Невыносимая зависимость.

Мы застыли, глядя друг на друга, и тишина в гостиной стала почти осязаемой, тяжелой и липкой от невысказанных вопросов.

— Я сам в полном замешательстве, — Малфой дернул плечом, привычно пытаясь вернуть контроль через командные нотки в голосе. — И прекрати этот балаган. Показывай свою метку.

— После тебя, — отрезала я, плотнее скрестив руки на груди.

Он закатил глаза, словно я была капризным ребенком, и с раздражающим спокойствием расстегнул пуговицы рубашки, бросив её на пол.

Я невольно подалась вперед. На его бледной коже, прямо над сердцем, отчетливо проступала змея — точь-в-точь как моя, только чуть массивнее. Я сделала шаг, сама не заметив, как пальцы потянулись к его груди, чтобы проверить, не морок ли это. Малфой мгновенно напрягся, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Ты что творишь? — рявкнул он.

Его голос окатил меня холодом, возвращая в реальность. Я резко отдернула руку, сжав кулак, но тут же заметила нечто странное: на его плече, уходя куда-то за спину, виднелся изгиб черного узора.

— А это… оно тоже появилось сейчас? — я кивнула на его плече, где проглядывал хвост то ли змеи, то ли дракона.

Малфой молча подхватил рубашку и принялся торопливо застегиваться, скрывая кожу.

— Это моя личная, — бросил он с показным равнодушием. — Твоя очередь. Не тяни.

Дрожащими пальцами я расстегнула верхние пуговицы и отодвинула ткань. Метка располагалась зеркально его — с левой стороны, прямо над сердцем. Она была точной копией, лишь чуть изящнее. Малфой замер, впившись в неё изучающим взглядом, и в этой тишине стало ясно: то, что нас связало, куда опаснее, чем мы могли вообразить.

— Это всё безумие, — пробормотала я, поправляя одежду.

— Это невозможно, — прошептал он, и в его обычно холодном, расчетливом голосе промелькнуло искреннее замешательство. — Такие вещи не наносят чернилами. Это не татуировка… это клеймо.

— Я читала, что это «Связующая метка», — слова дались мне с трудом, словно я произносила приговор. — Те, у кого они совпадают, связаны… связаны судьбой.

— Что за бред! Какая еще судьба? — фыркнул он, хотя в его глазах мелькнула тень тревоги.

— Я сама ничего не понимаю, — я развернулась, чтобы уйти. — Но я выясню, как от этого избавиться.

Я уже была у порога, когда его голос, резкий и властный, заставил меня остановиться.

— Стил!

Я замерла, не оборачиваясь.

— Что тебе еще нужно?

— Кто тебя сегодня ударил? — спросил он. В его тоне всё еще сквозила привычная холодность, но в ней проскользнула странная, почти неуловимая осторожность.

Я тяжело вздохнула, глядя в стену.

— Тебе-то какая разница?

— Ты кричала, что это всё из-за меня, — напомнил он.

— Забудь, — бросила я и, не дожидаясь ответа, скрылась в своей комнате, плотно закрыв за собой дверь.
Тяжелая дубовая дверь с глухим стуком отгородила меня от него, но липкое ощущение чужого взгляда, казалось, намертво въелось в кожу — прямо туда, где пульсировала проклятая метка. Я привалилась спиной к холодному дереву, пытаясь унять сбивчивое дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, и этот бешеный ритм странным образом вторил тягучей пульсации на груди.
-Второй день в Хогвартсе, а уже влипла в какую-то бредовую историю. Супер!- проборматала я.
«Связанные судьбой». От этих мыслей внутри всё переворачивалось. Малфой — последний человек на земле, с кем я согласилась бы разделить даже школьную скамью, не говоря уже о магическом клейме, которое, судя по всему, не поддавалось ни одному известному мне заклинанию.

Я подошла к зеркалу и дрожащими пальцами расстегнула верхние пуговицы рубашки. Змея на коже выглядела пугающе живой: казалось, под чернилами перекатывается густая, темная энергия. Стоило коснуться её кончиками пальцев, как по телу прошел электрический разряд, заставив меня вздрогнуть. В этот же миг я отчетливо ощутила его — не физически, а где-то на грани сознания. Это было похоже на далекий, но настойчивый гул, странное давление, которое Малфой испытывал прямо сейчас. Он был раздражен, напуган и, что самое невыносимое, он был рядом, даже находясь за стеной.

Я стиснула зубы, пытаясь вытравить это наваждение из головы. Если связь работает в обе стороны, то мои эмоции для него — открытая книга. Значит, мне нужно стать камнем. Стать льдом.

В памяти всплыли строки из запретной книги по Темным искусствам: «Связующая метка — это не дар, это якорь. Она притягивает владельцев друг к другу, пока один не поглотит волю другого или пока они не найдут способ разорвать узы, что требует жертвы, равной самой жизни».

Жертвы.

Я посмотрела на свои руки. В них не было той силы, которая могла бы противостоять Малфою, если он решит использовать эту связь в своих целях.

За дверью послышались тяжелые, размеренные шаги. Он все еще был в гостиной. Он ходил по коридору, и с каждым его движением внутри меня нарастало глухое, почти животное беспокойство. Он был хищником, почуявшим добычу, но теперь эта добыча была вшита в его собственную плоть.

Я бросилась к столу, выхватила пергамент и перо. Нужно было найти выход. Если существует заклинание, наложившее это клеймо, значит, должно быть и контрзаклятие. Даже если для этого придется перевернуть всю библиотеку Хогвартса вверх дном или обратиться к тем, чьи имена в школе произносят только шепотом.

Я не позволю ему стать моей судьбой. Я не позволю этой змее на моей груди диктовать, как мне дышать и с кем делить свою жизнь.

Я решила написать своему близкому и очень умному другу со старой школы. Письмо было простым, но наполненным теми словами, которые я не могла произнести вслух: благодарность, сожаление, надежда. Отправив свою сову, я переоделась и вышла в гостиную, ожидая найти там Малфоя. Но его не было.

Проходя мимо его комнаты, я услышала женский голос. Он был приглушённым, но я сразу узнала его — это была Пенси. Её слова лились ядовитой сладостью, словно яд, просачивающийся сквозь щель в двери. Она ворковала, полная той липкой уверенности, которая всегда вызывала у меня тошноту.

Но хуже всего был ответ Малфоя. Его голос звучал глухо, с той самой стальной ноткой усталости, которую я уже успела изучить за последние часы. Он не смеялся, не подшучивал, как обычно — в его тоне сквозила сдавленная ярость, направленная не на Пенси, а на саму ситуацию.

Я замерла, боясь даже вдохнуть. В этот момент метка на груди отозвалась резким, обжигающим уколом, словно змея внутри меня почувствовала чужое присутствие и взвилась, защищая свою территорию. Боль была настолько острой, что я невольно вцепилась в дверной косяк, чтобы не осесть на пол.

— Драко, ты какой-то странный с появлением этой новенькой, — прозвучал голос Пенси, полный насмешки.

Я услышала шорох ткани, звук шагов, приближающихся к двери. Сердце пропустило удар. Если он сейчас выйдет и увидит меня здесь, подслушивающую, он поймёт всё. Он поймёт, что я чувствую его раздражение, его нежелание быть с ней, его… что? Ожидание?

Внезапно гул в моей голове сменился резким, пульсирующим давлением. Малфой был в ярости. Я физически ощутила, как его воля сжимается, как будто он пытается удержать себя от взрыва. 
— Пенси, проваливай со своими глупыми вопросами, — рявкнул Малфой так, что у меня внутри всё сжалось.

Я поспешила скрыться, пока они не заметили моё присутствие. Добравшись до спальни, я первым делом залезла под горячий душ, надеясь смыть с себя напряжение этого дня, и сразу же легла спать.

Всю неделю я старалась не попадаться Драко на глаза. Метка то и дело неприятно пульсировала, напоминая о нашей странной связи, от которой я отчаянно пыталась найти спасение. Дни слились в бесконечные часы в библиотеке: я перерыла горы фолиантов, но ни в одном из них не было ни слова о том, как разорвать эту проклятую нить.

Однажды, когда я снова зарылась в книги, рядом послышались знакомые голоса.

— Аиш, ты куда пропала? Мы тебя совсем не видим. Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Гарри.

— Да, ты стала совсем замкнутой, — добавила Гермиона, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Я натянула дежурную улыбку:
— Привет, ребят. Простите, просто с головой ушла в учебу, столько всего накопилось.

— Слушайте, у меня идея! — оживился Рон. — Давайте завтра сходим в «Три метлы»? Посидим, отдохнем, развеемся. Аиш, ты с нами?

Я подумала, что это отличный шанс хоть немного отвлечься от своих мыслей.
— А давайте. В конце концов, нельзя же вечно сидеть над учебниками.

— Смотри, а то скоро переплюнешь Гермиону по объему прочитанного, — усмехнулся Рон.

Гермиона тут же пихнула его локтем в бок, и мы невольно рассмеялись. Напряжение немного отступило.

— Во сколько встречаемся? — спросила я.

— Давайте в двенадцать в холле? — предложила Гермиона.

— Отлично. Аиш, идем к нам, сыграем в шахматы? — позвал Гарри.

— С удовольствием, с учебой на сегодня всё равно покончено.

Я быстро собрала вещи в сумку, и мы направились к выходу. Уже в дверях я невольно подняла взгляд и замерла: навстречу нам шел Малфой в окружении своей свиты. Пенси, как обычно, висела у него на руке. В ту же секунду метка отозвалась резкой, обжигающей болью. Я стиснула зубы, стараясь не выдать себя ни единым движением. Драко на мгновение задержал на мне холодный взгляд, а затем перевел его на моих друзей, и в его глазах промелькнуло что-то нечитаемое.
Мы прошли мимо них, стараясь не замедлять шаг, хотя каждый мой нерв был натянут, как струна. Я чувствовала на себе взгляд Драко — тяжелый, почти осязаемый, словно он пытался прожечь дыру в моей спине. Метка под мантией пульсировала в такт моему участившемуся сердцебиению, и мне стоило огромных усилий сохранять невозмутимое выражение лица, пока Рон что-то увлеченно рассказывал о предстоящем матче по квиддичу.
Когда мы наконец завернули за угол, я позволила себе выдохнуть. В гостиной Гриффиндора было уютно и тепло, треск поленьев в камине немного успокаивал, но внутри меня продолжала бушевать буря. Игра в шахматы не приносила привычного азарта. Я то и дело ловила себя на том, что смотрю в пустоту, прокручивая в голове холодный, пронзительный взгляд Малфоя. Почему он так посмотрел? Неужели он тоже чувствует эту связь так же остро, как и я? Или это просто раздражение от того, что я нахожусь в компании его заклятых врагов?
-Аиш, твой ход, — мягко напомнил Гарри, возвращая меня в реальность.

Я вздрогнула и передвинула коня, даже не глядя на доску. Мои мысли были далеко — в темных коридорах подземелий, в пыльных архивах библиотеки и в той пугающей неизвестности, которую несла в себе эта метка.

Вечер пролетел как в тумане. Когда я наконец осталась одна в своей спальне, тишина показалась мне оглушительной. Я подошла к зеркалу и медленно сняв рубашку взглянула на метку. Она, похожа на причудливый узор из черных чернил, казалась еще темнее, чем обычно. Она словно жила своей жизнью, подпитываясь моими тревогами.

Я легла в кровать, но сон не шел. В голове крутились обрывки фраз, лица друзей, насмешливая ухмылка Пенси и ледяное спокойствие Драко. Завтрашний поход в «Три метлы» казался мне теперь не спасением, а испытанием. Я знала, что если Малфой окажется там, мне не удастся спрятаться за спинами друзей. Эта связь, как невидимая цепь, тянула меня к нему, и с каждым днем сопротивляться ей становилось все сложнее.
Я чувствовала что Малфой в своей комнате.

Я закрыла глаза, пытаясь представить, что завтрашний день пройдет спокойно, но где-то в глубине души понимала: покой — это последнее, что меня ждет. Метка снова дернулась, словно предупреждая о чем-то, и я, свернувшись калачиком под одеялом, провалилась в беспокойный, тревожный сон, где в каждом темном углу мне мерещились серые, как грозовое небо, глаза Драко Малфоя.

Если вам нравиться такой формат, пишите комментарии) буду признательна❣️