Озвучивание не поддерживается в этом браузере
3
Келси
Минута. Вторая. Третья.
Я чувствую как моё сердце трепещет от радости. Бабочки внутри меня пытаются вырваться наружу – бьются о рёбра, кружат, поднимаются к горлу, а потом падают вниз, оставляя после себя только дрожь.
Пальцы впиваются в холодный пластик подоконника. Луна отражается в моих зрачках – расплывчатая, размытая, как будто я смотрю сквозь воду.
Я не чувствовала это уже давно. Не разрешала себе. Нельзя. Будет больно. Обидно. Снова придется собираться себя по частям.
Я хочу этого. И боюсь этого одновременно.
Пять лет назад
— Келси, ну что ты, подойди к нему уже. Скоро каникулы, ты целых три месяца его не увидишь! — Лили закатила глаза и толкнула меня в плечо. — Ну иди же, не беси меня!
— Да ему все равно на меня, — буркнула я, глядя в пол. — Посмотри на меня. Я как чучело.
— Ты второй год по нему сохнешь! — Лили схватила меня за лямку рюкзака и развернула к себе. — Помнишь, как прошлое лето страдала, что не призналась? Опять хочешь так же? Давай, колготки в руки и пошла!
Я вздохнула, Лили права – я уже задолбала её своими страданиями. Итан не замечал меня два года. А я все думала: «А вдруг?»
— Ладно, — выдохнула я. — Иду.
Я подошла к компании мальчиков. Итан стоял в центре, что-то рассказывал и смеялся. Я знала там только его и Лиама – двойняшка Лили.
— Итан, — позвала тихо, но он не услышал.
— Итан! — повторила громче.
Он обернулся. Вся компания тоже повернулась ко мне. Я чувствовала, как они смотрят на меня, как я стою, переминаясь с ноги на ногу, сжимая в руках лямку рюкзака.
— Что тебе надо? — спросил Итан, поднимая бровь.
Я проглотила ком в горле.
— Можешь, пожалуйста, отойти со мной?
— А? — придуривался он. — Зачем? Хочешь мне в любви признаться? — улыбнулся Итан.
— Что?
Моё сердце застучало настолько, что стук отдавал мне в уши. Я начала чувствовать, как каждый участок моего тела начинает потеть. Он знал?
Он уставился на меня, как на инопланетянина. А потом ухмыльнулся.
— Что? — перековеркал он. — Больная, так ещё и тупая. Иди домой. Там твое место, а не в кругу здоровых людей.
Кто-то из его друзей заржал. Я чувствовала, как земля уходит из под ног. Итан отвернулся ко мне спиной и громко засмеялся.
Я стояла и смотрела на его спину. Всё. Я всё испортила.
В следующую секунду кто-то схватил меня за руку и развернул вокруг себя. Лили.
— А ты вообще кто такой? — она встала прямо перед Итаном. — Она тебя попросила, а ты шутки шутить начал. Чего ты ржешь, как конь?
Итан попытался что-то сказать, но Лили уже развернулась к его друзьям.
— А вы чего уставились? Лиам, — она ткнула пальцем в своего брата. — ты вообще какого чёрта ржешь? Это смешно, да?
— Ты чего такая нервная сестренка?
Его тонкие губы растянулись в довольно противной улыбке. Я знала, что они не любят друг-друга. Я знала, кто такой Лиам.
Моё дыхание было прерывистым. Я чувствовала, что моё признание точно не закончится чем-то хорошим.
— Заткнись, а то я скажу им, за что тебя мать шнуром по заднице била! — рявкнула Лили.
Лиам усмехнулся, скрестил руки на груди:
— Ой, какая смелая. Ну давай, придумай что-нибудь, тупица.
Я видела, как взгляды парней устремились на Лиама. Они и раньше видели отношение своего друга с сестре. Но сейчас было что-то странное. Они не смотрели с усмешкой в глазах, а явно с непониманием и разочарованием. Парни понимали, что их дружок намесил дерьма.
— А хочешь, я расскажу им, как ты бил меня? — сказала Лили спокойно, почти без эмоции. — Когда родители уехали. Когда они с детства тебя учили защищать меня.
Лиам закатил глаза:
— Ты врешь. Как всегда.
— Я не вру, — Лили посмотрела на его друзей. — Вы знаете, на что он способен. Вы видели, как он срывается. У него нет тормозов.
Один из парней, тот, что стоял ближе, посмотрел на него с брезгливостью:
— Лиам, это уже не смешно.
Другой парень, стоящий сзади, качнул головой:
— Она права. Ты ударил Оливера в коридоре. Докапывался до девочки в супермаркете, потому что она была единственной мишенью для твоих психов.
Лиам побледнел. Он оглянулся на своих друзей, ища поддержки, но никто не смотрел на него. Все смотрели в сторону, будто его нет.
— Да вы что, серьезно? — сказал он, пытаясь усмехнуться. — Она вас развела. Шутка.
В этот момент Итан, который всё это время молчал, сделал шаг вперед. Он посмотрел на Лиама, потом на Лили, и сказал:
— Лиам говорила, как ты умеешь врать, — сказал Итан. — А его срывы, ребят, вы же знаете Лиама, он не настолько придурошный.
Лиам осмотрел двух парней и заулыбался.
Лили подняла бровь, но сразу поняла, что с них нечего взять. Друзья с детства. Проще забить, чем что-то доказывать.
— А ты, хоть слово ей плохое скажешь, я твоего дружка отрежу и скормлю своему брату!
— Понял, — испуганно ответил он.
Наигранно улыбнувшись, Лили аккуратно взяла меня за руку и повела в класс. Жаль, что мы шли на биологию, где я сидела со своей не взаимной любовью.
— Ты как? — спросила Лили, садясь за свою парту, которая была спереди меня. — Сильно грустно?
Я не ответила. Моё сердце бешено билось сейчас не от чувств к Итану, а от стыда. Что я буду делать, когда он зайдет в класс? Когда сядет со мной? Когда урок идет целый час? Что мне делать?
— И так понятно, тупой вопрос, прости, — гладя затылок, сказала она. — Итан тоже придурок, такая себе персона. Попробуй забыть.
— А если не смогу? Он всё равно не перестал мне нравится.
— Я всё равно тебя поддержу. Они все же друзья, а вы, может, поженитесь.
— Не знаю...
Взгляд Лили был полон жалости и сочувствия. Она знала насколько сильно я люблю Итана. Она отвернулась ко мне спиной и уткнулась в учебник, а я уставила на дверь, боясь каждого, кто мелькал в проеме.
Он зашел. Через пять минут. Итан. Он как будто специально ждал, пока я успокоюсь, чтобы войти. Он сел рядом, даже не взглянул на меня. Как будто ничего не произошло. Как будто он не унизил меня перед своей компанией.
Я смотрела в учебник, но не видела ни одной буквы. Я чувствовала его плечо в сантиметре от моего, слышала его дыхание. Мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Келси, — тихо сказал он, почти шепотом, чтобы слышала только я. — Прости меня. Я просто пошутил.
Я не ответила. Я сжала руку так сильно, что она затряслась, и уставила в доску.
— Ну, Келси, — повторял он. — Ну, прости.
Я не повернула голову. Я смотрела прямо перед собой, чувствуя, как слезы поступают к глазам, но не позволяя им вылиться. Не дам ему увидеть мои слезы.
Он вздохнул, пожал плечами и отвернулся. Весь оставшийся урок он не сказал мне ни слова.
Когда прозвенел звонок, я вылетела из класса первой, не оборачиваясь.
Дома
Я забежала в свою комнату, закрыла дверь на замок, рухнула на кровать и разрыдалась. Слезы текли ручьем, смывая всю гордость, которую я пыталась сохранить в классе. Я рыдала в подушку, чувствуя, как грудь разрывается от боли и обиды.
Почему он так со мной? Почему он унизил меня перед всеми? Я ведь никогда ему ничего плохо не делала.
А потом, когда слезы закончились, я лежала и смотрела в потолок, чувствую пустоту внутри. И в этой пустоте начал зарождаться новый голос – тихий, но настойчивый.
«Если бы я простила его, может быть у нас что-то получилось? Может быть, он просто испугался? Может быть, если бы я сказала ему наедине, что люблю его, он бы изменился?»
Я закрыла глаза, и мой разум начал рисовать картины – как мы гуляем по парку, держась за руки, как он смеется надо мной, как я кладу голову ему на плечо. Ложные картинки. Сладкая ложь.
Я знала, что это неправда. Знала, что он не изменится. Но внутри меня жила маленькая, глупая надежда, которая не хотела умирать.
— А может... — прошептала я, доставая телефон с рюкзака.
Настоящее
Я тряхнула головой, сбрасывая старые воспоминания, как грязь с одежды. Не хочу туда возвращаться. Слишком больно. Слишком похоже на то, что я уже пережила и поклялась больше не повторять.
Я перевела взгляд с неба на балкон. Что-то шевельнулось за занавеской.
Я чувствую его взгляд. Но отворачиваюсь. Я зашториваю шторы и остаюсь одна. Как всегда. Как привыкла. Как безопасно.
С противным, липким чувством внутри я легла на кровать. В голове, как заевшая пластинка, крутились воспоминания.
Я не хочу снова стоять в его комнате, чувствуя, как кожа горит, а он смеется.
Я переворачивалась с бока на бок, сжимала подушку, пытаясь прогнать эти картинки, но они не уходили. Они были как грязь, которые въелись в кожу.
А потом в голову полезло другое. Джейсон. Его холодная улыбка. То, как он смотрел на Лейлу. Как голос становится мягче, когда он говорил с ней. Как он даже не поздоровался со мной.
Может, он такой же как Итан. Может, он тоже сначала добрый, а потом – нет. Но уже все равно. Он выбрал Лейлу. И от этого было ещё хуже, чем от страха.
Я между двух кораблей, которые раздавят меня всмятку.
И только под утро, когда город за окном начал сереть, я провалилась в тяжелый, тревожный сон без снов – просто чернота и тишина. И в этой тишине я хотя бы на время перестала бояться.
Комментарии