Только моя! |18+

Амирхан не вел меня - он перемещал меня как трофей, взятый с боем. Его рука на моем поясе была не опорой, а тяжелым кованым браслетом, от которого по телу разливался не страх, а обжигающая, черная ярость.

Я чувствовала на себе взгляды гостей в них не было сочувствия, только липкое любопытство и трепет перед хищником, который только что обозначил границы своих угодий.

«Отец, как ты мог?» - кричало всё внутри меня, когда мы проходили мимо него. Его кивок жёг сильнее, чем хватка Амирхана.
Продал. Не просто выдал замуж, а передал из рук в руки, как ценный актив, прилагающийся к контракту.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, но облегчения не принес. Черный бронированный внедорожник уже ждал у входа, рыча мотором, словно зверь на привязи. Охранник молча распахнул заднюю дверь.
Амирхан практически забросил меня в салон и сел следом. Дверь захлопнулась с тяжелым, глухим звуком, отрезая нас от остального мира.

«Не дрожи. Только не смей дрожать перед ним», - приказала я себе, вжимаясь в кожаное сиденье. В полумраке салона его силуэт казался еще массивнее. От него пахло дорогим табаком, кожей и той самой опасной уверенностью, которая подавляла волю.

- Ты слишком много на себя берешь, Амирхан, - мой голос надломился в начале, но к концу фразы обрел колючую твердость.

- Я не вещь, которую можно переставить с места на место, когда тебе вздумается.
Он медленно повернул голову. Свет уличных фонарей ритмично разрезал темноту машины, на мгновение высвечивая его глаза - в них не было ярости, только холодный расчет и нечто более пугающее. Собственничество.
- Ошибаешься, Лаура, - он подался вперед, сокращая расстояние до минимума. - Вещи не умеют танцевать с другими мужчинами и так глупо испытывать мое терпение. Ты - моя. А я не привык, чтобы кто-то трогал то, что принадлежит мне. Даже взглядом.
Он протянул руку и медленно, почти нежно, провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Я инстинктивно отпрянула, ударившись затылком о стекло.
«Он думает, что сломал меня этим жестом отца. Думает, что я теперь покорно склоню голову», - я почувствовала, как страх внутри начинает трансформироваться в глухую, обжигающую ненависть. - «Пусть думает. Чем сильнее он уверен в своей власти, тем больнее будет его падение».
- Ты купил одобрение моего отца, но не меня, - прошипела я, глядя ему прямо в глаза. - Ты можешь заставить меня уйти с приема, можешь запереть в этом танке, но ты никогда не заставишь меня подчиниться по-настоящему.
Амирхан вдруг коротко, сухо рассмеялся. Этот звук был страшнее любого крика. Он резко перехватил мой подбородок, заставляя смотреть на него.

- Мне не нужно твое «подчинение» на словах, Лаура. Мне нужна твоя жизнь. Твои мысли. Твое время. И поверь, - его большой палец с силой надавил на мою нижнюю губу,

- у меня достаточно ресурсов, чтобы сделать твою войну бессмысленной.

Он постучал по стеклу перегородки, и машина плавно тронулась.
- Мы едем не к тебе домой. Твои вещи уже перевезли.
Мое сердце пропустило удар.
- Что? Ты не имеешь права!

- У меня есть право сильного, - отрезал он, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза, словно разговор был окончен.

- Привыкай к новой реальности. В ней нет места Тимурам, протестам и твоему прошлому. Есть только я.

Я отвернулась к окну, кусая губы, чтобы не расплакаться от бессилия. Но в отражении стекла я видела не жертву. Я видела человека, который только что понял правила игры.

«Хорошо, Амирхан. Ты хочешь владеть мной? Попробуй удержать пламя в руках. Посмотрим, кто из нас сгорит первым»