safe place.

Чувства Рамоны к Уне прошли длинный путь.

Изначально это была дружба. Крепкая дружба, которая началась ещё несколько лет назад.

Дальше была привязанность. Привычка видеть её каждый день, говорить обо всём на свете, сидя на причале, встречать вместе рассветы и провожать закаты. Привычка искать знакомую кудрявую макушку в толпе и автоматически садиться рядом, даже если свободных мест было ещё десятки.

Рамона привыкла к Уне. К её смеху. К бесконечным историям, которые она могла рассказывать часами. К внезапным сообщениям глубокой ночью. К её «пойдём» без объяснений и «я знаю место» с последующим путешествием неизвестно куда.

Уна незаметно стала частью её повседневной жизни. Настолько привычной, что Рамона перестала замечать, насколько сильно от неё зависит её настроение. Если Уна была рядом - день казался лучше. Если её не было - чего-то не хватало.

Поэтому дальше пришли догадки. Мысли о том, что же младшая чувствует к девушке? Почему позволяет ей то, что никому другому нельзя? Почему хочет смотреть на неё часами? Почему в груди неприятно сжимается каждый раз, когда подруга говорит об очередной симпатии? А подруга ли вообще Уна для неё?

После долгих ночей раздумий пришло отрицание.

Рамона решила, что всё это ей просто кажется. В конце концов, они с Уной были близки много лет. Конечно, она привязалась к ней. Конечно, ей хотелось проводить с ней больше времени. Конечно, она могла немного ревновать, когда Уна начинала встречаться с кем-то новым.

Это была дружба. Самая обычная дружба. По крайней мере, так Рамона пыталась себя убедить. Она находила объяснение каждому своему чувству.

Если хотелось смотреть на Уну дольше, чем следовало, значит, просто нравилось наблюдать за ней.

Если сердце начинало биться быстрее от случайного прикосновения, значит, она просто испугалась.

Если хотелось знать, где Уна и с кем она, - обычная забота.

Если раздражало, когда кто-то слишком долго флиртовал с ней, - хотелось уберечь от мимолётных интрижек.

Если хотелось быть первой, кому Уна расскажет обо всём, - всего лишь близость.

А если ночью Рамона лежала в своей кровати и снова и снова прокручивала в голове разговоры с блондинкой... Что ж, об этом лучше было просто не думать.

После отрицания пришло осознание. Осознание того, что её чувства - это не выдумки и не чушь (да и точно не дружба). Это реальность.

И, пожалуй, самым страшным оказалось не само признание. Страшно было понять, насколько глубоко всё зашло. Рамона не просто хотела проводить с Уной время. Ей хотелось быть человеком, к которому та придёт первой, когда ей плохо. Хотелось слышать её смех, видеть её сонной по утрам, знать о каждом маленьком событии её дня. Хотелось, чтобы Уна искала её взглядом в толпе не потому, что больше некого было искать, а потому, что ей нужна была именно она.

И да, ей хотелось большего. Гораздо большего, чем позволяла себе признать раньше. Ей хотелось держать её за руку чуть дольше, чем необходимо. Хотелось обнимать не как подругу, а как человека, которого боишься отпустить. Хотелось целовать её - эту мысль Рамона поначалу даже не позволяла себе додумать.

Но теперь уже не получалось врать. Она была влюблена. По-настоящему. В Уну - в девушку, которая видела свою судьбу во всех, кроме младшей.

Ирония заключалась в том, что Рамона сама несколько раз пыталась представить их вместе. Совсем ненадолго.

В моменты, когда Уна засыпала у неё на плече. Когда они сидели на причале, соприкасаясь коленями. Когда блондинка смеялась и смотрела прямо ей в глаза, будто в мире больше никого не существовало.

Иногда Рамона позволяла себе подумать: а что, если?

Что, если однажды Уна посмотрит на неё так же, как Рамона смотрит на неё сейчас? Что, если однажды именно её кудрявая назовёт своей судьбой?

Но такие мысли она быстро отгоняла. Потому что Уна никогда не давала ей повода надеяться. Она могла обнять Рамону среди ночи, положить голову ей на плечо, взять за руку, когда было страшно, или совершенно спокойно сказать: «Я не знаю, что бы делала без тебя». И каждое «люблю тебя» младшая слышала слишком громко. Но Уна называла это дружбой.

***

– Эй, ты чего тут? - голос Энни вырвал Рамону из размышлений. Она резко обернулась и увидела сестру, стоящую в дверях. Та смотрела на неё с лёгким удивлением, будто пыталась понять, почему Рамона сидит в полной тишине и смотрит куда-то в одну точку. Младшая несколько раз моргнула. На секунду ей даже пришлось вспомнить, где она находится.

– Я...? Ничего. - гениальный ответ.

– Ничего? - Энни удивлённо приподняла бровь. Рамона на это лишь пожала плечами. Это было гораздо проще, чем сказать правду.

Про то, что она только что в очередной раз пыталась разобраться в собственных чувствах. Про то, что влюбилась в лучшую подругу. Про то, что несколько минут назад снова представляла невозможное. И уж точно проще, чем признаться:
«Кажется, я конкретно вляпалась».

– Просто задумалась.

– Об Уне? - спросила брюнетка и младшая тут же уставилась на неё.

– Что? Нет. - ответила девушка. – Почему? - блондинка постаралась придать голосу безразличия.

– Ну, я видела, как она уходила минут двадцать назад.

– Уна сказала, что зайдёт к тебе завтра. - сказала Рамона, пытаясь перевести тему. Но почему-то, сколько бы она ни старалась, разговор всё равно возвращался к Уне.

– Зачем? - спросила брюнетка.

– Ну, ты ведь просила её зайти.

– Я?

– Ну да. - Рамона нахмурилась. Энни несколько секунд смотрела на сестру, явно пытаясь понять, о чём та говорит. – Подожди... Разве Уна не должна была зайти к тебе сегодня?

– Нет...?

– Тогда почему она сказала, что ты просила зайти? - в голосе младшей слышалось непонимание. Пытаясь разобраться во всём этом, она даже не заметила, что её сестра сидит и улыбается, глядя на неё. – Что?

– Думаю, она просто искала повод, чтобы прийти к тебе. - сказала брюнетка. Мона на секунду замерла. Это ведь было то, чего она так хотела. О чём думала и днём, и ночью. Но вместо того, чтобы признать это, младшая лишь засмеялась.

– Ну конечно. - сказала блондинка. – Уне не нужен повод, чтобы прийти ко мне. Мы же подруги. А к друзьям не нужно искать повод, чтобы обратиться. - Рамона произнесла это почти сразу, словно заранее приготовила ответ. Слишком быстро. Будто ей было важно убедить не только Энни, но и саму себя.

Она отвела взгляд, сделав вид, что её вдруг заинтересовала какая-то мелочь, что скрывалась в темноте. Пальцы машинально прошлись по краю гитары, словно проверяя на месте ли та.

Энни несколько секунд молча смотрела на сестру. В её взгляде появилась едва заметная улыбка - не насмешливая, скорее понимающая. Такая, от которой Рамоне почему-то сразу стало неуютно.

– К друзьям - да.

Рамона медленно подняла глаза на сидящую рядом девушку.

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что возможно Уна не считает тебя просто подругой.

Рамона несколько секунд просто смотрела на сестру, не зная, что ответить. А потом тихо рассмеялась.

– Ты серьёзно?

– А что? - улыбаясь, спросила брюнетка.

– Энни, это Уна.

– Я знаю.

– Нет, ты, кажется, не понимаешь. - Рамона помотала головой. – Она со всеми такая.

– Не со всеми. - настаивала Энни.

– Со всеми близкими людьми. - Рамона произнесла это уверенно, почти раздражённо. Слишком уверенно для человека, который сам не раз задавался тем же вопросом. Энни ничего не ответила сразу. Только продолжала смотреть на сестру, чуть склонив голову набок.

– Правда? - наконец, спросила она.

– Правда.

– Тогда почему она соврала о том, что я просила зайти?

Рамона на несколько секунд замолчала. Улыбка медленно сошла с её лица. Она снова посмотрела на Энни, уже внимательнее, пытаясь найти в её словах какую-нибудь очевидную ошибку.

– Может, она просто перепутала.

– Уна? - Энни усмехнулась. – Она перепутала?

– Ну... Бывает. - девушка небрежно пожала плечами.

– Не бывает.

Рамона тихо вздохнула и откинулась назад, упираясь ладонями в пол.

– Может, она просто не хотела говорить, зачем пришла. - предположила младшая.

– Вот именно. - Энни пожала плечами, будто на этом всё было сказано. Для неё ответ казался очевидным. Для Рамоны - наоборот.

Блондинка опустила взгляд на гитару, лежавшую рядом, и несколько раз провела большим пальцем по её деревянному краю. Хотелось сказать что-нибудь ещё. Любую глупость, лишь бы доказать, что Энни ошибается. Но почему-то ничего не приходило в голову. Наверное, потому что ответ на этот вопрос она знала. Или, по крайней мере, очень хотела его знать.

Она вспомнила, как Уна сегодня сидела рядом, поджав под себя одну ногу. Как смеялась над какой-то совершенно глупой шуткой, прикрывая рот ладонью. Как потом несколько секунд смотрела на Рамону, уже не улыбаясь, будто хотела что-то сказать, но передумала.

И этот взгляд... Рамона помнила его слишком хорошо.

– Может, она просто хотела увидеть тебя. - сказала Энни, словно прочитав её мысли. Рамона тут же усмехнулась.

– Мы виделись весь день.

– И?

Блондинка на секунду замолчала. Она сама не понимала, почему этот вопрос заставил её замешкаться. Ведь ответ был очевидным. Они действительно провели вместе почти весь день. Разговаривали, смеялись, спорили о какой-то ерунде, которую обе забудут уже завтра. Этого должно было быть достаточно.

– И этого вполне достаточно.

– Для тебя? - вопрос прозвучал совершенно спокойно. И именно поэтому Рамоне стало не по себе.

– Да. - после короткой паузы сказала Рамона. – Вполне.

Хотя сама прекрасно понимала, что соврала. Ей никогда не было достаточно. Можно было провести с Уной весь день, а потом всё равно ловить себя на мысли, что хочется ещё хотя бы пять минут. Ещё один разговор. Ещё одну её улыбку. Ещё один вечер на причале, когда они сидели слишком близко и делали вид, что это совершенно ничего не значит.

– Ладно. - только и сказала Энни, понимая, что младшая не готова делиться с ней таким личным. Всё же, они познакомились всего неделю назад. Но даже недели было достаточно для брюнетки, чтобы увидеть то, что Рамона отрицала.

—————————————————

Телеграм канал: sdsnxs

Буду благодарна за Ваши звёздочки и комментарии!