Atonement [Искупление]

Прекрасное утро всегда начинается с распахнутого окна, мимо которого пролетают птицы, насвистывая свои протяжные звонкие песни и придавая сил на новый день.

Откинув в сторону легкое одеяло, юноша поспешно запрыгнул в домашние тапочки. Он буквально нырнул в теплые солнечные лучи и вдохнул полной грудью свежий утренний воздух, потягиваясь у подоконника и заставляя тело пробудиться как можно скорее.

— Месье Ким, вы уже проснулись! Доброе утро, — в дверях спальни появилась улыбающаяся Маргарет. В руках она держала стопку чистой, пахнущей солнцем одежды после стирки и сушки, — Ваш отец уже ждет вас внизу. Прошу, поторопитесь.

— Доброе утро, Маргарет! Очень рад видеть вас в хорошем расположении духа. Я сейчас спущусь, — улыбка Тэхёна стала еще ярче при виде доброй служанки, и он сразу же принялся одеваться.

— Ну, вы же знаете, что я просто обязана быть в хорошем настроении практически всегда, — женщина шутливо приставила ладонь к губам и заговорщически прошептала, — Иначе ваш отец снова будет возмущен и крайне недоволен.

— Ах, ну да... Все мы знаем, что нам это совсем не на руку, — подхватив тихий смех Маргарет, Тэхён подошел к ростовому зеркалу, чтобы застегнуть пуговицы на свежей рубашке.

Полностью приведя себя в порядок и не забыв умыться перед трапезой, юноша спустился на первый этаж. Отец сидел за столом и как раз совсем недавно приступил к еде.

— Ты наконец-то проснулся, Тэхён. Завтрак остывает, садись, — приглашая сына на место рядом с собой, Режинальд как-то странно, довольно улыбнулся, принимаясь за пышный омлет, — Как тебе вчерашний вечер? Мне лично очень понравилось. Кругом богатые женщины, изысканные напитки... Очень хотелось бы получить приглашение на подобное мероприятие еще раз.

Мужчина сначала с наслаждением вдохнул аромат горячего кофе, а уже после отпил немного из фарфоровой чашки. Отец явно был чертовски доволен собой.

— Да, отец, всё было превосходно, — Тэхён задумчиво посмотрел на свою тарелку. Юноша взял в руку вилку и на секунду поймал свое искаженное отражение в ее глянцевой поверхности, — Вот только мы до сих пор не знаем, ради чего нас туда пригласили. Тебе не кажется это... странным?

— Это не имеет абсолютно никакого значения, — легкомысленно отмахнулся Режинальд, — Ты ездил к Королеве пару дней назад. Вероятно, ты ей просто приглянулся, и она захотела узнать нашу семью поближе. Думай позитивно!

Возможно, в этот раз Тэхёну действительно стоило бы согласиться с доводами отца. Но внутренний голос упрямо твердил: в нём нет ничего настолько отличительного, что могло бы всерьез заинтересовать правительницу. Ведь у Мадам Беннет есть подданные и знатные семьи, которые полезны и интересны ей гораздо больше, чем обедневшие Ким.

Этот сложный вопрос крутился бы в голове Тэхёна еще очень долгое время, но он волевым решением приказал себе забыть об этом и не нагружать мыслями голову. Зачем во всём искать тайный, пугающий смысл? Должно радовать хотя бы то, что он провёл один из своих дней так замечательно. Никогда не стоит задумываться о вещах, которые могут загнать в глухой тупик и заставить бесконечно ломаться в догадках.

Если в этой истории есть своя правда, то она обязательно откроется со временем. Ничто и никогда не остаётся в тени навечно.

***

— Маргарет, а где свежие газеты? Куда ты их положила? — Тэхён спустился на первый этаж, где застал домработницу за глажкой белья.

— Месье Ким, добрый вечер! Убрала в журнальный столик у камина, — удивленно приподняв брови, женщина тепло улыбнулась юноше, который уже целенаправленно направлялся к указанному месту, — А с чего вдруг такой интерес? Вы ведь никогда их не читаете.

— Вчерашним вечером в загородный замок прибыл сын Королевы, — Тэхён устроился в глубоком мягком кресле и развернул шуршащие страницы, торопливо пробегая взглядом по громким заголовкам, — Мне стало любопытно, чем он занимается. Да и вдруг еще что-нибудь интересное найду.

— Вот так новость! Сам наследник престола пожаловал в наши края... — Маргарет подозрительно, но по-доброму прищурилась, всматриваясь в лицо Тэхёна. Она аккуратно сложила последнюю выглаженную рубашку и подошла ближе.

— И всё же, почему тебе так резко стала интересна его жизнь?

— Если нашей семье вновь доведется оказаться в одном помещении с королевской знатью, мне нужно знать о них хотя бы базовые вещи, — Тэхён картинно закатил глаза, и на его лице расплылась мальчишеская улыбка, — Я ведь совершенно не интересуюсь высшим светом. А мне и без того хватило вчерашних осуждающих взглядов. Настоящий кошмар!

Подхватив тихий смех Маргарет, Ким жестом пригласил её присесть в соседнее кресло. Пока парень перелистывал газетные полосы, он с увлечением принялся пересказывать служанке подробности прошедшего бала.

— Нет, ну правда, Маргарет, ты бы только видела их напыщенные лица! Это нужно было видеть, определенно нужно!

***

В сильной мужской руке изящное перо плавно танцевало по чистой, дорогой бумаге, оставляя за собой замысловатые узоры из черных чернил. Из угла просторной гостиной лилась тихая, едва слышная музыка, которая идеально поддерживала задумчивую атмосферу и помогала расслабиться.

Лёгкий, деликатный стук по дверному косяку заставил писателя отвлечься от процесса. В проёме показалась Мадам Беннет. Она медленно и бесшумно подошла к дивану, на котором вдумчиво сидел её сын.

— Я не помешала тебе, мой родной? — с нежной, исключительно материнской улыбкой спросила женщина, — Ты снова пишешь.

— Еще не спишь, мам? — Чонгук поднял на неё свои пронзительные темные глаза, — Да, верно, решил уделить этому вечеру еще одну страницу. Пришли новые мысли, вот перо и потянулось к бумаге.

Приняв мягкий поцелуй матери в макушку, юноша глубоко вздохнул и на некоторое время отложил рукопись на самый край столешницы.
— У тебя прекрасно получается, Чонгук, — Мадам Беннет загадочно улыбнулась, глядя на ровные строчки чернил, — Настоящее чудо. 

Настолько изумительно, что это порой не поддается никакому логическому объяснению...
Пожелав сыну доброй ночи, женщина плавной походкой покинула гостиную, оставив его наедине со своим творчеством и отправившись в свои покои.

«Что же для него является счастьем? Этот прекрасный юноша каждый раз переживает несчастье, все реже и реже радуясь чему-то по-настоящему светлому.
Что же скрывают его глаза? Переживая всё, совсем как наяву, он с каждым новым разом получает невидимые травмы, абсолютно не зная, как с этим бороться. Как бороться с тем, что, словно кошмар, неотступно преследует его по пятам? Страшный, нескончаемый сон...»

***

Руки Тэхёна тянулись к бездонному небу, по которому лениво бежали пушистые облака. Они скрывались за кронами высоких деревьев, что живой стеной выстроились вокруг поля — места, где так любил проводить время юноша. Его нежные темные локоны послушно развивались при малейшем дуновении теплого ветра.

Тэхён никогда не любил бездумно срывать цветы. Но ему часто не хватало приятных ароматов и уюта в собственной комнате, поэтому каждую неделю он приносил в ее стены букеты под стать своему настроению. В этот раз выбор пал на ромашки. Белые, точь-в-точь как его тонкая рубашка, которая намертво прилипла к светлой коже после купания в прохладном озере, куда юноша с наслаждением нырнул в этот удушающе жаркий день.

Выбравшись на старый деревянный мостик и усевшись на самом краю, парень небрежно взъерошил мокрые волосы, чтобы те скорее высохли. Зажмурившись, он поднял голову к солнцу, чей яркий свет нещадно слепил глаза.

В этот момент его внимание привлек противоположный берег неподалеку. Тэхён приметил там мужской силуэт, а рядом — статного черного коня, доверчиво опустившего шею к воде.

Прикрыв лицо ладонью от палящих лучей и создав себе спасительную тень, Ким с любопытством принялся наблюдать, как незнакомец вместе с животным заходят глубже, шумно ныряя и со смехом плавая. Мужчина забавно брызгал водой на коня, а тот шутливо отпрыгивал, фыркая и качая головой. На лице Тэхёна сама собой расцвела теплая улыбка от этой искренней картины. Но ровно до тех пор, пока его присутствие не заметили.

Спешно подхватив свои туфли, парнишка поднялся с моста и быстро направился в сторону деревьев, отчаянно желая поскорее вернуться обратно к полю.

— Месье! — заставил его резко остановиться глубокий мужской голос, — Прошу меня простить, если я вас напугал. Я пришел лишь искупать своего коня, сегодня ужасно жарко. Думаю, вы со мной согласитесь.

Этот голос был удивительно добрым и словно... каким-то родным. Слова незнакомца сопровождались душевным, негромким смешком, а его пронзительный взгляд Ким физически чувствовал спиной.

— Не могли бы вы мне помочь? — вновь донеслось сзади.

Тэхён никогда не умел отказывать людям в помощи. Эта искренняя просьба заставила его перебороть смущение, повернуться и посмотреть на мужчину, всё еще стоявшего в воде.

— После купания Роджальду нужен уход. Если рук будет четыре, мы бы справились гораздо быстрее. Буду несказанно рад, если вы не откажете, — в насквозь промокшей одежде мужчина наконец начал выходить на берег, попутно открывая кожаную сумку, которую оставил на траве.

Тэхён слегка улыбнулся. Всё еще держа в руках обувь, он босиком побрёл по мягкому теплому песку, направляясь прямиком к величественному коню и его загадочному, но такому притягательному хозяину.

Приближаясь, юноша замер. Он удивленно всматривался в точёные, словно с обложки парижского журнала, черты чужого лица. Как только пришло осознание, Ким остановился на полпути, прикрыв губы ладонью. Мужчина, стоявший напротив, усмехнулся. Он зажал губами сигарету без фильтра и опустил взгляд на мокрую гальку под ногами:

— Я ожидал такой реакции, — он достал из кожаной сумки щетку и принялся неспешно расчесывать гладкую шерсть своего коня, — Я Чон Чонгук. Приятно познакомиться.

— Удивительно видеть вас здесь, Ваше Высочество... Это поместье довольно далеко от главного замка, — чуть заикаясь от лёгкого шока, юноша оставил свои туфли у камней и сделал шаг вперёд. Тэхён знал, что как младший, неприметный принц дальних провинций, он должен соблюдать этикет, но обстановка располагала к другому.

В ответ послышался лишь тихий, низкий смешок. Взгляд Чонгука на мгновение задержался на мокрой, полупрозрачной от воды шелковой рубашке Тэхёна, которая облепила его тело:

— А вы не представитесь?

— Я Тэхён... Ким Тэхён, — юноша охнул, смущенно прикрывая грудь руками. В моде 80-х было принято носить расстегнутые воротники, но сейчас он чувствовал себя слишком обнажённым перед главным наследником престола.

Главный принц улыбнулся — свободно, дерзко, совсем не так, как его учили на официальных приёмах в Париже. Он взял вторую щетку и бросил её юноше. Тэхён, к счастью, поймал её на лету.

— Не стой, помоги мне, — Чонгук вернулся к уходу за конем, тщательно вычесывая воду из блестящей шерсти Роджальда.

Время пролетело незаметно, словно лёгкий французский мотив по радио. Тэхён изредка поглядывал на сына правящей королевы. Чтобы нарушить неловкую тишину, он аккуратно задавал вопросы, пытаясь узнать Чона поближе.

К его удивлению, Чонгук не вёл себя надменно. Он искренне интересовался тихой, уединённой жизнью неприметного принца в этом глухом поместье и охотно расспрашивал его в ответ.

— Как славно, закончили раньше, чем обычно. Вот и всё, дружок, совсем как новенький, — шутливо обратился Чон к своему коню, похлопав его по крупу, — Предстоит долгий путь назад, в столицу.

Парень, чья тонкая рубашка уже высохла под мягким солнцем, убрал щетки, закинул сумку на плечо и легко запрыгнул в седло. Его куртку-косуху, висевшую на ветке, слегка колыхало ветром. Чонгук повернул голову к кудрявому Тэхёну:

— Я рад нашему знакомству, Тэхён. Надеюсь, мой побег из-под надзора королевы останется в тайне. Я полагаюсь на тебя.

Салютовав двумя пальцами от виска, Чон пустил коня в галоп и скрылся за густыми деревьями, оставив после себя лишь едва уловимый шлейф дорогих французских духов и табака.

Сначала в голову пришла мысль, что встреча с сыном королевы ему просто привиделась. Но сколько бы Тэхён ни плутал по коридорам старого поместья, погружённый в свои думы, ему приходилось это отрицать. Видения юноши никогда не были приятными: обычно они приносили лишь липкий страх, головную боль и заканчивались глубокими обмороками. Но в этот раз... всё было иначе. Это воспоминание казалось чистым, осязаемым и оставило после себя непривычно тёплый осадок.

***

— Ох, месье Ким, вы вновь ходили к озеру? Я каждый раз места себе не нахожу, когда вы пропадаете там, — миссис Маргарет заметила юношу, проходящего мимо гостиной в не до конца просохшей одежде.

Она поправила свой накрахмаленный фартук и с тревогой вгляделась в его лицо.

— Не стоит волноваться за меня, Маргарет! — Тэхён улыбнулся.

В его улыбке появилось что-то новое, едва уловимое, и это лишь обрадовало пожилую служанку. Каждый раз, когда этот хрупкий мальчишка был счастлив, её сердце согревалось особым теплом.

Поднявшись в свою комнату, Тэхён запер дверь и сел за тяжёлый деревянный стол. На кассетном плеере тихо шуршала запись какого-то французского джаза. Юноша сделал медленный, глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах, и перевёл взгляд на небольшую рамку для фотографии. Скромные пять на восемь сантиметров. Он специально поставил её перед собой, чтобы помнить важное правило своего лечащего доктора: принимать этот мир малыми дозами.

Эта рамка словно шептала ему: «Нужно написать кусочек. Маленький, как эта фотография. На сегодня это всё».

Тэхён открыл личный дневник, обтянутый старой кожей, достал чернильную ручку и бережно вывел на чистой странице: «Вот сейчас, например, я напишу только один абзац про место и время действия... Прохладное озеро на окраине наших земель. Август 1982 года. И принц, который пахнет дорогим табаком и свободой».

Для Тэхёна не было ничего лучше стакана тёплого молока перед сном и сверкающих звёзд за окном, в которое он так любил всматриваться. 

Казалось, мир вокруг застыл во времени: всё те же столетние деревья, те же бескрайние поля, полевые цветы и ночные птицы. Но для юноши этот вид с каждым разом становился всё прекраснее. Он служил ему тихим напоминанием: «Я всё ещё здесь. Со мной всё в порядке». Реальность, в отличие от пугающих видений, была мирной.

К своему большому счастью, накануне Тэхён узнал от отца, что тот уезжает по делам в Париж на неопределённый срок. Граф Режинальд Ким строго приказал сыну оставаться в поместье и не устраивать глупостей, которые — как в прошлый раз — могли бы до смерти напугать прислугу и сорвать важную рабочую поездку главы семейства.

Пообещав отцу вести себя примерно и не доставлять проблем, Тэхён послушно попрощался с ним. Из-за скромного достатка у семьи Ким не было личного роскошного транспорта, поэтому Тэхён долго провожал взглядом нанятый чёрный автомобиль, который заказчики прислали специально за его отцом. 

Как только машина скрылась за коваными воротами, юноша с облегчением заперся в своих покоях, растворяясь в долгожданной тишине.

Утром Ким проспал гораздо дольше обычного. Он упивался сном, которого его часто лишал отец, требовавший, чтобы сын ровно поутру сидел за общим завтраком. Сладко потянувшись в постели, парень блаженно улыбнулся, радуясь тому, как хорошо отдохнул его организм.

Он опустил голые ноги на прохладный пол, подошёл к окну и широко распахнул тяжёлые рамы, впуская в комнату свежий дневной воздух.

Кончики его пальцев бережно коснулись лепестков ромашек, которые он принёс вчера с прогулки. Юноша зажмурился, вдыхая едва уловимый, родной аромат цветов.

— Вижу, вы наконец-то выспались! Рада видеть вас в таком чудесном настроении, — раздался снизу мягкий женский голос.
Тэхён выглянул в окно и заметил миссис Маргарет. Она поливала пышные клумбы, украшавшие каменное крыльцо дома.

— Приготовить вам завтрак? Я сию минуту вернусь на кухню.

— Нет-нет, что вы! Позвольте, сегодня я хочу сделать всё сам! — чуть ли не пританцовывая, Тэхён обулся в домашние туфли и бросился вниз по крутой лестнице.

На ходу он перехватил небольшую плетёную корзинку, быстро наполнил её продуктами и весело крикнул:

— Я буду через пару часов, не теряйте меня!
Даже не подумав переодеться, прямо в шелковом пижамном костюме, Тэхён выбежал на залитое солнцем крыльцо. Помахав удивлённой служанке рукой, он поспешил скрыться за деревьями, так и не услышав её растерянных возражений вслед.

Этот день казался Киму идеальным для пикника. Позавтракать на природе, на свободе — вот чего ему хотелось сильнее всего. В его голове то и дело рождались подобные спонтанные желания.

Осуществить их под строгим надзором отца было невозможно. Поэтому Тэхён старался ловить каждый момент редкого одиночества, дыша полной грудью. В эти минуты он сам становился лёгким и свободным, словно летний воздух.

Расположившись на том самом деревянном мостике, с которого он нырял накануне, Тэхён расстелил небольшое покрывало. Разложив всё, что принёс с собой, он принялся за поздний завтрак под ласковыми лучами солнца. Краем глаза юноша заметил плывущую неподалёку утку, а за ней — цепочку уже подросших утят, которые послушно следовали за матерью, стараясь не отставать ни на шаг. Отламывая от свежего багета мелкие кусочки, парень бросал их в воду, с нежностью подкармливая птиц.

— Куда держите путь? Тоже решили прогуляться здесь, как и я? — разговаривая с пернатыми гостями, Ким мягко улыбался, отправляя в рот очередной кусочек спелого персика, — Надо же, второй день подряд я кого-то здесь встречаю...

Он повернул голову в сторону берега, где ещё вчера — словно в прекрасном, реалистичном сне — стоял вороной конь с лоснящейся гривой и его статный хозяин. В памяти живо воскресла сцена того, как заботливо принц ухаживал за своим любимцем, вычесывая мокрую шерсть. Юноша глубоко погрузился в эти воспоминания.
«Действительно ли это случилось наяву?.. Не играет ли со мной собственный разум очередную злую шутку?»

Но это воспоминание было совсем не похоже на те пугающие видения, что терзали его раньше. Абсолютно не похоже. Оно не приносило боли.

Закончив с трапезой, Тэхён спустился к самой кромке воды. Он стал подбирать с берега гладкие плоские камни и один за другим бросать их в озеро. По зеркальной глади, нарушая тишину, расходились идеальные круги. Прямо в воде отражался его силуэт в шелковой домашней пижаме — хрупкий и чужой для этих диких мест.

Окинув берег долгим, последним взглядом, Тэхён тихо вздохнул. Он аккуратно сложил покрывало обратно в корзину и неспешно покинул своё любимое место, унося в сердце едва уловимую надежду.