Жить.

Сегодня, впервые со времен финального гран-при, Кими предстояло работать плечом к плечу с Джорджем. Пока что Антонелли не мог составить конкуренцию более опытному Расселу, но в паддоке уже давно шептались: именно в молодом итальянце руководство видит будущее «Мерседеса». А вот продление контракта с самим Джорджем до сих пор оставалось под большим вопросом. Атмосфера в боксах была наэлектризована этим негласным соперничеством.

— Новая конфигурация болидов позволит нам начать сезон с явным преимуществом. По слухам, у «Макларена» сейчас серьезные проблемы с мотором, — Тото Вольф уверенно постучал маркером по доске, удерживая внимание команды. — Если наша силовая установка выдаст заявленную мощность, этот год будет за нами.

Кими и Рассел сидели на соседних стульях в плотном окружении инженеров и стратегов. Оба напряженно вслушивались в каждое слово руководителя.

— Всё определят предсезонные тесты в Бахрейне через полтора месяца, — Тото обвел комнату взглядом. — К этому моменту у нас должен быть готовый болид, надежный мотор и, главное, безупречный темп.

На последних словах Вольф многозначительно посмотрел прямо на Кими. Тяжелый, оценивающий взгляд руководителя не укрылся от напарника. Рассел едва заметно сощурился, а его челюсть напряглась.

Антонелли тут же опустил глаза, уставившись в пол. Совсем скоро взревут моторы нового сезона, а он до сих пор мысленно застрял в предыдущем. В памяти то и дело всплывали кошмары прошлых месяцев: упущенный титул, глупые аварии и груды разбитого углепластика. Скоро ему снова придется лицом к лицу столкнуться с сотнями репортеров и таблоидов. С теми самыми акулами пера, которые с пристрастием препарируют каждую его ошибку и безжалостно сравнивают с остальным пелотоном, продолжая называть «ребенком».

— На этом всё, — Тото подвел черту под промежуточными подытогами. Зал зашевелился, послышался шорох бумаг, но Вольф тут же добавил: — Кими, останься на пару слов.

Руководитель кивнул в сторону более уединенного угла кабинета.

Джордж не сводил с них пристального, ледяного взгляда, провожая напарника глазами. Кими тяжело поднялся со стула и сделал шаг навстречу боссу. Тото по-отцовски похлопал итальянца по плечу, а затем властно скрестил руки на груди, начиная разговор, от которого у Кими внутри похолодело.

— Как ты сам себя чувствуешь перед стартом чемпионата? — мягко спросил Вольф.
— Я готов, — ответил Кими.

Он упрямо вскинул подбородок и посмотрел прямо на руководителя, пытаясь казаться уверенным и взрослым. Но пальцы, спрятанные в карманах, выдавали его, нервно терзая ткань.

— Кими, эта машина на голову выше прошлогодней, — Тото говорил тихо и в его голосе не было привычной жесткости. — Если будешь строго придерживаться траектории и откажешься от неоправданного риска, ты быстро поднимешься в турнирной таблице. Мы все на твоей стороне. И нам не всё равно, что у тебя на душе. Если хочешь, я могу лично поговорить с твоими родителями.
— Не нужно, спасибо, — вежливо, но поспешно перебил итальянец, испугавшись, что его сочтут слабым. — Они всё понимают. Просто пресса слишком сильно давит на них, а они принимают всё близко к сердцу и начинают гиперболизировать.
— Пригласи семью на тесты в Бахрейн, — Тото ободряюще сжал его плечо. — Вот увидишь, они своими глазами оценят наш темп, и им станет спокойнее.
— Хорошо, я так и сделаю, — Кими уже развернулся, собираясь уходить, но властный голос Вольфа заставил его остановиться.
— И еще кое-что. Ты знаешь, я сторонник четкого графика, и не в моих привычках вмешиваться в чужую жизнь. Но тебе нужен отдых. Возьми перерыв на неделю. Смени обстановку, разгрузи голову и возвращайся на базу полностью готовым. Это почти приказ.

Кими ничего не ответил, лишь молча кивнул. Разумеется, отдыхать он не собирался. Тренировки в спортзале и часы на симуляторе не ждали. Он слишком сильно боялся подвести команду в этом году, поэтому планировал выжимать из себя максимум, работая на износ. Но в его идеальный план тренировок суждено было вмешаться случаю.

Кими шел по длинному, стерильно-белому коридору базы, полностью погрузившись в экран своего телефона, когда его внезапно нагнал Рассел.
— Эй! — Джордж по-хозяйски приобнял итальянца за плечи, наваливаясь всем весом и заставляя замедлить шаг. — Слышал, моторы нам привезут уже на следующей неделе?
— О, нет, еще не слышал, — отозвался Кими, пытаясь аккуратно отстраниться от напарника.
— Так о чем вы там секретничали с Вольфом? — как бы между прочим спросил Рассел, но его глаза опасно блеснули.
— Да так... Ничего особенного. Сказал, что болид получился отличным и у нас есть все шансы побороться за лидерство.
— Ага... — Джордж двусмысленно затянул паузу. — За лидерство команды в Кубке конструкторов? Или за лидерство внутри команды?

Кими прекрасно понимал, к чему клонит Рассел, но на провокацию не поддался:
— За лидерство команды, Джордж.
— А, ну супер, — бросил Рассел, и Кими наконец-то удалось резким движением сбросить его тяжелую руку со своего плеча.

Джордж остановился посреди коридора, заставив Кими тоже обернуться. Напряжение между ними можно было резать ножом.

— В этом сезоне руководство разрешит обгоны, если у пилота позади будет лучше темп, — уверенно заявил Рассел.
— Мы это еще не обсуждали на брифингах, — холодно парировал Кими.
— Так будет лучше для команды.
— Ты не можешь знать этого наверняка.
— Прошлогодний рейтинг говорит сам за себя, Кими. Мне не нужно ничего доказывать.

Внутри Антонелли вспыхнула злость, накопленная за все месяцы неудач. Он сделал шаг навстречу британцу.

— Хочешь ехать первым — показывай лучшее время в квалификации, — отрезал Кими.

Слова прозвучали как пощечина. Оба гонщика замолчали, буравя друг друга взглядами, в которых отчетливо читалось начало открытой войны.

Джордж уже развернулся, чтобы уйти, но напоследок бросил через плечо:
— А я и так показываю время лучше, — процедил сквозь зубы Рассел и быстрым шагом скрылся за поворотом коридора.

Кими лишь раздраженно развел руками и пошел дальше. Он не мог сказать, что они с напарником откровенно враждовали. Скорее, это было глухое, изнуряющее соперничество: каждый до боли в суставах стремился стать первым. А когда ты выступаешь за лучшую команду в Формуле-1, это эгоистичное желание обостряется до предела. За прошлый сезон они несколько раз жестко выдавливали друг друга с трассы на грани фола. Кто-то получал за это штрафные секунды от судей, кто-то отделывался предупреждением, но каждый такой инцидент лишь подливал масла в огонь их и без того натянутых отношений. Конечно, Тото Вольф без устали повторял на публику, что относится к обоим пилотам одинаково. Но призраки прошлых столкновений на трассе всё равно стояли между гонщиками невидимой стеной.
                                           ...
Через пару дней Кими уже был далеко от душной базы в Брэкли. Они встретились с Анастасией в Монако. Сидели на деревянной лавочке у самого края набережной и молча смотрели на лениво переливающееся под солнцем море. Настя была одета просто, но элегантно: легкая, облегающая розовая кофта с длинными рукавами и короткие серые шорты. Ее русые волосы волной спадали на одну сторону, открывая изящную шею навстречу прохладному морскому бризу. Кими поймал себя на мысли, что рядом с ней наэлектризованный мир гонок начинает его отпускать.

— И на сколько дней ты уезжаешь? — спокойным, убаюкивающим голосом спросила она, не отрывая взгляда от горизонта.
— На две недели. Родители очень попросили задержаться в Италии. Говорят, что с моим дебютом в Формуле-1 я совсем перестал бывать дома.
— Это правильно. Нужно проводить больше времени с семьей, — тихо сказала Анастасия, и в ее больших голубых творениях природы, казалось, на мгновение отразилось всё бескрайнее море.
— Я люблю Италию, но слишком сильно привык к Монако, — признался Кими, оперевшись локтями о колени. — Здесь буквально всё пропитано гонками. Это мой воздух.
— Но у тебя же сейчас отдых? Или как вы, гонщики, это называете... каникулы?
— Зимняя пауза, — тепло улыбнулся Антонелли ее очаровательным попыткам разобраться в терминах его сложного мира.
— Да, точно, зимняя пауза, — улыбнулась Настя в ответ, и на ее щеках появились едва заметные ямочки. — Мне кажется, навестить родных — отличная идея.
— Да мне и Тото Вольф твердит то же самое. Заладил, что я обязан взять перерыв и набраться сил перед началом сезона, — Кими искоса взглянул на задумавшуюся Анастасию и пояснил: — Это руководитель моей команды.
— А-а, — отозвалась Настя, придерживая рукой волосы, которые упрямо спутывал прибрежный ветер.
— Но я ведь в отличной форме! — с юношеским упрямством воскликнул Кими, и в его голосе снова прорезались нотки амбициозного пилота. — Мне правда не нужен этот отпуск. Я только потеряю драгоценное время, которое мог бы провести на симуляторе или в зале.

Анастасия плавно повернула к нему голову:
— Может быть, лично тебе он и не нужен, Андреа, — мягко, но веско произнесла она. — Но ты не думал, что этот отпуск нужен твоей семье? Отпуск от бесконечных новостей о твоих гонках. Время, когда они смогут побыть наедине со своим сыном, а не со звездой интернета.

Антонелли замер. Он посмотрел на Анастасию, и его расслабленный взгляд мгновенно стал серьезным, глубоким и сосредоточенным. Словно эти простые слова балерины только что вскрыли внутри него то, о чем он, ослепленный жаждой побед, раньше даже не задумывался.

Настя не выдержала и негромко рассмеялась, глядя на то, каким ошеломленным и чересчур серьезным стало его лицо после ее слов.

— Решай сам, конечно, — мягко добавила она.

Яркое солнце Монако продолжало заливать светом белоснежные дорогие яхты, величественные скалы и бескрайнее море. Его лучи заставляли буквально сиять безупречную фарфоровую кожу девушки. Было видно, что Насте искренне нравится греться в этих теплых лучах. А Антонелли нравилось находиться рядом с ней.

Билеты в Италию были куплены уже через два дня. Кими улетал на родину с четким намерением наконец-то отдохнуть: от удушающего прессинга команды, от навязчивых мыслей об упущенном титуле и, самое главное, от самого себя. Ему хотелось оказаться в родных стенах, пройтись по знакомым с детства итальянским улочкам и обнять школьных друзей, с которыми он почти перестал видеться после переезда в Монако.

— Mio figlio! — звонко причитая, воскликнула мама Кими и крепко прижала сына к себе, едва он успел переступить порог родного дома.

Тут же, прямо с порога, на него набросился отец, а следом — и вся остальная шумная, добродушная орава родственников. Итальянские семьи славятся своими масштабами и сплоченностью, поэтому неудивительно, что молодого пилота Формулы-1 встречали так, словно он вернулся с многолетнего путешествия.

— Мама, вы что, всю нашу улицу в гости пригласили? — отшутился Кими, пока многочисленные тетушки и кузены поочередно зацеловывали его в обе щеки.
— Ой, шутник ты наш! — ласково проворчала бабушка и с любовью потрепала внука за щеку.
— Ай, ба, больно же! — сморщился Антонелли, но тут же широко улыбнулся и переключился на объятия со следующими гостями.
— О-о-о-о! — вдруг оглушительно раздалось из самого дальнего угла просторной гостиной.
Это была его школьная банда. Заметив старых приятелей, Антонелли заулыбался еще шире, позабыв о всякой гоночной сдержанности. Парни гурьбой двинулись к нему, перебивая друг друга:
— С приездом, брат!
— С возвращением!
— Ну-ка дай обниму тебя!

Они принялись обмениваться своими фирменными сложными рукопожатиями и крепкими мужскими объятиями, хлопая друг друга по спинам. Глядя на них, Кими наконец-то почувствовал себя обычным двадцатилетним парнем, а не медийным лицом международной автогоночной серии.

— Наконец-то вернулся! Ты не представляешь, сколько у нас новых мест в округе открылось, мы просто обязаны во все сходить! — восторженно затараторил один из друзей.
— А девчонки какие к нам в последнее время приезжают! О-о-о, ты бы только видел! Толпами ходят! — подмигнул второй.
— Да-да, привет, парни, обо всем поговорим, — со смехом отбивался Кими, продолжая со всеми здороваться и чувствуя, как тяжелый узел внутри его груди, завязавшийся еще на базе в Брэкли, наконец-то начинает распускаться.
— Ну что вы все ему прохода не даете! — добродушно вмешалась мама, спасая сына из плотного кольца гостей. — Кими, отнеси чемодан в свою комнату и спускайся к ужину. Мы накрыли столы в саду, на свежем воздухе, чтобы все смогли уместиться.
— Да, сейчас, секунду, — Кими легко, одной рукой подхватил тяжелый дорожный чемодан, и под плотной тканью футболки тут же резко напряглись рельефные бицепсы.

Часть друзей шумно двинулась по лестнице следом за ним, а остальные потянулись на задний двор.
Весь оставшийся вечер от Антонелли в буквальном смысле слова не отлипали ни на минуту.

Родственники расспрашивали его о здоровье и о том, как он совсем один справляется с бытом в Монако. Друзья, перебивая друг друга, делились новостями и взахлеб рассказывали, что он пропустил за те два года, пока почти безлазно жил вне Италии. Но, конечно, в этой семье разговор просто не мог обойтись без главной и самой болезненной темы...

— Значит, новый болид... — мама вдруг резко, с осуждением звякнула вилкой по фарфоровой тарелке, в которой дымилась ароматная домашняя паста.
— Ну не начинай, — тихо, но предостерегающе пресек ее отец. — Парень старается. Еще пару лет — и он станет чемпионом мира.

Эти слова отца о чемпионстве больно полоснули Антонелли по живому. В свете последних неудач эта заветная мечта казалась ему сейчас бесконечно далекой и почти несбыточной.

— Пару лет?! — мама всплеснула руками, и за огромным столом сразу стало неестественно тихо. Веселый гул смолк. — Ох, скажи мне, Марко, сколько еще лет нам ждать, пока эти фанаты в соцсетях и журналисты перестанут желать ему смерти после каждой аварии?!
— Так! — отец со всей силы ударил кулаком по деревянному столу.

Посуда жалобно зазвенела. Все присутствующие окончательно замолчали. Обстановка накалилась.

— Закроем тему. Сейчас не время и не место для твоих истерик, — отрезал отец, тяжело дыша. — Радуйся, что сын вообще нашел время приехать и навестить нас.

Кими молча смотрел в свою тарелку. Аппетит пропал окончательно, а еда казалась безвкусной. Родители и раньше часто спорили из-за его карьеры. С одной стороны, мама безумно гордилась его талантом, но с другой — Кими прекрасно понимал, как сильно ее ранят нападки прессы. Жестокие заголовки, разгромные статьи, скрытые угрозы от фанатов и разбитые надежды — всё это ложилось на ее плечи, пока он на огромной скорости крутил руль болида.

— Продолжаем есть, — ровным тоном скомандовал отец.

Потребовалось время, но постепенно к большой компании начал возвращаться прежний непринужденный гул. Бабушки и дедушки принялись наперебой подкладывать Кими самые лакомые кусочки, причитая, что он совсем исхудал на своих заграничных хлебах. Друзья увлеченно заспорили о какой-то новой игре на консолях. Тему Формулы-1 до конца вечера больше никто не поднимал.

Итальянское небо постепенно окрасилось в мягкие, густые оранжево-розовые тона заката. Пышная зелень в саду лениво развевалась на теплом вечернем ветру. Ужин плавно подходил к концу, и столы начали сворачивать. Гости медленно расходились, и каждый напоследок по несколько раз подходил к Кими, чтобы крепко обнять его на прощание. Парни звали его пойти повеселиться в местный бар прямо сейчас, но Антонелли вежливо отказался, сославшись на тяжелый перелет и сильную усталость. Они договорились встретиться завтра.

Когда родители проводили последнего гостя и в доме наконец воцарилась тишина, мама подошла к Кими и еще раз нежно обняла его.

— Сходи отдохни, поспи как следует, родной.
— Да, пойду, — ответил Антонелли.

Он ободряюще хлопнул отца по плечу, показывая, что всё в порядке, и медленно поднялся по деревянным ступеням на второй этаж, в свою старую комнату.

Закрывшись, Кими без сил рухнул на кровать прямо в одежде и потер ладонями лицо. Как ни странно, такие большие и шумные компании в последнее время скорее давили на него, чем помогали — пусть даже это были самые близкие и родные люди. Каждому нужно было уделить внимание, для каждого — держать марку.

Он по привычке полез в карман джинсов, намереваясь достать телефон, но вовремя остановился. Пальцы замерли на гладком корпусе смартфона. Кими горько усмехнулся, вспомнив, что та, которой ему сильнее всего хотелось написать прямо сейчас, всё равно не сможет ответить. Она же не носит с собой телефон.

Вздохнув, Антонелли убрал руку, повернулся на бок и стал бездумно смотреть в темнеющее итальянское небо за окном, мысленно возвращаясь на набережную Монако.

Весь следующий день он честно посвятил семье. Они много гуляли, помогали маме с покупками и без спешки обсуждали обычные житейские новости. Кими всё же удалось улучить момент и пару раз переговорить с отцом наедине о новой тактике «Мерседеса», но при матери они оба не проронили о гонках ни слова.

А вечером, как и обещал, Кими отправился на встречу со школьной бандой. Парни до последнего держали в секрете, куда именно они направляются, хотя Антонелли и сам прекрасно обо всем догадывался.

Компания молодых, подтянутых парней шумно шла по вечерним итальянским улицам, привлекая к себе немало восхищенных взглядов. И дело было даже не в мировой известности Кими — просто вся их компания выглядела невероятно эффектно и стильно.

— Я тебе миллион процентов даю, там девчонки — просто отвал всего! — восторженно доказывал один из друзей, активно жестикулируя.
— Да-да, этот клуб открылся всего пару месяцев назад, там сейчас вся местная элита и молодежь тусуется, — поддакнул другой.
— Понятно, — коротко отозвался Кими. Ему было весело в окружении старых друзей, но сами по себе ночные клубы он никогда не любил. Громкие басы и искусственный флирт утомляли его, поэтому к затее парней он относился весьма скептически.

У самого входа в заведение их пропустили моментально, даже не спросив документы. В этих краях появление в компании Антонелли автоматически служило золотым пропуском за любые закрытые двери.

— Как же чертовски хорошо, что ты всё-таки приехал! — со смехом похлопал гонщика по груди один из приятелей, и вся толпа одобрительно загоготала.

Они вошли внутрь. Просторный, утопающий во мраке танцпол агрессивно заливали вспышки неоновых прожекторов — ядовито-розовые, фиолетовые и мятные лучи разрезали полумрак. Тяжелая клубная музыка оглушительно гремела в ушах, вибрируя где-то под ребрами. Вокруг в едином пьянящем ритме двигались сотни людей, вскидывая руки вверх и полностью растворяясь в душной атмосфере безудержного веселья.

— Я за коктейлями! Кими, погнали со мной, может, под твое лицо скидку сделают, — один из друзей подхватил Антонелли за локоть, и они направились к барной стойке. Остальные парни из компании уже равномерно распределились по залу, активно выискивая глазами привлекательных девушек.

Длинная барная стойка была липкой от пролитых кем-то напитков, но приятеля Кими это ни капли не смутило. Нагловато облокотившись на деревянную поверхность, он крикнул бармену:

— Рамос, привет! Мы тут с Антонелли, тем самым гонщиком Формулы-1, — парень подмигнул и повысил голос, чтобы привлечь внимание.

В ту же секунду к ним обернулось несколько человек, стоявших у бара. Кими слегка засмущался и неловко улыбнулся, мечтая провалиться сквозь землю.

— Короче, налей нам чего-нибудь покрепче на большую компанию! — закончил друг.
— Сам Антонелли? Серьезно? — бармен с черными как смоль волосами и загорелой кожей уважительно кивнул. — Будет сделано.

Он тут же принялся ловко жонглировать бутылками, смешивая напитки.

— Кими? Кими Антонелли, ты, что ли? — вдруг раздалось откуда-то из-за спины гонщика.

Он резко обернулся, не сразу узнав этот звонкий, уверенный голос в общем шуме. Перед ним стояла невысокая, стильно одетая девушка.

— Роза?! Роза Вольф! — удивленно воскликнул Кими.

Его глаза округлились от изумления. Молодые люди шагнули навстречу друг другу и крепко, по-приятельски обнялись. Роза была дочерью его босса, Тото Вольфа. Они несколько раз мимоходом пересекались на официальных гала-вечерах FIA и закрытых мероприятиях «Мерседеса», поэтому знали друг друга достаточно хорошо.

— Вообще не ожидала встретить тебя здесь! — прокричала девушка сквозь грохочущую музыку, продолжая удерживать Антонелли за плечи и с улыбкой разглядывая его.
— Я сам не ожидал! — честно признался Кими, все еще не веря своим глазам. Эта встреча действительно сбила его с толку.
— Кхм-кхм... — демонстративно и очень громко закашлял друг Кими, намекая, что его беспардонно бросили одного у бара.

Гонщик мгновенно спохватился и поспешил исправить ситуацию:

— Ах да, прости. Роза, знакомься, это мой лучший друг Даниэль. Дэн, это Роза.
— Очень приятно, Даниэль, — Роза улыбнулась своей фирменной лучезарной улыбкой и изящно пожала парню руку.
— А уж я-то как рад, вы просто не представляете, — расплылся в улыбке Дэн, мгновенно очарованный гостьей из высшего общества.
— Так какими судьбами? — Роза снова перевела всё свое искрящееся внимание на пилота. — Отец говорил, что ты улетел жить в Монако.
— Приехал на пару недель навестить семью, — пояснил Кими. — А ты как здесь оказалась?
— О, а мы тут с подружками! — Роза махнула рукой в сторону VIP-зоны, где у диванов крутилась стайка незнакомых Кими, ухоженных девушек. — Мы сто лет планировали устроить девичник и слетать в Италию на отдых. Кто же знал, что мы выберем один и тот же город!
— Вот уж действительно совпадение года, — покачал головой Кими, чувствуя, как мир Формулы-1 настиг его даже здесь.
— И не говори! Земля круглая, Антонелли, — Роза весело рассмеялась, перекрикивая очередной взрыв басов из динамиков.

Тут в их разговор вмешался бармен:
— Ваши напитки готовы!
— Супер, сколько с нас? — Дэн уже открыл кошелек и потянулся за банковской карточкой.
— За счет заведения, — бармен уважительно посмотрел на Антонелли и коротко кивнул ему.

Кими смутился и уже открыл рот, чтобы настоять на оплате, но друг его перебил:
— О, отлично, спасибо! — Дэн ловко сгреб со стойки несколько коктейлей и снова повернулся к Розе. — Слушайте, чего вам одним тут скучать? Пойдемте вместе потанцуем. Вы как?
— Мне нужно спросить подруг, — Роза оглянулась на свою компанию в VIP-зоне, а затем лукаво посмотрела прямо на Антонелли. — Но, думаю, они будут совсем не против.
— Тогда не отставайте! — Дэн победно подмигнул и увлек Кими за собой вглубь грохочущего зала.

Духота помещения, литры бесплатного алкоголя и бьющие по барабанным перепонкам басы из колонок быстро сделали свое дело. Поначалу Кими чувствовал себя скованно и неуютно, но после нескольких шотов и бесшабашных танцев со старыми приятелями он окончательно расслабился. Ему нравилось проводить время со своими друзьями — пусть даже в обстановке, которую он всегда терпеть не мог.

Когда его взгляд стал совсем затуманенным, Кими на миг перестал соображать, кто именно находится рядом с ним. Качая головой в такт ломаному ритму музыки и не обращая внимания на задевающих его людей, он полностью потерял бдительность. Роза, которая всё это время не отходила от него, вдруг встала прямо напротив. Она весело прыгала, взмахивая руками, и изо всех сил пыталась расшевелить гонщика. Их огромная шумная компания теперь занимала едва ли не половину танцпола.

— Ну почему ты совсем не танцуешь?! — Роза подалась вперед, пытаясь перекричать оглушительный рев динамиков.
— Я... я... — Кими с трудом фокусировал на ней взгляд. Мысли путались, и в его голове билась лишь одна отчетливая идея: нужно отыскать Дэна.
— Давай же! Ну, смелее, танцуй! — Роза со смехом схватила Кими за ладони и потянула на себя, пытаясь растормошить.

А дальше произошло нечто совершенно неожиданное. Время словно замедлилось, превратившись в вязкий кисель, пока мозг Кими пытался сообразить, что делать. Роза резким, уверенным движением приподнялась на носочки, притянула его к себе и чмокнула гонщика прямо в губы.

Этот жест подействовал на парня как ледяная вода. Мгновенно протрезвев от шока, Кими попятился назад. Но его ноги заплелись, подошва кроссовка скользнула по липкому от пролитого алкоголя полу, и Антонелли с глухим стуком рухнул на спину.

— О боже! С тобой всё хорошо?! — Роза испуганно вскрикнула и тут же опустилась перед ним на корточки.

Но ее сразу же оттеснили подоспевшие друзья гонщика. Они плотным кольцом окружили Кими и помогли ему подняться на ноги.

— Воу, чувак, да ты в хлам перебрал!
— Ему нужен свежий воздух!
— Так, расступитесь, дайте пройти! Отойдите все!

Приятели Антонелли подхватили его под обе руки и, пробивая дорогу сквозь танцующую толпу, потащили к выходу на улицу.

— Не знал, что тебя может так развезти с такого мизерного количества, — с тревогой в голосе произнес Дэн, бережно придерживая качающегося друга за плечи на прохладном ночном воздухе.
— У меня... режим... — заплетающимся, в стельку пьяным языком пробормотал Кими, едва удерживаясь на ногах.
— Ага, режим у него, — покачал головой Дэн. — Ты приехал сюда отдыхать или как? Ладно, боец, надо везти тебя домой, пока ты тут окончательно не отключился.

Парни начали шумно собираться. Часть компании решила остаться в клубе и продолжить веселье, но самые близкие друзья помогли Кими забраться на заднее сиденье вызванного такси и поехали вместе с ним. Дома у Антонелли добрая половина парней так и осталась ночевать: сил разъезжаться по собственным жилищам после бурной ночи ни у кого уже не было. Кими на автопилоте добрел до своей кровати и провалился в тяжелый, беспамятный сон.
                                          ...
Яркие, утренние лучи солнца бесцеремонно пробивались сквозь шторы прямо в окна комнаты Антонелли. Парень резким, болезненным движением натянул себе на лицо подушку, пытаясь хоть как-то укрыться от этого жуткого, слепящего света.

— А-а-а... — хрипло пробормотал он, мучительно отходя от ночного похмелья.

Голова гонщика трещала так, словно по ней проехался собственный болид, а всё тело ломило от дикой усталости.

— Вот это ты выдал вчера, чувак! — донесся откуда-то снизу сонный, но удивленный голос приятеля, который растянулся на матрасе прямо на полу комнаты.
— Ты о чем?.. — всё тем же глухим, страдальческим голосом отозвался Антонелли, не шевелясь под подушкой.

Вместо ответа друг резко сорвал укрытие от солнца с лица итальянца. Бесцеремонно забравшись к гонщику на кровать, он сунул ему прямо под нос светящийся экран своего телефона.

Кими болезненно зажмурился, а затем сильно прищурился, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд на открытой странице известного таблоида. С каждым прочитанным словом остатки алкоголя стремительно испарялись из его головы. Под кричащим, жирным шрифтом красовался заголовок:
«Эксклюзив: Кими Антонелли и дочь Тото Вольфа, Роза Вольф, были замечены за поцелуем в одном из ночных клубов Италии».

Чуть ниже была прикреплена размытая фотография очень плохого качества, сделанная из-под полы. На ней в полумраке неоновых вспышек блондинка и кудрявый парень замерли в двусмысленной позе.

— Блять...