пуля на двоих

подписывайтесь на мой тгк: реджи печатает| там все новости о главах и о фф♡

Я за всю ночь так и не сомкнула глаз. Это была уже не первая бессонная ночь подряд: стоило закрыть глаза, как передо мной снова возникал Валера, его улыбка, голос, взгляд, который будто видел меня насквозь. А следом возвращалась фотография и холодные слова Шороха: «Устрани его».

Ночью я уложила Ясю и ещё долго сидела рядом с младшей сестрой, наблюдая за её безмятежным сном. Девочка тихо сопела, обнимая старую игрушку, и совершенно не знала, в каком мире ей пришлось родиться.

Я смотрела на неё и вспоминала детство. Отец любил нас всех, я никогда в этом не сомневалась. Но любил по-разному.

Ясю — за то, что она была самой младшей, хитрой и умела выпросить у него самые дорогие игрушки. Агату — за ум, честность и удивительный оптимизм. Она казалась чистой перед этим миром, будто в ней ещё не успела поселиться его жестокость.

А меня Равиль любил за характер. За упрямство, резкость и способность смотреть людям в глаза, не отводя взгляда. Во мне он видел себя — и именно поэтому относился ко мне чуть строже, чем к остальным.

Я понимала: отец, даже находясь за решёткой, всё равно знает обо мне больше, чем мне хотелось бы. Он знает, что я способна выполнить приказ. Знает, что однажды я могу переступить черту, если этого потребует семья. И, возможно, он даже не сомневается, что я не отступлю.

Только саму меня от этой мысли трясло.

Я осторожно поправила одеяло на Ясе и вышла из комнаты. В квартире было тихо, но тишина не приносила облегчения. В ней слишком отчётливо слышались собственные мысли.

Под утро в дверь квартиры яростно постучали. Я вздрогнула и быстро подошла к порогу. Я сразу поняла, кто это, но всё равно открыла с тревогой.

На площадке стояла Агата — растрёпанная, невыспавшаяся, но сияющая так, будто только что выиграла главный приз в своей жизни.

— Ты зачем позволила мне у него остаться?! — с доброй, почти счастливой злостью воскликнула она, врываясь в квартиру. — Я вообще-то теперь не знаю, как мне жить!

Я закрыла дверь и устало посмотрела на сестру.

— Что случилось? — хрипло спросила я. — Он что-то сделал?

Агата резко замолчала. На её лице появилась загадочная улыбка.

— Да, — тихо ответила она.

Я мгновенно напряглась и уже собиралась развернуться к двери, но Агата мечтательно вздохнула:

— Кажется, он забрал моё сердце.

— Не неси чушь, — отмахнулась я. — Какое ещё сердце, Агат?

Я направилась будить Ясю в школу, но Агата последовала за мной, не собираясь отступать.

— Я серьёзно! Я ночью проснулась, а он мне воды принёс. Потом таблетку дал, потому что голова болела. А потом мы разговаривали обо всём на свете — про детство, про родителей, про то, чего боимся... Кир, я влюбилась!

Агата произнесла это так, будто призналась в самом прекрасном и одновременно самом страшном секрете.

Я сделала вид, что не услышала. Я начала торопливо собирать Ясину одежду, проверять школьный рюкзак и искать варежки.

— Ясю отведёшь в школу? — сухо спросила я. — Мне по делам нужно.

— Ты вообще меня слушаешь?

— Слушаю.

— И?

— Иди умойся сначала.

Агата обиженно надулась, но улыбка всё равно не сходила с её лица. Я же не хотела думать о любви. Особенно о любви Агаты к парню из «Универсама». В нашем мире и без этого было слишком много опасностей.

В дверь снова постучали.

— Надеюсь, что это не твой ухажер. — раздражённо пробормотала я. — Если это он, я ему уши оторву.

Я распахнула дверь и увидела Цыгана.

Я молча оглядела его, а потом перевела взгляд на собственную одежду — короткие домашние шорты и свободную футболку. Цыган, конечно, не упустил возможности задержать взгляд дольше, чем следовало.

— Это всё? — раздражённо спросила я.

— Что именно?

— Твой взгляд.

Цыган усмехнулся, но спорить не стал.

— Шорох с твоим отцом говорил, — начал он. — Отец сказал: если тебе тяжело разобраться с этим делом, пусть тебя пока не трогают.

Я удивлённо подняла брови. Я не ожидала, что Равиль вмешается и встанет на мою сторону.

— С чего бы мне было тяжело? — холодно спросила я, скрещивая руки на груди.

— Не знаю, — пожал плечами Цыган. — Но Валеру твоего на меня повесили. Так что ты к нему больше не суйся.

Он уже начал спускаться по лестнице, но, остановившись на пролёте, снова оглянулся.

— Ножки, конечно, зачёт, — с ухмылкой бросил он.

Я даже не изменилась в лице.

— Цыган, стой.

Он обернулся.

— И когда ты собираешься... — я замолчала, не желая произносить прямое слово.

Но Цыган понял меня и без объяснений.

— Сегодня, — спокойно ответил он. — Я ж не ты, чтобы время тянуть.

Он подмигнул и продолжил спускаться.

Я осталась стоять на площадке, глядя ему вслед. Его насмешка не задела. Внутри было другое — тяжёлое, холодное облегчение.

Теперь дело Валеры было не на мне.

Но от этого легче не стало. Перед глазами снова возникла его улыбка, и я поняла: я не знала, что страшнее — выполнить приказ или однажды узнать, что приказ выполнил кто-то другой.

Я вернулась в квартиру в тот самый момент, когда растрёпанная Агата уже застёгивала на Ясе зимнее пальто. По сестре было сразу видно: она всё ещё витает где-то далеко в облаках, то и дело глупо и мечтательно улыбаясь собственным мыслям о Вахите.

Мне этой встрече у школы совсем не хотелось. Я прекрасно понимала, что Зима снова повёл маленькую Варю на занятия, и лишние контакты Агаты с универсамовским пацаном сейчас были вообще не к месту.

— Дела отменились. Я сама свожу Ясю, — быстро отрезала я, на ходу скидывая пальто и натягивая куртку.

— Да мне не сложно, Кир! Я свожу! — тут же принялась спорить Агата, загоревшись желанием прямо сейчас снова увидеть Вахита.

— Иди хоть матери покажись, — я с легким нажимом осадила её, натягивая сапоги. — Ты с вечера пропала, дома не ночевала. Она тебе сейчас голову оторвёт и не поморщится.

Против этого аргумента у Агаты возражений не нашлось — с тётей Жанной шутки были плохи. Да и мне, как ни крути, эта встреча с Зимой сейчас была куда нужнее.

* * *

Впервые за долгое время я привела Ясю в школу вовремя, до первого звонка. Бессонная ночь и рваный сон с подскоками каждые тридцать минут просто не дали бы мне проспать. Но кое-кто в этот день снова отличился.

Урок уже шёл вовсю, а я всё ходила по пустому коридору возле кабинета второго класса, дожидаясь Вахита. Я то и дело осторожно заглядывала в приоткрытую дверь, проверяя, не пришла ли Варя, пока наконец не увидела знакомую картину.

Через весь коридор, смешно перебирая ногами, бежала маленькая Варя — в мятой форме и с нелепо заплетённой, распускающейся на ходу косичкой. А за ней, сладко зевая на ходу, вальяжно плёлся Зима.

Вахит прошёл мимо, коротко кивнул мне в знак приветствия и заглянул в класс. Он на ходу выдал учительнице очередную глупую отмазку про опоздание и, отправив сестру за парту, повернулся ко мне. По его лицу было видно: выслушивать очередные нотации или допросы про ночь с моей сестрой он категорически не настроен.

Но меня интересовало совсем другое.

— Вахит! — окликнула я его, сделав шаг навстречу.

Зима остановился, вопросительно приподняв бровь.

— Ты к Валере сходи... — на одном дыхании, с быстрой и уверенной интонацией проговорила я. — Ему плохо после вчерашнего, перепил он сильно.

Я говорила это, желая хоть как-то обезопасить Турбо и заставить Зиму быть рядом с ним, сама до конца не понимая, зачем вообще это делаю.

— Не оставляй его одного сегодня, — напоследок добавила я с абсолютно будничной, спокойной улыбкой и развернулась к лестнице, направляясь к выходу из школы.

Зайдя за угол здания, я тяжело выдохнула. Я знала уличные расклады до мелочей: если Цыган действительно решил убить Турбо, он сделает это. Хотя бы для того, чтобы утереть мне нос и доказать, с какой лёгкостью он решает такие вопросы.

Я знала жестокость казанских группировок изнутри. В своей голове я могла понять и оправдать почти всё: подпольные бордели, дерзкие грабежи, отмывание денег, угрозы, жесткие драки стенка на стенку и даже случайные смерти в этих махачах. Но не холодное, спланированное и целенаправленное убийство.

* * *

Зима, естественно, так и сделал. Особых дел на утро у него всё равно не густо было, поэтому он поплёлся прямиком к Турбо.

Вопреки ожиданиям, Валера ни разу не умирал от похмелья. Он спокойно и сладко спал на своём диване, без малейшего намёка на головную боль.

— Так и сказала?! «Ему плохо, помоги ему»?! — с искренним возмущением переспрашивал Турбо, выслушав рассказ Зимы и расхаживая по комнате в одной майке. — Может, это ей плохо, а?! Выдумала тут!

Валера закипал от такой странной «заботы», но постепенно остыл, с глухим выдохом завалился обратно на диван и выложил другу весь вчерашний ночной разговор со мной в моем подъезде.

— Молодец деваха, что отказала! — с абсолютной невозмутимостью выдал Зима, выслушав историю про закрытую перед носом дверь. — А то ты привык: чуть что — сразу в хату. Может, хоть уроком тебе будет, что пора нормальные отношения заводить, а не менять баб как перчатки.

— Да не за сексом я за ней пошёл! — тут же вспыхнул Турбо, выхватывая из пачки сигарету и чиркая спичкой.

— А зачем тогда? — с ехидной ухмылкой спросил Вахит, выдыхая дым в потолок.

Валера на секунду замялся. Пальцы с сигаретой замёрзли в воздухе, а в голове не нашлось ни одного внятного ответа.

— Да знал я, что она отошьёт меня! — снова начал эмоционально оправдываться Турбо, пихая друга локтем в бок. — По ней же сразу всё видно было!

Зима лишь тихо посмеивался.

Так они и провели весь этот день вместе — валялись на диване, дымили сигаретами, вечно спорили и до посинения обсуждали нас — двух этих странных, не похожих ни на кого сестёр: огненную, чистую Агату и резкую, опасную меня. И Турбо даже не подозревал, что эта придуманная мной «забота» прямо сейчас спасает ему жизнь.

* * *

Я весь день не могла найти себе места, закрывшись в квартире. В голове крутилась только одна мысль: у жизни Турбо пошёл обратный отчёт. С каждой минутой, с каждым тиканьем часов его время таяло. Я не понимала, почему меня это так сильно коробит, почему я вообще думаю о чужаке. Возможно, дело было в глубоко запрятанной детской травме — потеряв мать, которую жестоко и ни за что убили во взрослых разборках, я слишком хорошо знала реальную ценность жизни невиновного человека.

Агата тем временем забрала Ясю из школы и уселась с ней в гостиной делать уроки. Она то и дело переводила взгляд на меня, которая каждые двадцать минут выбегала на балкон, нервно куря одну сигарету за другой.

— Ты против? — тихо спросила Агата, поворачиваясь ко мне. — Против того, чтобы я была с ним?

Агате было невероятно важно мое мнение. Мы всегда прислушивались друг к другу, но слышать отказ в отношениях с Вахитом ей отчаянно не хотелось.

— Уже нет... — выдохнула я, стоя у приоткрытой балконной двери и выдыхая сизый дым на мороз. В глубине души я надеялась, что мои дела с «Универсамом» закончены или вот-вот окончательно закончатся в ближайший час.

— Он через полчаса придёт за мной! — воодушевлённо подскочила Агата, признаваясь в договоренной встрече, с улыбкой обнимая меня за плечи. — Поможешь мне собраться?

От этой искренней, светлой улыбки сестры мне даже стало чуть теплее на душе.

— Да помогу, помогу! — сказала я, любя отталкивая её.

* * *

Эти полчаса пролетели слишком быстро. Но только не для Вахита и Турбо, которые шли к нашему дому. Валера поплёлся с другом просто так, от скуки, после тяжелых сборов с пацанами. В Казани наступил глухой зимний вечер, дворы утонули в темноте.

Парни почти подошли к нужному подъезду, как из тьмы арки выскочило несколько теней. Турбо огрели чем-то тяжелым сзади по голове. Мгновенно завязалась хаотичная, жестокая драка — Зима и Турбо махались на автомате, даже не успев понять, кто это и за что на них напали.

В это же время у нас в квартире царил смех: я подкрашивала Агату, мы перебирали дерзкие вещи из моего гардероба, пытаясь подобрать что-нибудь не очень яркое для скромной сестры.

А на улице всё окончательно вышло из-под контроля.

— Эй! Стой! Ты чё, сука?!! — на весь двор закричал Зима, выставляя перед собой трясущиеся руки.

Турбо сбили с ног и прижали к заснеженному бордюру. Цыган, с диким, налитым кровью взглядом, стоял над ним, уперев лезвие ножа прямо в его горло.

— Нож положи! Не дури, пацан! — орал Зима, сделав осторожный шаг вперёд.

Цыган успел полоснуть лезвием — по шее Валеры расползся глубокий, страшный порез, из которого хлынула алая кровь. В эту же секунду из темноты выскочил один из универсамовских пацанов и со всего размаха огрел Цыгана арматурой по голове. Остальные хадишевские, увидав железку и хлынувшую кровь, в панике разбежались по подворотням.

— Это чё за хрень?! — заорал универсамовский, глядя на лежащего в снегу Цыгана с пробитой головой и на Турбо, зажимающего шею. — Они ж убивать его пришли!

— Дуй к Кащею! Скажи ему расклад, быстро! — скомандовал Зима, подхватывая слабеющего Валерку под руки.

Вахит был в полной панике. Кровь толчками сочилась сквозь пальцы Турбо, его срочно нужно было куда-то тащить, чтобы перевязать. И тут Зима поднял глаза и увидал Агату, которая как раз выскочила на крыльцо и с ужасом смотрела на эту сцену.

Зима понимал, каково сейчас этой скромной девчонке видеть такое месиво. Но вариантов не было вообще. Он просто потащил падающего Валеру прямо за ней — в квартиру ко мне.

* * *

Я доделывала с Ясей математику, когда в дверь громко и судорожно застучали. Я нахмурилась и пошла открывать.

Едва створка распахнулась, я онемела.

На пороге стоял Турбо. Его лицо было залито кровью, а на шее сбоку зиял страшный, глубокий и рваный порез. Он шёл с полузакрытыми глазами, задыхаясь от потери крови и болевого шока, но сквозь зубы всё ещё продолжал хрипло и глухо материться.

Агата стояла рядом с Зимой, бледная как полотно. Она прекрасно понимала, кого только что приволокла в дом — того самого парня, которого я — ее сестра должна была ликвидировать. Но бросить его умирать на улице она не могла.

— Ему нужна помощь... Я не могла его оставить, Кир, — тихо, дрожащим голосом выдохнула Агата.

Я словно очнулась от удара. Я мгновенно выхватила из ванной аптечку, силой усадила Валеру на табурет в коридоре и принялась действовать. Пальцы сжимали бинты, я быстро промывала раны на его лице, накладывала давящую повязку на шею, силясь остановить густую кровь.

Зима в это время нервно мерил шагами коридор, матюгаясь под нос. Агата тихо увела Ясю в дальнюю комнату и закрылась с ней, чтобы маленькая сестра не видела этого ужаса.

— Мне до старших сходить надо, Кащею доложить! — на пределе нервов заговорил Зима, глядя на меня. — Пусть он тут полежит чуть-чуть, а? Я потом приду за ним!

Я была совершенно не готова к такому повороту. Но я подняла глаза и встретилась взглядом с Валерой. Он сидел, откинув голову на стену, смотрел на меня сквозь мутную пелену полузакрытых глаз, тяжело и рвано дыша.

Отказать я не смогла.

— Хорошо... — тихо выдохнула я, вытирая ваткой кровь с его подбородка.

— Я быстро! — Зима выскочил за дверь.

Я закончила перевязку, судорожно вытерла испачканные в его крови руки и тут же резко поднялась, отступая на шаг. Я не могла находиться с ним настолько близко. Сердце колотилось в ребра так, будто вот-вот выскочит наружу. Я смотрела на перевязанного Валеру, который уже лежал на моем диване, и понимала: человек, которого мне приказали убить, прямо сейчас спасался в мои собственном доме.

* * *

Зима ушёл, растворившись в темноте подъезда. Агата, торопливо накинув на Ясю тёплую кофту, тоже решила не задерживаться. Она видела, как меня буквально бьёт крупная дрожь — не от холода, а от запредельного напряжения.

— Успокойся... — тихо, едва слышно прошептала Агата, придерживая дверь и крепко сжимая руку Яси. — Он же ничего про тебя не знает. Не знает, кто ты.

Я коротко кивнула, не в силах выдавить ни слова. Я обернулась на гостиную, откуда доносился тяжёлый, хриплый вдох Турбо. В глубине души меня жёг ледяной страх: если Шорох или кто-то из «Хадишевских» узнает, что я — дочь Тесака — прямо сейчас латаю их заклятого врага, меня не спасёт никакое имя отца.

Дверь закрылась. Я подошла к кухонному гарнитуру и дрожащими пальцами начала шарить в самой дальней коробке. Я выудила оттуда блистер с тяжёлым, армейским обезболивающим — такие таблетки отец держал на самый крайний случай, ещё с тех времён, когда в него первый раз попала пуля.

Налив стакан воды, я вернулась к дивану и протянула лекарство Валере.

— Выпей. Должно помочь, — монотонно проговорила я, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы не выдать своего смятения.

Турбо с трудом поднял руку. Пальцы его заметно дрожали, он едва удержал стакан, но, встретившись со мной взглядом, коротко кивнул в знак благодарности. Проглотив таблетку, он на мгновение закрыл глаза, пытаясь справиться с тошнотой.

— Как ты спасся? — тихо спросила я, опускаясь на край кресла напротив. — Как всё... так вышло?

— Пацан наш... вовремя выскочил, — прошептал Турбо, с трудом ворочая языком. — Если бы не он... всё.

— А те, кто... Ну, кто налетели? — я запнулась, боясь произнести имя Цыгана.

— Сбежали... крысы помойные, — Валера хрипло выдохнул, и его лицо исказилось от боли. — Один только... так и остался лежать. На углу дома твоего.

Я похолодела. Значит, Цыган ранен и всё ещё там. А значит, остальные пацаны из «Хади Такташ» могли вернуться за своим в любую минуту и проследить, куда Зима уволок Турбо.

Я хотела встать и уйти на кухню, чтобы не видеть этого измученного лица, но Валера вдруг слабо, почти невесомо перехватил меня за запястье.

— Ты не сердись, кошка... за вчерашнее, — его голос стал совсем тихим, прерывистым. — Не было у меня на тебя... грязных мыслей. Честно.

Он попытался улыбнуться — слабо, краешком губ, — и добавил:

— Спасибо, что помогла.

Я ничего не ответила, медленно выдернула руку и почти сбежала на кухню. Таблетка начала действовать быстро и мощно. Это лекарство было сродни наркотику — отец предупреждал, что после него сознание мутится, но у меня не было других вариантов, чтобы облегчить его страдания.

Турбо провалился в тяжелый, бредовый сон. Я замерла в дверном проеме, встревоженно наблюдая, как он мечется по дивану. Я молилась только об одном — чтобы Зима вернулся как можно скорее.

— Воды... можно?.. — внезапно раздалось из комнаты.

Я вздрогнула от резкого звука и тут же принесла стакан. Валера жадно приник к воде, судорожно сглатывая. Он выглядел как человек в сильном опьянении — зрачки были расширены, взгляд блуждал.

Когда я забирала стакан, он снова перехватил мою руку. Его ладонь была горячей.

— Зачем?.. Зачем он тебе? — прошептал Валера, глядя мне прямо в глаза. Другой рукой он медленно, почти не осознавая своих действий, дотянулся до края моего черного парика. — Я же видел тебя... без него.

Я застыла, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

— Образ у меня такой, Валер, — натянула я вымученную улыбку, надеясь списать всё на его бред.

— Сними его, — твердо, хоть и шепотом, произнес Турбо. Его глаза на мгновение стали ясными. — Ты же дома... Сними.

Он смотрел на меня с нарастающим подозрением, которое пробивалось даже сквозь действие таблеток. Я поняла: если я сейчас начну спорить, он окончательно почует неладное. Одним резким движением я стянула с головы тяжелый, качественный парик и швырнула его на стол.

Турбо молча смотрел на мои настоящие волосы, не улыбаясь. Потом он медленно прикрыл глаза, погружаясь обратно в забытье.

Я вышла на балкон и дрожащими руками чиркнула спичкой.

Всё смешалось в одну неразрешимую, кровавую кучу. Цыган лежит раненый прямо под моими окнами. Валера — здесь, в моей квартире, и за ним наверняка следили. Агата по уши влюбилась в универсамовского пацана. А сам Турбо... он словно методично снимал с меня слой за слоем, разглядывая то, что я так тщательно прятала от всего мира.

Я стояла на морозе, нервно стряхивая пепел на ночную Казань, и понимала: завтрашний день может стать для нас всех последним.

не забывайте про звездочки, мне будет приятно и главы будут публиковаться чаще.♡