Опасная дистанция

Нэйтан

Утро в университете всегда казалось мне слишком спокойным после ночных гонок. Здесь всё было другим: ровные ряды машин на парковке, студенты с кофе в руках, разговоры о лекциях и экзаменах, преподаватели, спешащие по коридорам с папками под мышкой. Люди вокруг жили совершенно обычной жизнью, будто несколько часов назад в другой части Лос-Анджелеса десятки машин и мотоциклов собирались вокруг нелегальной трассы, заключали ставки и пытались на скорости больше двухсот километров в час доказать, кто из них быстрее. Здесь никто не кричал от восторга после особенно рискованного манёвра, никто не следил за секундомером и не ждал, когда два мотоцикла пересекут финишную линию практически одновременно. Я уже почти перестал думать о гонке, когда увидел его.

Сначала я заметил походку. Уверенную, немного резкую, будто человек впереди привык, что остальные сами расступаются перед ним. Он шёл по коридору, держа одну руку в кармане куртки, а другой время от времени поправляя часы на запястье. На плече висела сумка, волосы были слегка растрёпаны, и во всём его движении было что-то знакомое. Я замедлил шаг ещё до того, как увидел лицо. Это было странное ощущение — будто мозг уже понял то, чего я ещё не успел осознать. А когда парень наконец повернул голову в мою сторону, я остановился буквально на секунду.

Блэкаут.

Я едва не рассмеялся.

Так вот кто ты.

Всю ночь я видел его только в шлеме. Чёрная экипировка, силуэт, манера держаться на мотоцикле, резкие движения и этот невозможный взгляд через затемнённый визор. Я знал только его псевдоним и уже успел решить, что хочу однажды заставить его признать поражение без всяких оправданий. А теперь он стоял в нескольких метрах от меня совершенно беззащитный перед моим любопытством. Без шлема. Без мотоцикла. Без привычного образа Блэкаута. Просто парень, которого я впервые мог рассмотреть по-настоящему.

И, если честно, выглядел он гораздо интереснее, чем я ожидал.

Я почему-то представлял себе кого-нибудь менее привлекательного. Самоуверенного, раздражающего, возможно, даже неприятного на вид — человека, которого легко было бы забыть сразу после гонки, если бы не его умение водить. Но реальность оказалась куда интереснее. Кэмерон был высоким, подтянутым, с широкими плечами и достаточно резкими чертами лица. Тёмно-русые волосы выглядели немного небрежно, словно он действительно не стал тратить много времени на то, чтобы привести их в идеальный порядок перед университетом. Несколько прядей падали на лоб, подчёркивая светлые серые глаза. Именно глаза я узнал первым. Те же самые, которые ночью смотрели на меня через тёмное стекло шлема так, будто он мог заставить меня остановиться одной силой взгляда. Теперь я видел их полностью и мог рассмотреть выражение лица, которое раньше приходилось угадывать.

Он выглядел так, будто привык побеждать.

И совершенно не умел проигрывать.

Я задержал взгляд дольше, чем собирался. Сначала на его лице, потом на шее, открытой над воротником футболки, затем на плечах и фигуре, которую тёмная куртка скрывала лишь частично. Ничего вызывающего в этом не было — просто я позволил себе рассмотреть его так, как рассматривал бы любого парня, который мне понравился. А Кэмерон, к моему собственному удивлению, понравился мне довольно быстро. Я снова поднял взгляд к его лицу и поймал себя на мысли, что мне хочется улыбнуться.

Очень плохой знак.

Я сделал ещё несколько шагов навстречу. Кэмерон тоже заметил меня. Сначала он просто посмотрел, словно пытался понять, откуда я ему знаком. Потом его взгляд задержался на моём лице, спустился к одежде, снова вернулся к глазам. Я увидел момент узнавания почти сразу. Его выражение изменилось, плечи чуть напряглись, а взгляд стал гораздо внимательнее.

Он узнал меня.

Блэкаут встретил Вайпера.

И теперь я уже не собирался облегчать ему эту встречу.

Кэмерон остановился буквально в нескольких шагах от меня. Его глаза сузились, и я почти видел, как в голове складываются две совершенно разные картинки: ночной Вайпер и парень, стоящий сейчас посреди университетского коридора. Я решил не облегчать ему задачу и просто продолжил смотреть на него с лёгкой улыбкой. Он открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но я опередил его.

— Наконец-то.

Кэмерон нахмурился ещё сильнее.

— Вайпер?

Я тихо усмехнулся и пожал плечами, будто это было очевидно.

— А я думал, ты догадаешься быстрее.

Несколько секунд он просто молча смотрел на меня. Я не торопился заполнять тишину и снова позволил себе рассмотреть его совершенно открыто. Теперь, когда я наконец видел его без шлема, скрывать интерес не хотелось. Более того, мне нравилось наблюдать, как он реагирует на мой взгляд. Вчера я мог видеть только его глаза через затемнённый визор и угадывать выражение лица по движениям. Сейчас передо мной был весь Кэмерон, и он оказался ещё привлекательнее, чем я предполагал. Когда он злился, у него напрягалась челюсть, взгляд становился тяжелее, а губы сжимались в тонкую линию. Он выглядел так, будто даже раздражение контролировал с трудом, хотя изо всех сил старался сохранить привычную уверенность. Я поймал себя на том, что хочу узнать, каким он бывает, когда перестаёт контролировать каждую свою реакцию.

— Значит, это ты, — наконец произнёс он.

— Разочарован?

Кэмерон чуть склонил голову, продолжая изучать меня.

— Скорее удивлён.

Я улыбнулся.

— Я тоже.

Он нахмурился.

— Чем?

Я слегка наклонил голову и позволил взгляду снова скользнуть по нему, уже даже не пытаясь сделать вид, что случайно задержался на его фигуре. Мне было интересно, заметит ли он. Разумеется, заметил.

— Тем, что Блэкаут в жизни выглядит почти так же сердито, как на трассе.

Он бросил на меня раздражённый взгляд, от которого мне почему-то захотелось улыбнуться ещё сильнее.

— А ты в жизни такой же самодовольный.

— А ты в жизни ещё красивее, чем я представлял.

Он замолчал.

Вот теперь я действительно попал. Кэмерон явно не ожидал подобного ответа. Его взгляд на секунду ушёл в сторону, словно ему внезапно понадобилось найти что-нибудь интересное на стене напротив, а затем вернулся ко мне уже гораздо осторожнее. Я едва заметно улыбнулся, наблюдая за этой маленькой переменой. Мне нравилось, что он не знал, как на меня реагировать. Большинство людей быстро понимали, когда я флиртую, и либо отвечали тем же, либо сразу ставили границу. Кэмерон же словно не мог решить, что раздражает его сильнее: мои слова или собственная реакция на них.

— Ты всегда так разговариваешь с людьми? — наконец спросил он.

— Только с теми, кто мне интересен.

Я специально выдержал паузу после этих слов и внимательно посмотрел ему в глаза. Кэмерон явно не знал, что ответить. Я видел, как он пытается подобрать какую-нибудь колкость, которая вернула бы ему контроль над разговором, но ничего подходящего не находилось. И мне это нравилось гораздо больше, чем следовало. Вчера ночью он был моим равным на трассе, человеком, который ни на секунду не позволял мне расслабиться. Сегодня же я впервые увидел, насколько легко могу выбить его из привычного равновесия просто несколькими словами.

— Кстати, — произнёс я так, будто только сейчас вспомнил об этом, хотя на самом деле специально ждал подходящего момента, — ночью ты был гораздо смелее.

Кэмерон сразу нахмурился.

— В каком смысле?

Я снова медленно оглядел его с головы до ног, совершенно не торопясь скрывать свой интерес. Мне нравилось, как он напрягается под моим взглядом, хотя сам ещё не понимал, что именно меня выдаёт. Потом я снова посмотрел ему в глаза.

— Ты так внимательно следил за мной после финиша. Я решил, что тебе понравилось.

— Мне хотелось понять, кто меня обошёл.

Ответ прозвучал слишком быстро. Я едва не рассмеялся.

— Конечно.

Я сделал шаг ближе. Не настолько, чтобы нарушить его личное пространство, но достаточно, чтобы заметить, как напряглись его плечи. Теперь я мог рассмотреть его ещё лучше: линию скул, светлые глаза, небольшую тень щетины, которую он, вероятно, даже не замечал. Я задержал взгляд на его лице, потом снова посмотрел ему в глаза и улыбнулся.

— Только почему ты сейчас снова так смотришь?

Кэмерон тут же нахмурился.

— Я на тебя не смотрю.

Я тихо рассмеялся, потому что именно в этот момент он смотрел на меня настолько открыто, что отрицать это было почти бессмысленно.

— Кэм, ты буквально сейчас смотришь на меня.

Он уже собирался что-то ответить, но вдруг замер.

Я заметил, как изменилось выражение его лица. Раздражение никуда не исчезло, но теперь к нему примешалось подозрение. Серые глаза слегка сузились, изучая меня гораздо внимательнее, чем секунду назад, будто он пытался найти в моей внешности какую-то подсказку. Я почти видел, как в его голове прокручивается наш разговор и тот момент, когда я назвал его Кэмом. Он явно пытался понять, где именно я успел узнать его имя, и мне вдруг стало немного смешно от того, насколько серьёзно он к этому отнёсся.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Вот чёрт.

Я едва заметно усмехнулся. Кажется, немного увлёкся. Просто слишком естественно назвал его Кэмом, совершенно забыв, что несколько часов назад для меня он был всего лишь Блэкаутом, а теперь мы стояли посреди университета, где у каждого из нас была своя фамилия, репутация и жизнь, совершенно не связанная с ночными гонками. Я мог бы придумать какую-нибудь отговорку, но смысла уже не было. Более того, мне было интересно посмотреть, как он отреагирует, если я просто назову себя.

— Что?

— Ты назвал меня Кэмом.

Я пожал плечами, сохраняя самое невинное выражение лица, на которое был способен.

— И?

— Я не говорил тебе, как меня зовут.

Он смотрел прямо на меня, явно ожидая объяснений. Я несколько секунд выдерживал его взгляд, а потом решил не усложнять. Мы всё равно рано или поздно узнали бы друг о друге больше. Вчера ночью мы пытались обойти друг друга на трассе, а теперь стояли здесь без шлемов и могли наконец увидеть, кто именно скрывался за псевдонимами. Я протянул ему руку.

— Нэйтан.

Кэмерон сначала посмотрел на мою ладонь, потом перевёл взгляд на лицо. Пожимать руку он явно не спешил, будто даже обычное знакомство со мной уже казалось ему какой-то ловушкой.

— Просто Нэйтан?

Я улыбнулся.

— Нэйтан Ривз.

И вот теперь стало действительно интересно.

Я буквально увидел момент, когда моя фамилия дошла до него. Сначала его лицо почти не изменилось. Потом брови едва заметно сошлись, взгляд стал жёстче, а губы сжались. Он несколько секунд просто смотрел на меня, словно мысленно сопоставлял имя с чем-то, что давно хранилось в памяти. А затем я увидел узнавание.

— Ривз?

— Именно.

— Александр Ривз?

Я усмехнулся.

— Вообще-то Нэйтан. Александр — мой отец.

Кэмерон даже не улыбнулся.

— Я знаю, кто такой Александр Ривз.

— Не сомневаюсь.

Он посмотрел на меня так, будто за последние тридцать секунд я каким-то невероятным образом умудрился стать для него раза в два неприятнее. И это почему-то развеселило меня ещё сильнее. Только что я был для него загадочным Вайпером, человеком, которого он хотел вычислить исключительно ради победы. Теперь же у меня появилось имя, фамилия и семейная история, которую он наверняка знал гораздо лучше, чем мне хотелось бы.

— Ты его сын, — произнёс Кэмерон уже скорее утвердительно, чем спрашивая.

— Последний раз, когда проверял, был им.

Он тихо выдохнул и наконец отвёл взгляд. Я наблюдал за ним молча, не торопясь продолжать разговор. Теперь я прекрасно понимал, что происходило у него в голове. Фамилию Ривз он знал прекрасно. Так же, как я знал фамилию Локвуд ещё задолго до того, как впервые увидел самого Кэмерона. Наши отцы когда-то были друзьями, потом партнёрами, а закончили тем, что превратились в конкурентов, которые уже много лет не могли находиться в одном помещении без того, чтобы обычный разговор не превращался в скрытое соревнование. Александр Ривз и Ричард Локвуд умудрялись конкурировать практически во всём: в бизнесе, сделках, связях, инвестициях, влиянии и даже в том, чья фамилия чаще появляется в деловых колонках. Их старые отношения давно стали частью семейной истории, которую мы с Кэмероном слышали с детства, пусть и с совершенно разных сторон.

Я слишком хорошо знал, что значит фамилия Локвуд. Знал, сколько за ней стояло денег, влияния и старых конфликтов. И Кэмерон наверняка знал то же самое о Ривзах. Возможно, наши отцы уже успели рассказать нам достаточно, чтобы мы заранее считали друг друга врагами ещё до первой встречи.

И всё же было довольно забавно осознавать, как именно мы нашли друг друга.

Не на деловой встрече.

Не на семейном мероприятии.

Не в университете.

А посреди ночной дороги, на нелегальной гонке, где я был Вайпером, а он — Блэкаутом.

И ни один из нас тогда даже не подозревал, чьи фамилии скрываются за этими шлемами.

Я не удержался от смешка. Наверное, слишком уж забавной была мысль о том, что два человека, чьи отцы годами пытались перегрызть друг другу глотки из-за бизнеса, умудрились познакомиться совсем не так, как ожидали бы их семьи. Кэмерон сразу заметил мою реакцию и нахмурился.

— Что?

— Ничего.

— Ты смеёшься.

Я пожал плечами, всё ещё улыбаясь.

— Просто пытаюсь понять, насколько сильно наши отцы охренеют, если когда-нибудь узнают, где именно мы познакомились.

Предупреждающий взгляд Кэмерона стал ещё тяжелее.

— Они не узнают.

— Расслабься. Я не собираюсь звонить папочке и рассказывать, что сын Ричарда Локвуда по ночам пытается меня догнать.

— Пытается?

Я едва заметно улыбнулся. Вот оно. Достаточно было одного слова, чтобы он мгновенно забыл о семейной вражде и снова переключился на главное — на своё поражение. Я прекрасно понимал, что именно его задело, поэтому не собирался упускать такую возможность.

— Четыре гонки, Кэм.

— Несколько сантиметров.

— Поражение от этого победой не становится.

Он сжал челюсть, и я на секунду замолчал. Красивый. Эта мысль пришла настолько естественно, что я даже не попытался её прогнать. Более того, мне уже начинало нравиться то, как легко я ловил себя на подобных мыслях рядом с ним. Без шлема Кэмерон вообще оказался гораздо привлекательнее, чем я представлял ночью. Тогда я мог оценить только его движения, телосложение и то, насколько уверенно он держался на мотоцикле. Теперь же передо мной стоял высокий парень с широкими плечами, растрёпанными тёмно-русыми волосами и серыми глазами, которые становились почти ледяными каждый раз, когда я его задевал. Я давно не скрывал от себя того, что меня привлекают мужчины, поэтому не видел смысла делать вид, будто не замечаю очевидного. Кэмерон был именно в моём вкусе. Причём раздражающе сильно.

Я позволил взгляду медленно пройтись по нему сверху вниз, совершенно не торопясь. Сначала лицо, затем шея, плечи, грудь, длинные ноги, а потом так же спокойно вернулся обратно к его глазам. Я не пытался сделать это незаметно. Наоборот, мне было интересно, сколько времени понадобится Кэмерону, чтобы понять, что я рассматриваю его намеренно. Судя по тому, как изменилось его выражение лица, понял он довольно быстро.

— Ты закончил?

Я сделал вид, что не понял.

— С чем?

— Рассматривать меня.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Мне нравилось, что он сам заговорил об этом. Значит, заметил. Значит, следил за моим взглядом гораздо внимательнее, чем хотел показать.

— Пока не решил.

— Ривз.

Мне неожиданно понравилось, как моя фамилия прозвучала из его уст. Почти как ругательство. Я слегка улыбнулся.

— Локвуд.

Он закатил глаза и отвёл взгляд, будто пытался закончить этот разговор одним движением. Но я уже успел заметить достаточно, чтобы понять: его раздражает не только моё поведение. Его раздражает то, что он не знает, как на него реагировать.

— Ты всех так рассматриваешь?

— Нет.

Ответ вылетел раньше, чем я успел придумать что-нибудь более издевательское. Кэмерон снова посмотрел на меня, слегка приподняв бровь, и я пожал плечами.

— Только когда есть на что посмотреть.

На несколько секунд он действительно потерялся. Совсем немного, но я уже начал понимать его реакции. Кэмерон привык контролировать разговор. Привык, что люди знают его фамилию, знают его семью и заранее выбирают, как будут с ним разговаривать. Он привык быть тем, кто давит первым и заставляет остальных отступать. А я только что совершенно открыто дал ему понять, что рассматриваю его не как сына Ричарда Локвуда и даже не как своего главного соперника на трассе.

Я рассматривал его как мужчину.

И, судя по тому, как он замолчал, эта мысль ему совершенно не понравилась.

Что делало всё происходящее ещё интереснее.

Он выглядел так, будто ещё пара моих фраз — и я действительно познакомлю свой нос с его кулаком. Забавно, но вместо того чтобы остановиться, я почувствовал почти противоположное желание. Мне хотелось продолжать. Хотелось снова увидеть эту реакцию, снова заставить его потерять привычное спокойствие, снова поймать тот короткий момент, когда он не знает, что сказать. Вчера ночью мне нравилось обгонять его. Теперь мне начинало нравиться выводить его из равновесия.

Ночью Блэкаут был просто соперником. Хорошим. Возможно, лучшим из тех, с кем мне когда-либо доводилось гоняться. Мне нравилось заставлять его рисковать, нравилось видеть, как он снова появляется рядом после каждого моего манёвра, и особенно нравилось выигрывать у него в последние секунды. Но Кэмерон Локвуд оказался совершенно другой проблемой.

Потому что теперь я знал, как он выглядит без шлема. Знал его настоящее имя. Знал, чьим сыном он является. Знал, что его легко вывести из себя одной фразой и что он ужасно не любит проигрывать. А ещё я уже успел понять то, что, вероятно, не стоило понимать настолько быстро: мне нравилось на него смотреть.

Причём слишком сильно.

Я снова встретился с ним взглядом и едва заметно улыбнулся. Вчера я хотел узнать, кто скрывается под шлемом Блэкаута, только для того, чтобы однажды победить его и наконец закрыть этот вопрос.

Теперь всё изменилось.

Побеждать Кэмерона мне всё ещё хотелось.

Но теперь мне хотелось не только этого.