Только моя! |18+

Музыка еще гремела, но Амирхан начал свое движение. Он не просто шел через зал — он рассекал его, как ледокол.
Гости инстинктивно умолкали и расступались, чувствуя, как от его фигуры исходит тяжелая, почти осязаемая угроза.
Когда он оказался рядом, Тимур только начал очередную фразу, наклонившись к моему уху.

Тяжелая рука Амирхана легла на плечо парня, и я услышала, как хрустнула ткань пиджака под его пальцами.

— Благодарю за компанию для моей женщины, Тимур, — голос Амирхана был тихим, вкрадчивым, но от него по спине побежал настоящий холод.

— На этом вальс окончен. Свободен.
Тимур побледнел, его пальцы на моей талии одеревенели.

— Амирхан, я не знал, что у вас...
— Ты не знал, когда нужно остановиться, — отрезал Амирхан. Он не стал ждать объяснений.
Одним резким, властным движением он вырвал мою руку из ладони Тимура и собственническим жестом перехватил мою талию, притягивая меня к своей груди так сильно, что у меня перехватило дыхание.

Тимур, подавленный этим первобытным давлением, отступил. Амирхан даже не удостоил его прощальным взглядом.

Он смотрел только на меня — сверху вниз, с той самой «хищной» ухмылкой, которая теперь не обещала ничего хорошего.
— Ты думала, я буду стоять у стены и смотреть это шоу? — прошипел он мне в губы, ведя в танце так жестко, что я едва поспевала за ним.

— Ты думала, если твой отец представил тебе этого щенка, то я позволю ему дышать тебе в шею?
Он сжал мою руку так крепко, что его перстень больно впился в мою кожу.

— Твой отец уже пожал мне руку, Лаура. А это значит, что с этой секунды каждое твое слово, каждый танец и каждая улыбка принадлежат мне.

Он резко развернул меня в танце, заставляя смотреть на отца, который стоял неподалеку. Отец видел эту сцену, видел ярость Амирхана, но... он просто медленно кивнул, признавая право сильного.

— Видишь? — Амирхан снова притянул меня к себе, почти вжимая в свое тело.
— Ты можешь объявлять мне войну сколько угодно. Но сдаваться ты будешь на моих условиях. И начнем мы прямо сейчас
— Мы уходим.