занял место ближе к окну и разложил перед собой конспекты, стараясь полностью сосредоточиться на словах преподавателя. Когда дверь аудитории открылась и среди голосов я услышал знакомый смех, то даже не поднял головы. Я прекрасно знал, что это Нэйтан, и именно поэтому заставил себя продолжать писать. Через несколько минут он прошёл мимо моего ряда, остановился буквально на секунду и тихо произнёс: «Доброе утро, малыш». Я сделал вид, что не услышал. Ни взгляда, ни реакции, ничего. Только продолжил делать записи, хотя на самом деле уже несколько секунд смотрел на одну и ту же строчку. Нэйтан постоял рядом ещё немного, словно пытался понять, действительно ли я решил его игнорировать, а потом тихо усмехнулся и ушёл. Я дождался, пока звук его шагов исчезнет, и только тогда позволил себе выдохнуть.

В коридорах было сложнее. Там невозможно было просто спрятаться за тетрадью и сделать вид, что вокруг никого нет. Несколько раз за утро Нэйтан оказывался рядом совершенно случайно — или, скорее, делал вид, что случайно. Он мог пройти навстречу, задержать на мне взгляд и улыбнуться, будто между нами существовала какая-то личная шутка. В другой раз поравнялся со мной и негромко спросил, не потерял ли я сегодня язык. Я продолжал идти, не поворачивая головы. Ещё через несколько минут услышал за спиной его голос: «Ты сегодня удивительно молчаливый, Локвуд». Я снова промолчал. Мне хотелось ответить. Очень хотелось. Но я слишком хорошо понимал, что именно этого он и ждал. Поэтому стиснул зубы и пошёл дальше, убеждая себя, что молчание — это победа.

Нэйтан, кажется, понял мою тактику почти сразу. И вместо того чтобы отступить, решил действовать ещё наглее. Он не устраивал сцен и не пытался заставить меня разговаривать с ним напрямую. Просто время от времени появлялся рядом, бросал короткие фразы и исчезал, оставляя после себя раздражение, которое я потом ещё долго не мог выбросить из головы. Я ненавидел это. Ненавидел, что начал замечать его присутствие раньше, чем видел его самого. Ненавидел, что узнавал его голос среди десятков других. И особенно ненавидел то, что каждый раз, когда он проходил мимо, мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не повернуть голову.

К обеду я уже почти поверил, что у меня получилось. Я сидел на лекции, смотрел на экран и впервые за весь день чувствовал себя относительно спокойно. Нэйтан не подходил, не пытался заговорить и, насколько я мог судить, вообще исчез из моего поля зрения. Я поймал себя на мысли, что, возможно, он наконец понял намёк. Может быть, ему просто надоело. Может быть, он действительно способен отступить, если перестать давать ему реакцию. Эта мысль почему-то вызвала у меня странное чувство удовлетворения. Я почти улыбнулся, но тут же остановил себя. Мне не нужен был Нэйтан. Мне не нужны были его провокации. И уж точно мне не нужно было его внимание.

После занятий я вышел во внутренний двор университета, собираясь пройти к следующему корпусу. Погода была тёплой, вокруг шумели студенты, кто-то сидел на лавках с ноутбуками, кто-то стоял возле кофейни и обсуждал предстоящую вечеринку. Я машинально поправил ремень сумки на плече и уже собирался пройти дальше, когда совершенно случайно заметил знакомую фигуру возле одного из столиков.

Нэйтан.

Я узнал его сразу, даже со спины. Чёрные волосы, знакомая осанка, расслабленные движения. Он стоял вместе с несколькими студентами и что-то рассказывал, а я уже собирался просто отвернуться и пройти мимо. Но рядом с ним оказался другой парень. Сначала я вообще не обратил на него внимания. Это не имело ко мне никакого отношения. Я должен был продолжить идти.

Но парень что-то сказал Нэйтану, и тот рассмеялся.

Я замедлил шаг.

Сам не понял зачем.

Наверное, потому что этот смех был другим. Я слишком хорошо привык к его насмешливой улыбке, к тому, как он смеялся надо мной или специально провоцировал меня. А сейчас Нэйтан выглядел совершенно иначе. Расслабленно. Естественно. Без привычного выражения превосходства на лице. Он повернулся к парню, что-то ответил и положил ему руку на плечо, будто это было самым обычным жестом на свете.

Я остановился.

Тот самый Нэйтан, который постоянно вторгался в моё пространство, теперь совершенно спокойно стоял рядом с кем-то другим. Он не выглядел так, будто пытается вывести человека из себя. Не улыбался с привычной издёвкой. Наоборот, смотрел на него спокойно и тепло, и почему-то именно это зацепило меня сильнее всего.

Я нахмурился.

Какого чёрта мне вообще было до этого дело?

Я заставил себя отвернуться. Просто развернулся и пошёл дальше, будто ничего не произошло. Мне было всё равно. Абсолютно. Нэйтан мог стоять рядом с кем угодно, разговаривать с кем угодно, делать всё, что хотел. Это не имело ко мне никакого отношения. Я сам несколько часов демонстративно игнорировал его, сам решил, что больше не собираюсь реагировать на его присутствие, и теперь должен был хотя бы самому себе доказать, что способен придерживаться собственного решения. Поэтому я смотрел прямо перед собой и убеждал себя, что сцена во дворе меня совершенно не волнует. Ни капли. Мне вообще плевать, с кем он проводит время. Я не обязан знать, кто этот парень, откуда он его знает и почему Нэйтан смотрит на него именно так. Это его жизнь. Его выбор. Его проблемы.

По крайней мере, именно это я повторял себе следующие несколько минут. Я прошёл несколько метров, свернул к центральной аллее и даже достал телефон, изображая занятость. Но мысли всё равно возвращались назад. Я снова видел Нэйтана, стоящего рядом с тем парнем. Вспоминал его улыбку, руку на чужом плече и то, насколько естественно он выглядел рядом с ним. Я остановился возле лестницы, раздражённо выдохнул и провёл ладонью по волосам. Какого чёрта? Почему я вообще продолжаю об этом думать? Я ведь даже не знал этого человека. Не знал, кто он для Нэйтана. Может, друг. Может, знакомый. Может, вообще случайный парень, с которым Нэйтан познакомился пять минут назад. И мне не должно было быть никакого дела до любого из этих вариантов.

Но потом я снова посмотрел.

Сам не понял зачем. Наверное, просто убедиться, что мне действительно всё равно.

Парень что-то сказал Нэйтану, наклонившись ближе, чтобы тот его услышал. Нэйтан сначала усмехнулся, потом посмотрел на него несколько секунд, словно решая, стоит ли отвечать. А затем сделал то, чего я совершенно не ожидал. Он наклонился к нему и поцеловал. Уверенно, спокойно, без малейшей попытки скрыть это от окружающих. Я замер прямо посреди дорожки, будто кто-то внезапно выключил звук вокруг. Ещё секунду назад университет гудел голосами, кто-то смеялся возле кофейни, хлопнула дверь корпуса, где-то за парковкой проехала машина, но теперь всё это стало каким-то далёким, приглушённым фоном. Я видел только Нэйтана и его руку на чужом плече.

Внутри неприятно сжалось.

Не больно. Не настолько, чтобы я мог назвать это болью. Скорее резко, неожиданно и настолько чуждо, что я даже не сразу понял, что именно почувствовал. Я просто стоял и смотрел, пока в голове одна за другой появлялись совершенно нелепые мысли. Мне не понравилось это зрелище. Совсем. И от этого становилось ещё хуже, потому что я не имел ни малейшего права так реагировать.

Нэйтан мне никто.

Я повторил это про себя несколько раз, словно от количества повторений слова могли стать правдой. Он мой соперник. Просто соперник. Человек, который пять раз подряд обошёл меня на трассе и после каждого заезда находил новый способ меня разозлить. Сын Александра Ривза, которого мой отец терпеть не мог. Парень, с которым у меня никогда не будет ничего общего, кроме университетских коридоров и нелегальных гонок. Он не мой друг. Не мой близкий человек. Не тот, перед кем я должен отчитываться или чьё внимание вообще должно иметь для меня какое-либо значение.

Так какого чёрта меня волновало, кого он целует?

Я отвернулся так резко, что чуть не столкнулся с проходившим мимо студентом. Пробормотал короткое «извини» и пошёл дальше, стараясь держать обычный темп. Только спустя несколько шагов понял, что иду слишком быстро. Я заставил себя замедлиться, глубоко вдохнул и снова попытался привести мысли в порядок. Не помогло. Перед глазами всё ещё стояла та сцена, а вместе с ней появилось раздражающее ощущение, будто я только что увидел что-то, чего видеть не хотел.

Я злился на Нэйтана.

За то, что он сделал это у меня на глазах.

Потом злился на себя.

За то, что вообще смотрел.

А потом снова злился на Нэйтана, потому что обвинять его было гораздо проще, чем признаться самому себе, что причина моей реакции находилась вовсе не в нём.

И именно это пугало меня больше всего.

После занятий я всё-таки не выдержал. Я несколько часов убеждал себя, что мне всё равно, что сцена во дворе ничего для меня не значит и что Нэйтан может делать со своей жизнью всё, что угодно. Но чем дольше я пытался не думать об этом, тем сильнее меня это раздражало. В итоге я сам нашёл его возле выхода из корпуса. Нэйтан стоял вместе с несколькими знакомыми, что-то рассказывал и смеялся так спокойно, будто несколько часов назад не заставил меня остановиться посреди университетского двора одним единственным поцелуем. Он выглядел совершенно расслабленным, и именно это почему-то разозлило меня ещё сильнее. Я подошёл ближе и остановился напротив него, не обращая внимания на то, что один из его собеседников сразу посмотрел на меня с любопытством.

— Нам надо поговорить, — сказал я коротко.

Нэйтан перевёл на меня взгляд и почти сразу улыбнулся. В его глазах мелькнуло знакомое веселье, будто он уже догадался, зачем я пришёл, ещё до того, как я успел сказать хоть что-нибудь.

— А я думал, ты решил меня игнорировать, — произнёс он с лёгкой насмешкой.

— Передумал.

— Жаль, — протянул Нэйтан, чуть склонив голову. — Мне уже начинало нравиться. Ты так старательно делал вид, будто меня не существует.

Я сжал челюсть и заставил себя не реагировать на его тон.

— Ты специально это делаешь?

— Что именно? — спросил он совершенно невинно.

— Не прикидывайся идиотом.

Нэйтан посмотрел на меня несколько секунд, потом перевёл взгляд на своих знакомых и спокойно сказал, что увидится с ними позже. Они отошли, оставив нас вдвоём у выхода из корпуса. Только тогда Нэйтан снова повернулся ко мне. Он засунул руки в карманы куртки и выжидающе посмотрел на меня, будто действительно собирался дать мне возможность самому объяснить причину моего внезапного появления.

— Ну? — спросил он. — Я слушаю.

Я на секунду замолчал. В голове всё ещё стояла та сцена во дворе, и мне было неприятно даже произносить её вслух.

— Тебе обязательно было делать это у всех на виду?

Его брови чуть поднялись.

— Что именно?

— Ты прекрасно знаешь, что.

Несколько секунд Нэйтан просто смотрел на меня. Потом уголок его губ медленно поднялся, и я понял, что он всё-таки догадался.

— Подожди, — произнёс он с едва заметным смешком. — Ты сейчас действительно говоришь о том парне?

Я ничего не ответил. Только посмотрел на него так, чтобы он понял: лучше не заставлять меня повторять.

Но Нэйтан, разумеется, не собирался упускать такую возможность. Он сделал шаг ближе, остановившись на расстоянии, которое снова заставило меня поднять на него взгляд.

— Почему тебя это волнует? — спросил он уже тише.

— Не волнует.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Нэйтан это заметил. Конечно, заметил.

— Тогда почему ты пришёл ко мне после занятий?

Я открыл рот, но слова не нашлись. Это бесило ещё сильнее. Я мог спорить с ним о гонках, о наших семьях, о его бесконечных провокациях. Но сейчас он задал слишком простой вопрос, на который я не мог ответить. Почему я здесь? Почему вместо того, чтобы просто уйти после того, как увидел его с другим человеком, я несколько часов прокручивал эту сцену в голове, а потом нашёл Нэйтана?

Он смотрел прямо мне в глаза, и эта его спокойная уверенность действовала на нервы сильнее любых насмешек.

— Кэм, — произнёс он наконец, немного смягчив голос, — ты можешь злиться на меня сколько угодно. Можешь убеждать себя, что тебе плевать, можешь делать вид, что я тебя раздражаю и только поэтому ты здесь. Но не надо делать вид, будто тебе всё равно, если это настолько очевидно.

Я резко выдохнул.

— Мне всё равно.

Нэйтан несколько секунд молчал, словно специально давал мне возможность услышать собственные слова. Потом слегка усмехнулся.

— Тогда почему ты ревнуешь?

Я вскинул на него взгляд так резко, будто он только что ударил меня этой фразой.

— Я не ревную.

— Конечно, — спокойно ответил Нэйтан.

Он даже не стал спорить. И почему-то именно это раздражало сильнее всего.

— Я не ревную, — повторил я уже жёстче. — Мне просто не нравится, когда ты специально устраиваешь подобные спектакли.

— Спектакли? — переспросил он с лёгкой улыбкой. — Кэм, я поцеловал парня. Это моя личная жизнь.

Я замолчал.

— Именно, — продолжил Нэйтан, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Моя. И ты почему-то решил прийти после занятий и предъявить мне за неё.

— Я тебе ничего не предъявляю.

— Нет? Тогда что ты сейчас делаешь?

Я сжал кулаки.

— Ты просто хотел меня вывести.

На этот раз Нэйтан не ответил сразу. Он несколько секунд смотрел на меня, а потом тихо усмехнулся.

— Возможно.

Он сделал короткую паузу, после чего добавил уже совершенно честно:

— И получилось.

Я почувствовал, как лицо снова обжигает от злости. Но спорить было бессмысленно. Он действительно меня вывел. Более того, я сам пришёл к нему, сам начал этот разговор и сам дал ему возможность увидеть именно ту реакцию, которую он хотел.

Нэйтан чуть наклонил голову.

— Знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Ты сегодня впервые сам пришёл ко мне.

Я ничего не ответил.

— Не на гонке. Не потому, что мы случайно столкнулись в университете. Ты сам меня нашёл.

Я отвёл взгляд.

— Забудь.

— Не хочу.

Я снова посмотрел на него, но Нэйтан уже не улыбался так широко, как раньше. В его взгляде всё ещё оставалась привычная уверенность, но теперь в ней было что-то более внимательное.

— Я не собираюсь заставлять тебя что-то признавать, Кэм, — сказал он спокойно. — Но если ты хочешь понять, почему тебя это так задело, начни хотя бы с честного ответа самому себе.

Эта фраза почему-то задела сильнее всех предыдущих.

Я развернулся, не желая больше ничего слышать.

— Кэм.

Я остановился, но не обернулся.

— Что?

— В следующий раз, если собираешься ревновать, хотя бы не исчезай сразу. Мне интересно посмотреть, чем закончится этот разговор.

Я закрыл глаза на секунду и тяжело выдохнул.

— Иди к чёрту, Ривз.

Позади раздался его тихий смех.

Я пошёл по коридору, сжимая кулаки и пытаясь убедить себя, что злюсь только потому, что Нэйтан снова устроил очередную провокацию. Он специально поцеловал того парня на виду у всех. Специально позволил мне увидеть. Специально заставил меня прийти к нему после занятий. По крайней мере, так было гораздо проще думать.

Потому что существовала одна неприятная деталь, которую я уже не мог игнорировать.

Если бы мне действительно было всё равно, я бы никогда не пошёл за ним.

Я сел на мотоцикл почти сразу после того, как вышел из университета. Мне нужно было проветрить голову. Именно проветрить — не думать, не анализировать, не прокручивать в памяти слова Нэйтана и тем более не пытаться понять, почему меня так задел его поцелуй с другим парнем. Я завёл двигатель, и знакомый низкий рёв моментально заглушил остатки мыслей. В этом мне всегда нравилась езда: она не оставляла пространства для сомнений. Нужно смотреть на дорогу, чувствовать скорость, контролировать каждое движение. Никаких вопросов. Никаких эмоций. Только асфальт, свет фар и город, который ночью превращался в длинную полосу огней.

Я не собирался ехать домой. Вместо этого направился в бар, куда иногда заглядывал после тяжёлых дней. Там всегда было достаточно людей, музыки и шума, чтобы окончательно выбить из головы всё лишнее. И, если уж быть честным с собой, у меня была ещё одна цель. Я хотел найти девушку. Любую привлекательную девушку, с которой можно было бы провести вечер, не задавая вопросов и не объясняя ничего ни ей, ни себе. Это всегда работало раньше. Мне нравились девушки. Мне нравилось их внимание, их запах, их прикосновения. Я никогда не сомневался в этом. Поэтому сейчас мне казалось логичным доказать самому себе, что сегодняшний день ничего не изменил.

В баре я быстро нашёл свободное место у стойки и заказал напиток. Музыка била достаточно громко, чтобы не слышать собственные мысли, а вокруг было именно столько людей, сколько нужно для того, чтобы раствориться в толпе. Через несколько минут рядом оказалась девушка с длинными светлыми волосами. Она улыбнулась мне, завязался обычный разговор. Она была красивой — действительно красивой. Я заметил её фигуру, улыбку, взгляд. Раньше этого было бы достаточно, чтобы заинтересоваться.

Но сейчас ничего не произошло.

Я продолжал разговаривать с ней, улыбался в нужных местах, отвечал на вопросы, однако внутри оставалось какое-то странное равнодушие. Я пытался заставить себя почувствовать привычное притяжение, но вместо этого в голове совершенно некстати возникло лицо Нэйтана. Его голубые глаза. Чёрные волосы. Эта раздражающая полуулыбка. И особенно то, как спокойно он смотрел на меня после того, как я практически признался, что меня задел его поцелуй с другим.

Я нахмурился и отвёл взгляд.

Какого чёрта?

Девушка что-то сказала, и я заставил себя снова сосредоточиться на разговоре. Она была приятной, открытой, явно заинтересованной во мне. Любой другой вечер я бы не стал ничего усложнять. Но сейчас я вдруг понял неприятную вещь: мне не хотелось даже пытаться. Не хотелось флиртовать. Не хотелось продолжать этот вечер. Не хотелось притворяться, что я заинтересован, только чтобы доказать самому себе то, в чём ещё несколько часов назад был абсолютно уверен.

Я поставил стакан на стойку и тяжело выдохнул.

Проблема была не в ней.

И даже не во мне.

Проблема была в одном конкретном человеке, который каким-то образом умудрился поселиться у меня в голове и теперь не собирался оттуда уходить.

Нэйтан Ривз.

Я усмехнулся без всякого веселья, провёл ладонью по лицу и впервые за весь вечер честно признался себе: я приехал сюда искать другую девушку именно потому, что не хотел думать о нём.

И это уже начинало пугать.