Стекло и полынь || Кол Майклсон

Стелла проснулась оттого, что в окно бил яркий солнечный свет. Она приоткрыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя на пляшущие на стене отблески. За окном щебетали птицы, и где-то вдалеке слышался шум редких машин. День обещал быть ясным и тёплым — совсем не похожим на вчерашний дождь, который лил, не переставая, почти до вечера.

Она села на кровати и потянулась, чувствуя, как приятно ноет тело после вчерашнего долгого дня. День с Кэролайн, Еленой и Бонни прошёл на удивление хорошо. Она почти забыла о своих проблемах, смеялась над шутками подруг, смотрела комедию и даже позволила себе съесть целую пиццу почти в одиночку. Это было лучшее, что случилось с ней за последнее время.

Но утро принесло с собой привычную тяжесть. Мысли о маме, о доме, о письме снова заполнили голову, и Стелла почувствовала, как внутри закипает тревога. Она уже знала, что её мать была вампиром. Письмо, которое она нашла в старом доме в лесу, рассказало ей правду. Но она всё ещё не знала, кто такие Майклсоны на самом деле. Она чувствовала, что они связаны с её матерью, но не понимала, как именно.

Она встала, умылась и оделась в простые джинсы и лёгкую футболку. Волосы собрала в небрежный пучок, и в зеркале на неё смотрела девушка, которая выглядела почти нормально. Почти.

Она спустилась на кухню, надеясь, что сможет позавтракать в тишине. Но когда она вошла, там уже сидели Ребекка и Клаус. Они разговаривали о чём-то, и Стелла заметила, что их голоса звучали напряжённо. Когда она появилась в дверях, разговор резко оборвался, и оба повернулись к ней с одинаковыми напряжёнными улыбками.

— Доброе утро, — сказала Ребекка. — Как спалось?

— Нормально, — ответила Стелла, чувствуя, что они явно обсуждали что-то, что не предназначалось для её ушей. — Вы что-то говорили?

— Ничего важного, — быстро ответил Клаус, поднимаясь из-за стола. — Просто семейные дела. Я пойду, у меня есть дела.

Он вышел из кухни, и Стелла заметила, как Ребекка бросила ему взгляд, полный беспокойства. Она села за стол, и Ребекка налила ей чай.

— Ты сегодня идёшь в школу? — спросила она, стараясь говорить ровно.

— Да, — ответила Стелла, хотя на самом деле ей хотелось остаться дома и поразмышлять о том, что она услышала вчера от Кола. — У меня контрольная по истории.

— Удачи, — сказала Ребекка, и в её голосе звучала искренняя теплота.

После завтрака Стелла вышла из дома и направилась в школу. Дорога заняла около двадцати минут, и она шла по улицам, вдыхая свежий воздух и пытаясь успокоиться. Она почти дошла до школьных ворот, когда её телефон зазвонил. Она посмотрела на экран и увидела сообщение от Ребекки.

«Забудь о том, что я говорила вчера. Не копай слишком глубоко».

Стелла удивлённо посмотрела на экран и нахмурилась. Она не помнила, чтобы Ребекка говорила ей что-то важное вчера. Она уже хотела ответить, но передумала и убрала телефон в карман.

День в школе прошёл спокойно. На уроках Стелла пыталась сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к Ребекке и её странному сообщению. Она была уверена, что та что-то скрывает. И она была полна решимости узнать, что именно.

___

После уроков она решила вернуться в особняк раньше обычного. Ей казалось, что если она приедет неожиданно, то сможет застать Ребекку врасплох. Она вошла в дом и сразу направилась к лестнице, чтобы подняться в свою комнату. Но когда она проходила мимо гостиной, она услышала голоса.

Ребекка и Клаус говорили о чём-то, не замечая, что дверь была приоткрыта. Стелла остановилась и прислушалась.

— Она не должна узнать правду, — говорил Клаус, и его голос звучал холодно. — Это слишком опасно для неё.

— Но она уже начала подозревать, — ответила Ребекка. — Она не глупа. Она заметит, что мы что-то скрываем.

— Мы должны быть осторожны, — сказал Клаус. — Если она узнает, что мы вампиры, она будет в опасности.

Стелла замерла. Сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как кровь отливает от лица. Вампиры. Это слово эхом отозвалось в её голове. Она знала, что её мать была вампиром, но она никогда не думала, что Майклсоны тоже могут быть ими. Но теперь всё встало на свои места. Их странная скорость, их сила, их способность влиять на людей — всё это имело смысл.

Она осторожно приоткрыла дверь и вошла в комнату. Ребекка и Клаус повернулись к ней, и их лица побелели.

— Вы вампиры? — спросила она, и её голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

Ребекка открыла рот, но не сказала ни слова. Клаус медленно встал и подошёл к ней.

— Стелла, — сказал он, и голос его звучал мягко, почти нежно. — Ты не должна была слышать этого.

— Отвечай мне! — закричала она. — Вы вампиры?

Клаус посмотрел на неё, и в его глазах была боль.

— Да, — сказал он. — Мы вампиры. Твоя мать тоже была вампиром. Мы были связаны с ней много лет назад. Она была нашей подругой.

Стелла почувствовала, как мир вокруг неё начинает рушиться. Всё, во что она верила, было ложью. Её мама была вампиром, и Майклсоны тоже были вампирами. И они скрывали это от неё всё это время.

— Почему вы не сказали мне? — спросила она, чувствуя, как слёзы начинают течь по её лицу. — Почему вы скрывали это?

— Мы пытались защитить тебя, — сказала Ребекка, подходя ближе. — Мы знали, что если ты узнаешь правду, ты будешь в опасности. Враги твоей матери могут прийти за тобой.

— Это не ваше дело, — сказала Стелла, и её голос дрожал. — Это моя жизнь. Я имею право знать правду.

Она развернулась и выбежала из комнаты. Она поднялась наверх, захлопнула дверь своей комнаты и села на кровать, чувствуя, как слёзы текут по лицу. Она сидела в тишине, пытаясь осознать то, что только что узнала. Всё, что она знала о Майклсонах, было ложью. Они были вампирами. И она жила в доме, полном вампиров.

Стелла сидела неподвижно, глядя в стену. Она чувствовала, как гнев и страх смешиваются в её душе, оставляя лишь горький осадок. Она не знала, что делать дальше. Но она знала одно: она должна найти правду. И она должна понять, как ей жить дальше.

Она закрыла глаза и почувствовала, как амулет в её кармане пульсирует, словно напоминая ей, что она не одна. Она открыла глаза и сжала его в руке.

«Я справлюсь, — сказала она себе. — Что бы ни случилось».

Она встала и подошла к окну, глядя на тёмный сад за стеклом. Она знала, что теперь её жизнь никогда не будет прежней. Но она была готова к этому. Она была готова узнать правду, какой бы она ни была.