пуля на двоих

подписывайтесь на мой тгк: реджи печатает| там все новости о главах и о фф♡

Турбо спал словно в бреду. Он беспрестанно кряхтел, вошкался на диване, а его лоб покрылся липким холодным потом. Я нервно наблюдала за ним из угла комнаты, буквально сходя с ума от страха: каждый шорох за окном казался мне шагами «Хадишевских», пришедших мстить, а Зима, которого я так отчаянно ждала, не приходил.

Лишь ближе к трём часам ночи тихо звякнул замок. На пороге появилась Агата — она тяжело занесла на руках спящую Ясю, быстро прошмыгнула в спальню и уложила малышку к себе на кровать.

Выйдя в коридор, Агата взволнованно перевела взгляд с метавшегося в бреду Валеры на бледную меня.

— Где Вахита носит?! Уж третий час пошел! — я шёпотом набросилась на неё, хватая за рукав.

Агата лишь обречённо пожала плечами — она и сама ничего не знала. А Зима в это время действительно физически не мог вырваться: Кащей, узнав о дерзком нападении «Хади Такташ» на своей территории, поднял на ноги абсолютно всех пацанов и рвал и метал в качалке.

Я ждала ещё долго, но сил больше не осталось. В двухкомнатной квартире больше просто не было спальных мест, поэтому я, сжавшись в сухой комок, легла на самый край того же дивана, где лежал Турбо.

* * *

Утром мы оба вскочили от грохота — кто-то яростно и громко стучал в дверь.

Я подорвалась первой, сорвавшись в коридор. В голове мгновенно вспыхнул панический страх: а вдруг это Шорох? Или Фитиль припёрся с предъявами ни свет ни заря в выходной?

Турбо же замер на диване, хватаясь за гудящую голову. Он в недоумении уставился на смятую простыню и вторую подушку прямо рядом с собой. В его туманном от таблеток сознании постепенно всплыла дикая мысль: мы провели эту ночь в одной постели. Правда, сам он из-за сильного обезболивающего практически ничего не помнил.

Я прильнула к глазку и выдохнула — за дверью стоял Вахит. Выглядел он так, будто не спал последние трое суток.

Я мгновенно отперла замок и с ходу, от всей души, толкнула Зиму кулаками в плечи.

— Мне кажется, ты немного задержался! — закричала я на весь подъезд, совершенно наплевав на соседей. — У меня что, гостиница тут?! Сказал «быстро» — так будь быстрым! Мне до ваших разборок и ран вообще дела нет!

Турбо, поморщившись и держась за больной затылок, медленно вышел в коридор. Он аккуратно отодвинул меня плечом за свою спину и сдержанно кивнул другу:

— Здорово, Зима.

Это заступничество и сплочённость парней разозлили меня ещё сильнее. Я стояла, буквально пожирая их обоих убийственным взглядом.

Зима тем временем удивлённо уставился на меня — он впервые видел мои настоящие, слегка растрёпанные после сна волосы без моего привычного тёмного парика.

Турбо повернулся ко мне. Выглядел он паршиво: глаза красные, шея в плотной повязке, губы сухие и растрескавшиеся.

— Ну не надо орать, кошка... Голова гудит, — спокойно, чуть охрипшим голосом проговорил Валера, с тяжестью опечатываясь на кухонный стул.

— Так! Всё! — окончательно вспыхнула я, скрестив руки на груди. — Ты — одеваешься, а ты — забираешь его и проваливаете отсюда!

Я развернулась, собираясь уйти в комнату, но следующая фраза Зимы заставила меня замереть на месте.

— Нельзя ему никуда, — обречённо выдохнул Вахит. — Пока дело не решим.

Я резко развернулась, с ядовитой злостью уставившись на Зиму:

— И чё ты предлагаешь?! Чтобы он у меня жил?! — я аж усмехнулась от абсурда ситуации. — Я его знать не знаю! Да и мест спальных, как видишь, у меня не отель!

В этот момент из спальни, потирая глаза, вышла сонная Яся в длинной ночнушке. Девочка проснулась от громких криков.

Зима тут же сориентировался. На его лице появилась самая добрая, дедушкина улыбка:

— Ясь, а хочешь к Варе на ночёвку?

— Ага, щас! — моментально отрезала я.

Но маленькая Яся уже не намерена была слушать меня. Едва услышав про подружку, она просияла:

— Да! Да! Да! Хочу-у-у! — закричала девочка, прыгая и бегая по коридору от радости.

Зима победно улыбнулся. Я закипела от ярости, а Турбо скривился, сжимая виски пальцами — от звонких детских криков его больная голова трещала по швам.

* * *

Валера всё-таки остался в квартире. Каждое мое движение выдавало мое крайнее недовольство, но выбора не было.

Ясю забрал Вахит. Обычно я трижды подумала бы, прежде чем доверить младшую сестрёнку малознакомому пацану с улицы, но, вспомнить, с какой трепетной заботой Зима относится к своей Варе, мое сердце немного оттаяло. Ясю я отпустила.

Турбо выглядел паршиво: тошнота, поплывший взгляд и дикая реакция на свет явно указывали на сотрясение мозга. Я, перешагивая через собственное раздражение, выхаживала его. Будь он лежавший в крови на улице, я бы в жизни не пустила его на порог. Но раз уж он развалился на моем диване с забинтованной шеей, бросить его умирать казалось совсем дикостью.

Я прекрасно понимала, что Хадишевские сейчас стоят на ушах. Мало того что Турбо безнаказанно выбивал из них дурь на чужих районах, унижая их своим превосходством, так они ещё и позорно уработали пацанов, когда те пришли его убивать.

Надев привычную «защитную броню» — качественный тёмный парик, яркую помаду и чёрную кожанку, — я проверила сумку. Валера, с трудом приподняв голову с подушки, наблюдавал за моими манипуляциями с лёгким прищуром.

— Зачем тебе парик? — хрипло поддел меня Валера. — Чтоб голова не мёрзла?

Я лишь недовольно вздохнула, натягивая сапог и оставляя без ответа вопрос, который меня уже допекал.

— Ну а правда? Зачем он тебе? — спросил Валера уже с более серьёзной интонацией.

— Я уже говорила! Нравится мне так! — фыркнула я, застёгивая замки. Я схватила сумку и выскочила на лестницу, наглухо закрыв квартиру на ключ.

* * *

Я направилась прямиком к Фитилю, который дома латал Цыгана, считая того чуть ли не самым близким другом. Я прошла в прокуренную прихожую и прислонилась к косяку. Цыган выглядел паршиво — арматура прилетела ему знатно, и выглядел он куда хуже Валеры. Из-под бинтов на его голове проступали синяки, а глаза выглядели мутными. Он с прищуром наблюдал за мной, словно в чём-то меня подозревая, но я списала этот тяжёлый взгляд на банальную бредовую паранойю от травмы.

— Точно его убирать надо! — закипал Фитиль, расхаживая по комнате. Он не мог смириться с тем, что «Хади Такташ» снова умылись кровью.

Я молчала, сжимая ремешок сумки. Внутри всё сжималось от мысли, что прямо сейчас, пока они ищут Турбо по всей Казани, он отлёживается на моем диване.

Мое временное спокойствие оборвалось, когда из глубины квартиры раздался знакомый, неторопливый голос:

— Не трогайте этого Валеру.

Из комнаты вышел Шорох. Проходя мимо меня в узком коридоре, он бесцеремонно и по-хозяйски обхватил меня за талию, слегка сдвигая с прохода. Я мгновенно одеревенела, от этого прикосновения внутри всё перевернулось от омерзения.

Цыган и Фитиль ошарашенно переглянулись, не понимая, почему старший вдруг решил дать отбой.

— Кащей на уши поднял весь район, — монотонно, без лишних эмоций объяснил Шорох, затягиваясь сигаретой. — Перетёрли мы с ним. Он отдаст нам под крышу парочку шлюх со своего борделя, которые работают на нашем районе. Так что копейка будет капать стабильно.

— Оставить этого урода из-за пары шлюх?! — взорвался избитый Цыган, с трудом приподнимаясь на диване.

Шорох медленно повернул к нему голову. Его взгляд стал настолько лютым, что в коридоре вымер весь воздух.

— Хочешь — сунься к нему ещё раз! — рявкнул Шорох, с силой стукнув кулаком по столу. — Только тебя потом снова как мясо до района тащить придётся! Мы уберём каждого, кто нам мешает, но всему своё время!

— И сколько ждать этого времени?! Чтобы он ходил и радовался жизни?! — продолжал психовать Цыган.

— Слушай, герой бл**ь, — с ядовитой насмешкой отрезал Шорох. — Он у тебя из-под носа ушёл, а вас вдвое больше было. Ты хоть знаешь вообще, где его искать?

Цыган задохнулся от обиды, вскочил, желая выкрикнуть что-то в ответ, но под ледяным взглядом Шороха так и не осмелился.

Шорох развернулся и пошёл обратно в комнату Фитиля, кинув через плечо:

— Кира, зайди.

Я прошла за ним. Шорох развалился в старом кресле, забросив ногу на ногу, и в лоб спросил:

— Сутенёршей поработать хочешь? С девками этими порядок наведёшь.

Я с трудом удержала лицо, проглатывая подступившую тошноту.

— А других кандидатур у тебя нет? Я как-то не особо желанием горю, — с лицемерной добротой ответила я.

Мои слова отлично слышал Цыган, который стоял прямо у приоткрытой двери коридора и буквально сжигал мою спину взглядом.

— Знаешь, как получается... — невозмутимо продолжал Шорох, совершенно не стесняясь в выражениях. — Я вот на этих олухов смотрю и толку от них не вижу. А ты девка с умом. Да и деньги лишними не будут.

— Денег мне хватает... — я сделала паузу, взвешивая риски, и сухо добавила: — Но... ладно. Посмотрю за ними.

Я натянула слабую улыбку, развернулась и пошла к выходу. У дверей комнаты я чуть не влетела в Цыгана. Парень стоял вплотную, тяжело дыша, и смотрел на меня с такой дикой, кипящей озлобой, что мне впервые за долгое время стало по-настоящему не по себе.

Я вышла из квартиры Фитиля и быстро зашагала вниз по лестнице. Четвёртый этаж я преодолела почти бегом, мечтая поскорее оказаться на улице, но за спиной тут же раздался тяжёлый, неровный топот.

— Эй! Стой! — крикнул Цыган.

Он двигался медленно: после удара голова всё ещё кружилась, а каждый шаг отдавался болью в висках. Я остановилась на лестничной площадке и обернулась, недовольно ожидая, пока он подойдёт.

Цыган приблизился, и в следующую секунду резко схватил меня за запястье. Я не успела отреагировать: он прижал меня к стене, второй рукой стиснув ворот одежды у шеи.

— Думаешь, я не видел, как его в твой подъезд тащили?! — прошипел он. — Думаешь, я твою сеструху не видел?!

Я сразу поняла: когда Цыган лежал на снегу после удара и истекал кровью, он успел заметить Зиму, Агату и Валеру. Значит, он знал, куда они его повели.

— Ты совсем бредишь? — с пренебрежением спросила я, пытаясь вырвать руку. — Отпусти меня.

— Киска, ты не с тем решила играть, — Цыган усмехнулся, но в его улыбке не было ничего весёлого. — Я тебя давно раскусил.

От него резко пахло спиртным. Видимо, Фитиль дал ему водку, чтобы тот легче переносил боль и смог уснуть. Меня передёрнуло от запаха и от того, как он произносил «киска». В этом слове не было ни капли той осторожной насмешки, с которой Валера называл её кошкой. У Цыгана оно звучало грязно и липко.

— Я тебя закопаю, — прошипел он.

Я не стала ждать. Я резко толкнула его в грудь, вырвала запястье и отступила на несколько шагов.

— Да пошёл ты, урод!

Я уже собиралась уйти, но Цыган в ярости толкнул меня в спину. Я потеряла равновесие и с грохотом упала на лестницу. Удар пришёлся на подбородок: я сильно прикусила губу, и по подбородку тут же потекла кровь.

— Тебе не жить, придурок, — холодно сказала я, поднося ладонь к губам.

— А может, тебе не жить? — с издёвкой ответил Цыган. — Или твоему Турбо...

Он не договорил. Из соседней квартиры выглянул мужчина, затем на лестничной площадке показалась ещё одна соседка. Цыган мгновенно развернулся и ушёл обратно в квартиру, оставив меня одну.

Я поднялась, вытерла кровь рукавом и быстро вышла на улицу.

Район «Хади Такташ» и «Универсам» разделяла всего одна дорога. Я перебежала её, едва дождавшись, пока проедет машина, и направилась к дому. Квартира находилась почти на границе двух территорий, но формально относилась к «Универсаму». Здесь как ни странно, но я чувствовала себя немного безопаснее.

Едва войдя, я сразу направилась в ванную. Я не хотела, чтобы Валера увидел разбитую губу. Но Турбо заметил мои движение и пошёл следом.

— Это кто тебя так? — настороженно спросил он, остановившись у двери.

— Никто. Сама упала, — ответила я, смывая кровь с губы.

Валера нахмурился.

— Сама?

— На улице гололёд был, — раздражённо отрезала я. — Подскользнулась.

Я закрыла дверь, не оставляя ему возможности продолжить расспросы. Я промыла ранку, переоделась, но парик снимать не стала. Затем прошла на кухню и поставила вариться макароны. Есть хотелось ужасно, а оставлять Валеру голодным было опасно ещё и потому, что раздражённый Турбо становился совершенно невыносимым.

Я почти закончила готовить, когда за спиной услышала его шаги.

Я стояла у плиты, закатав рукава водолазки. Валера сразу заметил тёмные следы на моем запястье — отпечатки пальцев Цыгана.

Он подошёл ближе и тихо спросил:

— Кто это сделал?

Я вздрогнула и обернулась. Валера стоял совсем рядом, но теперь не касался меня. Его взгляд был тяжёлым и внимательным.

— Неважно.

— Не говори, что упала.

Я поспешно опустила рукава, скрывая синяки.

— Уже всё закончилось. Человек будет наказан. — с легкостью говорила я, зная, что как только настанет утро, то я тут же свяжусь с отцом.

— Почему это неважно? — голос Валеры стал жёстче. — Я хочу убедиться, что его действительно накажут. А если нет — накажу сам.

— Оно того не стоит, Валер.

— Для тебя стоит.

Я устало улыбнулась, пытаясь отойти от него.

— Отойди. — сказала я, чувствуя, как даже наше дыхание слилось в одно целое.

Валера сделал шаг назад, но не ушёл. Его взгляд переместился к парику.

— Ты такая скрытная... В этом парике постоянно ходишь. В Казани появилась неизвестно откуда, живёшь так, будто тебе вообще ничего не грозит.

Он осторожно коснулся края парика, но я сразу отстранилась.

— Не трогай.

— Кто ты такая, кошка?

Я резко развернулась и попыталась выйти из кухни. Валера перехватил меня за локоть, но почти сразу ослабил хватку, заметив, как я напряглась.

— Опять убегаешь? — усмехнулся он, однако улыбка быстро исчезла, когда он увидел мою разбитую губу.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я всё ещё злилась, но от близости Валеры мне было трудно даже дышать. Турбо наклонился и остановился, оставляя мне возможность отстраниться.

Я не успела ничего сказать.

Он осторожно коснулся моих губ — коротко и почти невесомо, не настаивая. Потом отстранился и так же легко поцеловал меня в уголок разбитой губы.

— Чтобы быстрее зажила, — тихо сказал он.

Валера вернулся в комнату, оставив меня посреди кухни.

Я ещё несколько секунд стояла неподвижно, осторожно прикоснувшись пальцами к губам. Перед глазами снова возникло его лицо, его голос и эта странная смесь нежности и опасности.

На плите зашипела вода. Макароны начали убегать через край кастрюли, но я этого даже не заметила.

* * *

Наступила глубокая ночь. После короткого поцелуя я никак не могла вернуться к привычной невозмутимости. Я делала вид, будто Валеры вовсе нет рядом: расправляла простыню, поправляла подушку, собирала вещи — лишь бы не встречаться с ним глазами.

— В комнате Яси поспишь, — недовольно сказала я, закидывая на диван чистую простыню.

Турбо заглянул в маленькую комнату сестры и тут же громко усмехнулся:

— Ты издеваешься? У меня на этой кровати даже половина тела не поместится!

— Ничего, ноги подогнёшь, — невозмутимо ответила я, взбивая подушку.

Кровать действительно была слишком короткой для Валеры. Сам он прекрасно понимал, что не сможет там нормально улечься, поэтому решил воспользоваться другим аргументом:

— Мы же прошлой ночью уже вместе спали. Ничего не случится, если ещё раз рядом ляжем.

Я резко остановилась и сжала подушку в руках.

— По-моему, ты себе слишком много позволяешь, — фыркнула я. — Я тебя вообще на улицу выставлю, глазом не моргну!

Я бросила подушку в его сторону. Турбо легко поймал её и довольно улыбнулся.

Я посмотрела на кровать Яси, потом на Валеру и поняла, что сама на ней тоже нормально не помещусь. С раздражённым вздохом я вернулась в гостиную, забрала пижаму и ушла на кухню переодеваться.

Турбо остался один в комнате. Через несколько секунд после меня он встал с дивана, и медленно выглянул из спальни. Я стояла к нему спиной, натягивая домашние шорты. В моих движениях не было ничего вызывающего — только усталость и привычная сдержанность, — но Валера всё равно задержал взгляд.

Его интересовала не только моя внешность. Гораздо сильнее привлекали моя закрытость, холодное отношение к окружающим и то, как я не позволяла никому приблизиться. Чем сильнее я отталкивала его, тем больше ему хотелось понять, кто я на самом деле.

Я вернулась в комнату и увидела, что Валера снимает одежду, оставаясь в нижнем белье.

— Ты так спать будешь? — удивлённо спросила я.

— Ага, — спокойно ответил Турбо и лёг на край дивана.

Я недовольно поджала губы, но легла рядом, стараясь прижаться к стене и не задеть его. Однако Валера почти сразу закинул на меня руку.

— Руки при себе держи! — фыркнула я и убрала его ладонь, натягивая одеяло почти до подбородка.

— Холодно же, — усмехнулся Валера.

За окном бушевал настоящий зимний вечер. Ветер бился в старые рамы, и казалось, что окна вот-вот не выдержат. Я долго не могла уснуть, но под утро всё-таки провалилась в тяжёлую дрёму.

Во сне Валера снова потянулся ко мне и обнял. На этот раз я не стала убирать его руку. Холод пробирал даже сквозь одеяло, а тепло рядом оказалось слишком приятным, чтобы от него отказываться.

* * *

Утром в дверь постучали.

Я привычно вздрогнула и открыла глаза. Только тогда мы поняли, что мы с Валерой спали всю ночь в обнимку. Его рука лежала у меня на талии, а сама я почти прижалась к его плечу.

Я осторожно высвободилась, накинула халат и подошла к двери.

На лестничной площадке стоял Цыган. Его лицо было злым, а глаза — воспалёнными. Он выглядел так, будто не спал всю ночь и пришел сюда, дабы убедиться в своей правде.

— Где он?! — заорал Цыган с порога. — У тебя, да?!!

Я сразу захлопнула дверь и повернулась к Валере. Внутри всё оборвалось. Я понимала: сейчас Цыган убедится, что я действительно предала «Хади Такташ».

А Турбо, в свою очередь, может узнать, кто я и зачем всё это время была рядом.

Валера уже подходил к двери.

— Это он оставил тебе синяки? — недовольно спросил он, слышав мужской крик и мою взволнованную реакцию. — Этот тип снаружи?

— Неважно, Валер. Пойдём в комнату, — быстро сказала я, пытаясь отвести его.

Но Турбо уже рвался обратно к двери. Он не узнал Цыгана — не понял, что именно этот человек напал на него прошлой ночью. Валера хотел объяснить незнакомцу, что ко мне и в мою квартиру ему больше соваться не стоит.

В дверь постучали снова — теперь сильнее.

Турбо резко направился к прихожей.

— Валер, не надо, — тихо предупредила я, хватая его за руку.

Но он уже взялся за ручку и распахнул дверь.

не забывайте про звездочки, мне будет приятно и главы будут публиковаться чаще.♡