Озвучивание не поддерживается в этом браузере
15
Глава 15. Не трогай меня
Т/И поняла, что что-то не так, ещё до того, как Дженни заговорила.
Она приехала без предупреждения.
В восемь вечера.
Без привычной улыбки.
Без фруктов, витаминов или какой-нибудь мелочи для ребёнка.
Просто стояла за дверью квартиры в длинном пальто и смотрела на Т/И так, будто всю дорогу сюда пыталась принять какое-то решение.
— Привет.
— Привет.
Т/И отступила.
— Проходи.
Дженни вошла.
— Что-то случилось?
— Нет.
— С ребёнком всё хорошо.
— Я знаю.
Т/И закрыла дверь.
— Тогда?
Дженни сняла пальто.
— Нам нужно поговорить.
Т/И почувствовала знакомый холод внутри.
— Хорошо.
Они сели на кухне.
Т/И поставила чайник.
— Чай?
— Не хочу.
— Воду?
— Нет.
Она медленно села напротив.
Дженни смотрела на её живот.
Срок уже невозможно было скрыть даже под свободной одеждой.
— Он сегодня активный?
— Очень.
— Можно?
Т/И почти автоматически хотела сказать «конечно».
Но остановилась.
Что-то в голосе Дженни заставило её напрячься.
— Дженни, что произошло?
Та отвела взгляд.
— Я хочу, чтобы ты прекратила разговаривать с ним.
Тишина.
Т/И не сразу поняла.
— С кем?
Глупый вопрос.
Обе знали.
— С Юнги.
Т/И медленно села ровнее.
— Я уже прекратила.
— Полностью.
— Мы общаемся только на обследованиях.
— Тогда не общайся и там.
Т/И нахмурилась.
— Простите?
Дженни закрыла глаза.
— Я неправильно сказала.
— Нет. Думаю, именно так, как хотели.
— Т/И...
— Он отец ребёнка.
— Я знаю!
— Тогда иногда нам придётся разговаривать.
— О ребёнке. Только о ребёнке.
Т/И почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Именно так и происходит.
— Правда?
— Да.
— А на последнем обследовании?
— Что?
— Вы остались вдвоём.
Т/И замерла.
— На несколько минут.
— И разговаривали.
— Он попросил снимок своего сына.
Дженни усмехнулась.
— Конечно.
Т/И посмотрела на неё внимательнее.
— Вы сейчас обвиняете меня?
— Нет.
— Похоже.
— Я просто хочу понимать, где граница.
— Мы её установили.
— Вы уже устанавливали её раньше.
Удар.
Точный.
Т/И откинулась на спинку стула.
— Понятно.
— Я не хотела...
— Хотели.
— Т/И.
— Нет, всё нормально.
Она кивнула.
— Вы правы. Мы уже однажды сказали, что ничего личного. И нарушили это.
— Вот именно.
— Но сейчас я не пишу ему.
— Я знаю.
— Не звоню.
— Знаю.
— Не вижусь с ним вне медицинских встреч.
— Знаю.
Т/И развела руками.
— Тогда чего ещё вы хотите?
Дженни долго молчала.
А потом сказала то, чего Т/И не ожидала.
— Чтобы ты перестала его любить.
Воздух исчез.
Т/И застыла.
— Что?
— Я вижу.
— Нечего видеть.
— Хватит.
— Я не...
— Хватит мне врать!
Дженни ударила ладонью по столу.
Не сильно.
Но Т/И вздрогнула.
Малыш внутри тоже резко толкнулся.
Она сразу положила руку на живот.
Дженни побледнела.
— Прости.
— Не кричи.
— Я не хотела.
— Я сказала не кричи.
— Хорошо.
Несколько секунд слышно было только дыхание обеих.
Т/И погладила живот.
— Всё хорошо.
Себе или ребёнку — непонятно.
Дженни смотрела.
— Ты видишь?
— Что?
— Вот это.
— Что именно?
— Ты уже ведёшь себя как его мать.
Т/И медленно подняла голову.
— Не надо.
— Разговариваешь с ним.
— Не надо.
— Называешь малышом.
— Дженни.
— Знаешь его привычки, чувствуешь каждое движение...
— Хватит.
— А потом смотришь на Юнги так, будто...
— ХВАТИТ!
Т/И резко встала.
Перед глазами на секунду потемнело.
Она ухватилась за стол.
Дженни моментально поднялась.
— Т/И!
— Не трогай меня.
Дженни остановилась.
Рука зависла в воздухе.
Т/И глубоко вдохнула.
Раз.
Два.
Три.
Головокружение прошло.
— Я в порядке.
— Сядь.
— Не командуй.
— Пожалуйста.
Т/И села.
Дженни осталась стоять.
— Я не должна была.
— Нет.
Т/И посмотрела на неё.
— Не должна была.
— Думаешь, я не знаю?
Голос Т/И стал тихим.
— Чего?
— Что я к нему привязалась.
Дженни замерла.
— Думаешь, я не понимаю, что происходит с ребёнком?
Т/И положила ладонь на живот.
— Я каждую ночь думаю о том, что однажды он исчезнет отсюда.
Голос дрогнул.
— Что я проснусь и больше не почувствую его.
Дженни опустила глаза.
— Т/И...
— Нет. Ты хотела поговорить? Давай поговорим.
Слёзы уже стояли в глазах.
— Я знаю, что он твой.
— Я не...
— Я знаю!
Т/И вытерла щёку.
— Я знаю, что ты его мама. Знаю, что после родов ты заберёшь его. Знаю, что я подписала договор. Знаю каждую чёртову строчку этого договора!
Дженни молчала.
— Но никто не сказал мне, как выключить чувства.
— Я не прошу...
— Только что попросила!
Тишина.
— Ты сказала перестать его любить.
Т/И усмехнулась сквозь слёзы.
— Кого именно, Дженни?
Та подняла глаза.
— Твоего мужа или твоего сына?
Дженни побледнела.
— Т/И...
— Потому что я уже не знаю, что страшнее.
В комнате стало абсолютно тихо.
Дженни села напротив.
— Ты любишь Юнги?
Прямо.
Без возможности спрятаться.
Т/И закрыла глаза.
Ещё неделю назад она бы сказала «нет».
Сегодня не смогла.
— Я не хочу.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
— Он любит тебя?
— Спроси у него.
— Я спрашивала.
Т/И открыла глаза.
— И?
Дженни горько улыбнулась.
— Он не ответил.
Сердце ударило сильнее.
— Это ничего не значит.
— Именно это я говорила себе.
— Дженни...
— А потом поняла, что раньше он всегда отвечал.
Т/И отвернулась.
— Мне жаль.
— Мне тоже.
— Я уеду.
Дженни нахмурилась.
— Куда?
— Не знаю.
— Ты уже дома.
— Из города.
— Что?
— После родов.
Дженни застыла.
Т/И продолжила:
— Я выполню договор. Отдам вам ребёнка. Получу оставшуюся сумму. Мама закончит лечение.
Она говорила быстро.
Будто давно всё решила.
Хотя решение рождалось прямо сейчас.
— А потом уеду.
— Из-за Юнги?
— Из-за себя.
— Ты не обязана.
— Обязана.
— Нет.
— Если останусь, я буду ждать.
Т/И посмотрела на неё.
— Его звонка. Случайной встречи. Любой причины увидеть ребёнка.
Голос дрогнул.
— Я не хочу превращаться в женщину, которая стоит где-то рядом с вашей семьёй и ждёт крошек чужой жизни.
Дженни опустила голову.
— У нас нет семьи.
Т/И замерла.
— Что?
— Не такой, какой ты её представляешь.
— Не надо.
— Ты должна знать.
— Нет.
— Т/И...
— Я не хочу знать!
Она встала.
— Не рассказывай мне, насколько плох ваш брак.
Дженни смотрела на неё.
— Почему?
— Потому что мне станет легче оправдывать себя.
Тишина.
— А я не хочу.
Телефон Дженни зазвонил.
Она посмотрела.
Юнги.
Отклонила.
Через несколько секунд снова.
— Ответь.
— Не хочу.
— Может, важно.
— Он звонит, потому что я сказала, что еду к тебе.
Т/И замерла.
— Он знает, что ты здесь?
— Да.
— Зачем сказала?
— Потому что он спросил, куда я еду.
— И?
— Я не собиралась врать мужу.
Слово «мужу» снова поставило всё на место.
Т/И кивнула.
— Правильно.
Телефон зазвонил третий раз.
Дженни раздражённо ответила:
— Что?
Тишина.
— Нет.
Она слушала.
— Юнги, я сказала нет.
Т/И отвернулась.
— Мы разговариваем.
Пауза.
— Потому что должны были поговорить.
Голос из телефона стал громче.
Т/И не разбирала слов.
Дженни закрыла глаза.
— Не приезжай.
Пауза.
— Юнги.
Она посмотрела на Т/И.
— Он уже едет.
Т/И почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Зачем?
— Потому что он идиот.
Юнги приехал через пятнадцать минут.
Т/И не хотела открывать.
Дженни открыла сама.
— Я сказала не приезжать.
— Знаю.
— Тогда зачем?
Юнги вошёл.
Его взгляд сразу нашёл Т/И.
Потом опустился на её живот.
— Всё нормально?
Вот.
Первый вопрос.
Не Дженни.
Не разговор.
Не причина ссоры.
— Да, — холодно сказала Т/И.
Дженни тихо рассмеялась.
Юнги повернулся.
— Что?
— Ничего.
— Ты сказала, что она почувствовала себя плохо.
Т/И посмотрела на Дженни.
— Я сказала, что у неё закружилась голова.
— Зачем?!
— Потому что он спросил!
Юнги подошёл ближе.
— Вам нужно лечь.
— Нет.
— Т/И.
— Не начинайте.
— Давление измеряли?
— Юнги!
Она сорвалась.
Он замер.
— Хватит.
— Я просто...
— Вот именно.
Т/И посмотрела сначала на него.
Потом на Дженни.
— Вы оба должны уйти.
— Т/И, — начала Дженни.
— Пожалуйста.
— Но...
— Я устала.
Юнги нахмурился.
— Сначала убедимся, что...
— Нет!
Т/И резко повернулась к нему.
— Перестаньте вести себя так, будто имеете право приходить сюда каждый раз, когда мне плохо!
Его лицо изменилось.
— Я отец ребёнка.
— Вот именно!
Она указала на живот.
— Ребёнка.
Тишина.
— Не мой муж. Не мой парень. Не мой родственник.
Каждое слово било и по ней самой.
— Вы отец ребёнка, которого я вынашиваю. Всё.
Юнги смотрел на неё.
— Хорошо.
— И перестаньте делать из меня...
Она не закончила.
— Что?
— Что-то важное.
Голос сломался.
Юнги замер.
Дженни отвернулась.
— Потому что я не важная.
— Не говорите так.
— Почему?
— Потому что это неправда.
— Юнги, — предупредила Дженни.
Но он уже не остановился.
— Вы важны.
Т/И закрыла глаза.
— Не надо.
— Вы...
— Я сказала не надо!
— Почему я должен делать вид?
Дженни резко повернулась.
— Потому что ты женат!
Тишина.
Юнги застыл.
Т/И перестала дышать.
Дженни смотрела на мужа.
— Вот почему.
— Ты думаешь, я не знаю? — тихо спросил Юнги.
— Тогда почему ты здесь?
— Потому что ей стало плохо.
— И я была рядом!
— Ты сказала, что она едва не упала.
— И через минуту ей стало лучше!
— Я не мог знать!
— Поэтому позвонил бы врачу!
— Дженни.
— Но нет.
Она рассмеялась сквозь слёзы.
— Ты бросил всё и приехал.
Юнги молчал.
— Как в ту ночь в больнице.
— Там была угроза ребёнку.
— И ты первым спросил врача о ней.
Юнги застыл.
Т/И посмотрела на него.
— Что?
Дженни тоже замолчала.
Поздно.
— Что она сказала? — спросила Т/И.
— Ничего.
Юнги ответил слишком быстро.
— Дженни?
Та закрыла глаза.
— Когда врач сказал, что беременность сохранена, он спросил: «А она?»
Т/И перестала дышать.
Юнги провёл рукой по лицу.
— Это нормальный вопрос.
— Конечно, — сказала Дженни.
— Хватит.
— Я не обвиняю тебя!
— Тогда что ты делаешь?
— Пытаюсь понять, когда именно мой муж начал переживать за другую женщину больше, чем позволял себе признать!
Тишина.
Юнги не ответил.
Т/И почувствовала тошноту.
— Уходите.
Никто не отреагировал.
— Оба.
Юнги посмотрел на неё.
— Т/И...
— Уходите!
Дженни первой взяла пальто.
Перед дверью остановилась.
— Прости.
Т/И не ответила.
Юнги стоял ещё несколько секунд.
— Вам точно...
Т/И посмотрела на него так, что он замолчал.
— Хорошо.
Он ушёл.
Дверь закрылась.
Т/И осталась одна.
Она дошла до дивана.
Села.
Руки дрожали.
— Всё хорошо.
Ладонь легла на живот.
— Всё хорошо.
Толчок.
— Мамочка просто...
Т/И замерла.
Мир остановился.
Мамочка.
Она не дышала.
— Нет.
Слово вырвалось автоматически.
Впервые.
И именно поэтому было страшнее всего.
— Нет, малыш.
Слёзы хлынули мгновенно.
— Я не...
Она закрыла рот ладонью.
Но уже не могла остановиться.
— Я не твоя мама.
Малыш шевельнулся.
Т/И согнулась, прижимая ладони к животу.
— Не делай так.
Ещё движение.
— Пожалуйста.
Она плакала долго.
Не из-за Юнги.
Не из-за Дженни.
Из-за ребёнка.
Потому что впервые поняла:
она уже перешла самую опасную границу.
Не с мужчиной.
С малышом.
В машине Дженни и Юнги не разговаривали.
Пока не остановились на красном.
— Я хочу развестись.
Юнги резко повернул голову.
— Что?
Дженни смотрела вперёд.
— Не из-за неё.
— Дженни...
— Не из-за Т/И.
Она повторила твёрже.
— Я думала об этом ещё до беременности.
Юнги молчал.
— Но потом появилась возможность стать родителями.
Она улыбнулась горько.
— Я решила, что ребёнок нас спасёт.
— Мы оба так думали.
— Да.
Она впервые посмотрела на него.
— И это было ужасно несправедливо.
— По отношению к кому?
— Ко всем.
Дженни вытерла щёку.
— К ребёнку. К тебе. Ко мне.
Пауза.
— И теперь к ней.
Юнги опустил голову.
— Я не хочу принимать решение сегодня.
— Я тоже.
— Тогда...
— Но я больше не хочу притворяться.
Светофор переключился.
Машина не двигалась.
Сзади посигналили.
Юнги тронулся.
— Хорошо.
Только одно слово.
Дженни отвернулась к окну.
И странным образом после него впервые за долгое время смогла нормально вдохнуть.
На следующее утро Т/И открыла шкаф.
Достала чемодан.
Не тот маленький, с которым ездила к Юнги и Дженни.
Большой.
Поставила на кровать.
Начала складывать вещи.
Документы.
Ноутбук.
Одежду.
Лекарства.
Потом позвонила координатору.
— Соён?
— Т/И? Всё хорошо?
— Да.
— Что случилось?
— Мне нужно изменить адрес проживания.
— Вы переезжаете?
— Да.
— Куда?
Т/И посмотрела на чемодан.
— Пока не знаю.
— Т/И...
— И ещё.
Она глубоко вдохнула.
— С этого момента я хочу, чтобы вся связь с господином и госпожой Мин шла через вас.
На другом конце повисла пауза.
— Что-то произошло?
— Нет.
— Вы уверены?
— Да.
— Но обследования...
— Они могут присутствовать.
Т/И закрыла глаза.
— Я не запрещаю им видеть ребёнка.
Слова больно резанули.
— Просто больше не хочу личного общения.
— Хорошо.
— И если Юнги позвонит...
Она впервые назвала его по имени при координаторе.
Замолчала.
Исправилась:
— Если господин Мин позвонит, не давайте ему новый адрес.
— Конечно. Без вашего согласия мы не имеем права.
— Спасибо.
Т/И отключилась.
Через час телефон завибрировал.
Юнги.
Она не ответила.
Снова.
Не ответила.
Потом сообщение.
«Соён сказала, что вы меняете адрес».
Т/И читала.
Следующее:
«Куда вы уезжаете?»
Ещё:
«Я не приеду. Просто хочу знать, что вы в безопасном месте».
Она закрыла глаза.
Вот.
Снова.
Тихая забота.
Та самая, из-за которой всё началось.
Т/И набрала:
«Не ваше дело».
Стерла.
Написала:
«Я буду в безопасности».
Ответ:
«Где?»
Т/И:
«Юнги, пожалуйста».
Три точки исчезли.
Через минуту:
«Хорошо».
Она положила телефон.
Потом пришло ещё одно.
«Простите за вчерашнее».
Т/И не ответила.
Вечером Дженни получила сообщение.
Не от Т/И.
От координатора.
Новый порядок связи.
Только через программу.
Дженни перечитала дважды.
Потом позвонила Юнги.
— Ты видел?
— Да.
— Она уезжает.
— Знаю.
— Куда?
— Не говорит.
— Ты спрашивал?
— Да.
— И?
— Попросила остановиться.
Дженни закрыла глаза.
— И ты остановишься?
Долгая пауза.
— Должен.
— Да.
Юнги тихо спросил:
— Ты этого хотела?
Дженни замерла.
— Что?
— Чтобы она исчезла.
— Нет.
— Но вчера...
— Я хотела перестать бояться.
Голос Дженни дрогнул.
— Это другое.
— Теперь не боишься?
Она посмотрела на пустую детскую.
— Ещё сильнее.
— Почему?
— Потому что теперь понимаю, что мы ей сделали.
Т/И покинула квартиру на следующий день.
Временно сняла небольшую квартиру ближе к больнице, где проходила лечение мама.
Никому не сказала адрес.
Даже Дженни.
Только координатору и клинике.
В новом доме было тихо.
Маленькая кухня.
Одна спальня.
Никаких огромных окон.
Никакого человека, работающего ночью этажом ниже.
Т/И распаковала вещи.
Положила лекарства возле кровати.
В холодильник поставила воду.
Йогурты.
Фрукты.
Зелёные яблоки.
На последнем она задержала взгляд.
— Привычка.
Только привычка.
Телефон лежал на столе.
Ни одного нового сообщения.
Юнги действительно остановился.
Т/И должна была радоваться.
Вместо этого ей хотелось взять телефон и написать:
«Я добралась».
Потому что раньше он обязательно спросил бы.
Она не написала.
Ночью Т/И проснулась от движения.
— Эй.
Она улыбнулась в темноте.
— Не спится?
Малыш толкнулся.
Т/И положила обе руки на живот.
— Теперь мы вдвоём.
Слова прозвучали неправильно.
Она сразу исправилась:
— Пока вдвоём.
Тишина.
— Потом ты пойдёшь к маме.
Голос дрогнул.
— К своей настоящей маме.
Малыш снова толкнулся.
Т/И закрыла глаза.
— А я справлюсь.
Ещё один толчок.
— Не веришь?
Она рассмеялась сквозь слёзы.
— Я тоже.
Телефон оставался тёмным.
Т/И не знала, что в другом конце города Юнги уже несколько раз набирал одно и то же сообщение:
«Вы добрались?»
И каждый раз стирал его.
Потому что впервые забота означала не прийти.
Не позвонить.
Не спросить.
Не спасать.
А оставить её в покое, когда она об этом попросила.
Даже если самому от этого было больно.
Т/И лежала в темноте, чувствуя движения малыша под ладонью.
Юнги сидел с телефоном в руке и не нажимал «отправить».
Дженни одна стояла посреди будущей детской.
Все трое наконец перестали делать вид, что ничего не происходит.
И именно в этот момент их прежняя жизнь закончилась окончательно.
Комментарии