Стекло и полынь || Кол Майклсон

Будильник снова задребезжал ровно в семь утра, и Стелла с глухим стоном нащупала его на тумбочке, не открывая глаз. Телефон был холодным — в доме дяди Ричарда по утрам всегда было прохладно. Она отключила будильник и ещё пару минут лежала, прислушиваясь к утренней тишине.

За окном чирикали птицы, где-то вдалеке лаяла собака. Дом дышал — старый, деревянный, он поскрипывал и потрескивал, как живой. Стелла открыла глаза и уставилась в потолок с деревянными балками. Ей всё ещё было странно просыпаться здесь, в чужом городе, в чужом доме, который теперь принадлежал ей.

Она села на кровати и провела ладонями по лицу, отгоняя остатки сна. Волосы спутались за ночь, и она с трудом расчесала их пальцами. Каштановые пряди падали на плечи, тусклые в утреннем свете, пробивающемся сквозь кружевные занавески.

На кухне Стелла заварила себе чай и съела кусок хлеба с маслом, глядя в окно на маленький двор, заросший травой. Дядя Ричард явно не был садоводом. Она подумала о том, что нужно будет купить продукты — в холодильнике было пусто, только пара яиц и заплесневелый сыр. Стелла выбросила сыр в мусорку и записала в телефон список: хлеб, молоко, что-нибудь на ужин.

Она оделась быстро — те же джинсы-клеш, свободная футболка, поверх тёплый кардиган. Волосы на этот раз оставила прямыми, только чуть поправила челку у зеркала. Лицо выглядело уставшим — под глазами тени, бледная кожа. Стелла попыталась улыбнуться своему отражению, но улыбка вышла кривой и грустной, и она тут же перестала.

«Всё будет хорошо, — сказала она себе в который раз. — Ты справишься».

В школе было шумно. Коридоры заполнялись учениками, кто-то бегал, кто-то стоял у шкафчиков, громко смеясь. Стелла шла по коридору, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Она чувствовала на себе любопытные взгляды — новенькая в маленьком городе была событием. Но она привыкла не обращать внимания.

На первом уроке — литературе — она села на заднюю парту и открыла учебник. Учительница, высокая женщина с очками и строгим голосом, начала рассказывать о произведениях XIX века, и Стелла слушала вполуха. Она пыталась сосредоточиться на словах, но мысли то и дело улетали — к маме, к дяде Ричарду, к тому, как она оказалась здесь. К Ребекке с её странной семьёй и к тому парню — кажется, Колу — который посмотрел на неё так, будто она была надоедливой мухой.

На перемене она стояла у окна, глядя на пустынный двор, когда к ней подошла Ребекка. Она выглядела безупречно — светлые волосы, идеальная улыбка, дорогая одежда. Стелла на её фоне чувствовала себя серой мышью, но старалась не показывать этого.

— Привет, — сказала Ребекка, останавливаясь рядом. — Ну как тебе школа? Пока не ужасно?

— Не ужасно, — ответила Стелла, чуть улыбнувшись. — Хотя я ещё не успела составить полное впечатление.

— Понимаю, — Ребекка заглянула ей в глаза. — Слушай, у нас тут школьный обед в «Мистик Гриль». Это местный ресторан, все ходят туда после занятий. Хочешь, сходим? Я могу показать тебе город заодно.

Стелла замялась. Она не была уверена, что хочет куда-то идти — больше всего ей хотелось вернуться в дом дяди, залезть под одеяло и смотреть старые фильмы. Но она понимала, что это глупо. Если она собирается жить здесь, нужно привыкать к людям.

— Давай, — согласилась она. — После уроков.

Ребекка улыбнулась шире.

— Отлично. Я найду тебя у выхода.

День тянулся медленно. Стелла сидела на уроках, пытаясь сосредоточиться, но мысли всё равно блуждали. На истории у Аларика Зальцмана она заставила себя слушать — он был хорошим преподавателем, говорил увлечённо, и иногда его голос вырывал её из мыслей. Аларик рассказывал о войнах, о политике, о том, как люди веками убивали друг друга за власть. Это было мрачно, но интересно.

— Мисс Смит, — окликнул её Аларик, когда урок закончился. — Я хотел спросить — если вам нужна помощь с адаптацией, я могу дать вам список книг по истории Мистик Фоллс. Город старый, здесь много интересного.

— Спасибо, — ответила Стелла. — Я подумаю.

Она вышла из кабинета и направилась к шкафчику, чтобы забрать сумку. В коридоре уже было пусто — большинство учеников разошлись. Стелла достала книги и вдруг услышала смех. Она повернула голову и увидела компанию парней, которые стояли у входа и смотрели на неё.

Один из них, тот самый, что вчера приставал к ней — кажется, Коннор — ухмыльнулся и сделал шаг в её сторону.

— Слушай, новенькая, — сказал он, подходя ближе. — Ты вчера была дерзкой. Мне это не понравилось.

Стелла почувствовала, как внутри закипает злость. Она сжала ремень сумки и посмотрела на него в упор.

— Мне всё равно, что тебе понравилось, — ответила она ровно. — Отойди.

Коннор усмехнулся.

— А ты смелая. Это хорошо. Мне нравятся смелые девочки.

Он схватил её за локоть, и Стелла резко вырвала руку, отступая на шаг. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, как вдруг Ребекка появилась из ниоткуда — буквально из ниоткуда, Стелла не видела, как она подошла. Ребекка встала между ними и посмотрела на Коннора с таким презрением, что тот на мгновение попятился.

— Коннор, я же сказала тебе вчера, — произнесла Ребекка холодно. — Отвали. И не смей больше прикасаться к ней.

Коннор заколебался. Он посмотрел на Ребекку, потом на Стеллу, и что-то в его лице изменилось — какая-то тень страха. Он развернулся и ушёл, ворча что-то себе под нос. Его друзья последовали за ним.

Стелла выдохнула.

— Спасибо, — сказала она, чувствуя, как сердце ещё колотится от злости. — Я, конечно, могла бы и сама с ним разобраться.

— Я знаю, — улыбнулась Ребекка. — Но иногда проще, когда кто-то вмешивается. Пойдём? Мистик Гриль в двух кварталах.

Ресторан оказался уютным — тёмная деревянная отделка, мягкий свет, запах жареного мяса и кофе. Внутри было многолюдно, но Ребекка быстро нашла свободный столик у окна. Они сели, и Стелла взяла меню, удивлённая обилием блюд в таком маленьком городе.

— Что посоветуешь? — спросила Стелла.

— Гамбургер с картошкой, — сказала Ребекка. — Это здесь классика.

Они заказали, и Стелла чувствовала себя почти нормально. Ребекка была приятной собеседницей — она умела слушать и задавала правильные вопросы, не лезла в душу, но проявляла искреннее любопытство. Стелла рассказала о дяде Ричарде, о том, как он умер, о том, что она приехала в Мистик Фоллс впервые. Ребекка слушала, иногда кивая, и Стелла заметила, как в её глазах промелькнула какая-то странная искра — будто она знала что-то, что не могла сказать.

— Ты одна здесь, — сказала Ребекка мягко. — Это тяжело. Но у тебя есть я. Если что-то понадобится — обращайся.

— Спасибо, — ответила Стелла. Она чувствовала, что это предложение было искренним.

В дверях ресторана звякнул колокольчик, и Стелла подняла глаза. На пороге стоял Кол с компанией. Он окинул взглядом зал, и его взгляд остановился на их столике. Усмешка тронула его губы, и он направился к ним, ленивой походкой, засунув руки в карманы.

— Ребекка, — сказал он, подходя. — Ты опять с нашей бездомной кошкой?

Стелла почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она сжала вилку в руке и посмотрела на него с вызовом.

— Я не кошка, — сказала она ровно. — И не бездомная.

Кол усмехнулся, наклонившись к ней чуть ближе.

— О, прости. Тогда — просто кошка. Как скажешь.

— Отвали, Кол, — бросила Ребекка раздражённо. — Мы разговариваем.

— А я что? — он пожал плечами, но в глазах плясали озорные огоньки. — Я просто хотел сказать привет. Ну, и тебе совет: осторожнее с этим местом. Здесь много странных вещей.

Он подмигнул Стелле — нагло, насмешливо — и отошёл к своему столику, где его уже ждали друзья.

Стелла смотрела ему в спину, чувствуя, как внутри всё кипит.

— Он всегда такой? — спросила она Ребекку, стараясь говорить спокойно.

— Всегда, — вздохнула Ребекка. — Он любит провоцировать людей. Просто не обращай внимания.

— Легко сказать, — пробормотала Стелла. — Он невыносим.

Она съела свой гамбургер молча, думая о том, как сильно ей хочется врезать этому наглому парню. Но она сдерживалась.

Когда они вышли из ресторана, начало темнеть. Небо затянулось серыми облаками, и в воздухе пахло дождём. Ребекка предложила подвезти её до дома, но Стелла отказалась — хотела пройтись, подышать воздухом, успокоиться после встречи с Колом.

— Я найду дорогу, — сказала она. — Спасибо за сегодня.

— Обращайся, — улыбнулась Ребекка. — До завтра.

Стелла пошла по пустынным улицам Мистик Фоллс. Город выглядел совсем иначе в сумерках — тихий, почти сонный. Уютные дома с верандами, редкие машины, светящиеся окна, в которых иногда мелькали тени людей. Она смотрела по сторонам и пыталась представить, как выглядела бы её жизнь, если бы мама и папа были живы. Если бы мама не пропала. Если бы ей не пришлось скитаться.

Она до сих пор не понимала, почему мама исчезла. Почему тело нашли, но не показали. Почему никто не рассказал ей правды. Иногда ночью, когда она оставалась одна, в голове крутились вопросы, на которые не было ответов. Она искала информацию годами, но всё было тщетно.

Возможно, в этом городе она найдёт ответы. Возможно, здесь есть что-то, что связывает её мать с этим местом.

Дом дяди Ричарда встретил её тишиной. Стелла закрыла дверь на замок и прошла на кухню. Там было темно, и она зажгла свет, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Она заварила чай, села за стол и стала смотреть в окно, за которым постепенно сгущалась ночь.

В руке она крутила телефон, задумавшись. От Ребекки пришло сообщение: «Ты добралась? Не обращай внимания на Кола. Он просто дурак».

Стелла усмехнулась. Набрала: «Добралась. Спасибо за сегодня. И да, он дурак. Спокойной ночи».

Она выключила свет в кухне и пошла в свою комнату. Переоделась в старую футболку, забралась под одеяло и уставилась в темноту. В голове крутился образ Кола — его наглая усмешка, его колкие слова. Она ненавидела таких людей. Наглых, самоуверенных, считающих, что весь мир вертится вокруг них.

Стелла уснула быстро, уставшая за день. Во сне ей снова приснилась мама — она стояла в белой комнате и улыбалась, но когда Стелла попыталась подойти, мама исчезла, растворилась в воздухе. Стелла проснулась в холодном поту, сердце колотилось.

Она перевернулась на другой бок и заставила себя дышать ровно. Сон был просто сном. Ничего больше.

— Хватит, — сказала она в темноте. — Завтра будет новый день.

Она закрыла глаза и снова уснула, на этот раз — крепче, без снов.