Дневники вампира и ГБУЗ ЦРБМФ № 1

Часть 1. Утро.

Утро встретило героев серым рассветом и запахом горелой овсянки. Несмотря на ночные кошмары с участием Изольды, им удалось забыться тревожным, рваным сном. Тела болели после трудотерапии, а в головах стоял туман от таблеток и унижения.

Стефан проснулся первым. Он лежал, уставившись в потолок с картой Южной Америки, и прокручивал в голове события прошлой ночи. Его член всё ещё ныл после грубых ласк Изольды, а чувство стыда не проходило.

— Елена, — тихо позвал он.

— Я не сплю, — отозвалась она, не открывая глаз. — Я всю ночь думала.

— О чём?

— О том, как мы из этого выберемся, — ответила она. — И о том, что я сделаю с Изольдой, когда верну свои силы.

— И что же?

— Отрежу ей руки, — буднично произнесла она. — Медленно. По кусочку. А потом заставлю её съесть свои собственные пальцы.

— Мне нравится твой план, — усмехнулся он. — Но сначала нам нужно вернуть силы.

— Мы вернём, — уверенно сказала она. — Я чувствую, что таблетки — это ключ. Если мы перестанем их принимать, силы начнут возвращаться.

— А как нам перестать? — спросил он. — Аграфена проверяет.

— Нужно прятать их под язык, — ответила она. — А потом выплёвывать. Или вызывать рвоту. Деймон уже предлагал это.

— Рискованно, — покачал он головой.

— А что не рискованно? — резонно заметила она. — Если мы будем продолжать их принимать, мы навсегда останемся здесь. И эти суки будут делать с нами всё, что захотят.

Стефан задумался. Она была права. Но действовать нужно было осторожно.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге выросла Роза Кошмаровна. Вид у неё был злее обычного, а в руке она держала свою знаменитую утку.

— Подъём, твари! — рявкнула она. — Через десять минут завтрак! И не дай бог кто-то опоздает! У меня с утра настроение плохое, так что лучше не злите меня!

— А когда у вас было хорошее? — пробормотала Елена, но, к счастью, Роза не услышала.

Часть 2. Завтрак. Кулинарный шедевр Резиды

Завтрак в этот день превзошёл все ожидания. Резида Заразовна, вдохновлённая ночными похождениями Изольды (о которых, вероятно, знала вся больница), решила поразить пациентов «аристократическим» блюдом.

— Маи дарагие! — пропела она, когда герои вошли в столовую. — Сэгодня завтрак — асобый! Блины с паштетом из печень треска и вареньем из лука! Очэн изысканна! Как в Париж!

— Блины с паштетом из трески и вареньем из лука? — переспросил Деймон, чувствуя, как его желудок протестует. — Это что, шутка?

— Нэ шутка, нэ шутка! — замахала руками Резида. — Это высокая кухня! Паштет из трески — очэн палезна для мозг! А варенье из лука — для потенция! Тэбе, красивый, — она подмигнула Деймону, — особенно нужно. После ночных приключений. — Она захихикала, и её щербатые зубы блеснули.

— Откуда вы знаете про ночные приключения? — насторожился Деймон.

— А я всё знаю, — таинственно произнесла Резида. — Я же бабочка. У меня усики. Они всё чуют.

— Бабочка, блядь, — пробормотал Деймон, отходя от раздачи. — Скорее, жук навозник.

Они сели за стол. Блины выглядели как толстые, серые лепёшки, покрытые чем-то, напоминавшим рыбную кашу, и политые коричневой жижей с вкраплениями лука. Пахло это блюдо так, будто кто-то смешал бензин с тухлой рыбой и подсластил сахаром.

— Это нельзя есть, — прошептала Бонни, глядя на свою тарелку.

— Надо, — ответил Элайджа, хотя его лицо было белым как мел.

— От этой еды я скорее отброшу коньки. — промямлила Кэролайн.

Пациенты, как всегда, не упустили возможности поиздеваться. На этот раз особенно усердствовала толстая тётка в засаленном халате: она, чавкая, тыкала ложкой в сторону героев и орала:

— Ишь, неженки! Им, видите ли, паштет не нравится! А вы знаете, сколько людей за такую еду душу бы продали? Вампиры, блядь, богатеи! Только и умеете, что кровь сосать да нос воротить!

Дед с гнилыми зубами, который до этого молча жевал, вдруг оживился и заорал ещё громче:

— Аристократы херовы! Им, наверное, надо, чтобы еда была из золота и на серебряной тарелке! А тут вам не Париж! Тут государственная больница! Жрите, что дают, и не чирикайте!

Бабка с бородавкой, не желая отставать, добавила, брызгая слюной:

— А я бы на них посмотрела, если бы им эту баланду без соли давали! Они бы тут визжали, как поросята! А то, вишь, паштет из трески им не так пахнет! Это потому, что у них носы вампирские, всё чувствуют! Но ничего, скоро обломаются!

— От такого завтрака у меня скоро яйца отвалятся, — мрачно заметил Деймон, ковыряясь в своей тарелке. — И, блядь, это будет лучший исход.

— И замечательно, — неожиданно подал голос мужик с фингалом, который до этого молчал. — Вам, вампирам, яйца вообще не нужны. Всё равно вы размножаетесь через укусы. Вот пусть и отваливаются!

— Ага, а ещё у них, наверное, и члены ледяные, — подхватила толстая тётка. — Ходют с сосульками в штанах.

Кэролайн, не выдержав, всё-таки ответила, сжимая вилку:

— Лучше сосулька в штанах, чем то, что у тебя в голове. Там, по-моему, вообще зима круглый год.

Но пациенты её не услышали.

Есть пришлось. Деймон, зажав нос, проглотил кусок блина и закашлялся, едва не выплюнув всё обратно.

— Это не еда, а химическое оружие, — прохрипел он, запивая водой. — Если я сдохну, знайте: меня убил паштет из трески.

— А меня, кажется, луковое варенье, — подхватил Элайджа, с трудом сдерживая рвотный позыв. — И это при том, что я за тысячу лет пробовал многое. Но такое...

— Согласна, — добавила Елена, глядя на свою порцию с ужасом. — Это завтрак не для людей.

После завтрака Аграфена, как всегда, раздала таблетки. На этот раз они были ярко-синими.

— Что это? — спросил Стефан.

— Витаминки, — ухмыльнулась Аграфена. — Для бодрости. И чтобы вы, сучары, не доставляли нам проблем.

— Мы не будем их принимать, — заявил Стефан.

— Что?! — Аграфена подняла бровь. — Ты, кажется, забыл, где находишься.

— Я знаю, где я нахожусь, — ответил Стефан. — И знаю, что эти таблетки не лечат. Они блокируют наши силы. Вы держите нас слабыми.

Аграфена на мгновение опешила, но быстро взяла себя в руки.

— Ты несёшь бред, — отрезала она. — Это витамины. Для вашего же блага.

— Тогда почему после них нам становится хуже? — подхватил Деймон. — Почему мы не можем даже поднять стул?

— Потому что вы больные! — рявкнула Аграфена. — И будете принимать то, что я скажу!

— Нет, — твёрдо произнёс Элайджа. — Мы имеем право отказаться.

— Право? — Аграфена расхохоталась. — Вы хотите права? Сейчас я вам покажу ваши права!

Она позвала Розу. Та ворвалась в столовую с уткой наперевес.

— Бунт? — спросила она.

— Бунт, — подтвердила Аграфена. — Начинай.

Роза подошла к Стефану и с размаху вмазала ему уткой по лицу. Стефан пошатнулся.

— Будешь принимать таблетки? — спросила Роза.

— Нет, — прохрипел он.

Она ударила его ещё раз, по плечу. Потом ещё. Стефан упал на колени, но не сдался.

— Оставь его! — закричала Елена.

— Ты тоже будешь принимать! — Роза замахнулась на неё.

— Стойте! — вмешался Деймон. — Мы примем. Мы примем таблетки.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо произнесла Аграфена. — Открывайте рты.

Таблетки были проглочены. Сразу же по телу растеклась знакомая слабость. Герои поняли: борьба ещё не выиграна.

Часть 3. Обход заведующего. Иван Трипперович

После приема таблеток героев собрали в холле. Аграфена Изалуповна, нервно поправляя причёску и грудь, объявила:

— Сегодня у вас особое событие. К нам придёт заведующий инфекционным отделением. Иван Трипперович. Он лично проведёт осмотр и огласит результаты ваших анализов.

— Заведующий? — переспросил Деймон. — Это тот мудак, который нас усыпил?

— Попрошу без оскорблений! — рявкнула Аграфена. — Иван Трипперович — уважаемый человек! И если вы будете хамить, он вам такое лечение пропишет, что вы на всю жизнь запомните!

В этот момент двери распахнулись, и в холл вошёл Он. Иван Трипперович оказался мужчиной средних лет, лысеющим, с маленькими, бегающими глазками и неприятной, приторной улыбкой. Он был одет в белоснежный халат, накинутый поверх дорогого костюма, и в руках держал кожаную папку.

— Доброе утро, мои дорогие! — пропел он голосом, от которого у всех шестерых пробежал холодок по спине. — Как вам у нас? Надеюсь, вам нравится?

— Это ад, — честно ответил Деймон.

— Ад? — Иван Трипперович поднял бровь. — Ад — это слишком мягко. Я бы сказал, это чистилище. Но не переживайте, вы скоро привыкнете.

— Что вам нужно? — спросил Стефан, вглядываясь в его глаза. — Почему вы нас удерживаете?

— Удерживаю? — он притворно удивился. — Вы здесь на лечении. Разве нет?

— Нас накачали таблетками, которые блокируют силы, — заявил Элайджа. — Мы знаем, что это не просто больница.

Иван Трипперович усмехнулся.

— А вы догадливы, — произнёс он. — Но не догадались о главном.

— О чём? — спросила Елена.

— О том, что ваши анализы, — он открыл папку, — просто ужасны. Просто кошмарны. Я бы даже сказал, катастрофичны.

— Что вы имеете в виду? — настороженно спросил Стефан.

— А вот послушайте, — Иван Трипперович начал зачитывать, смакуя каждое слово. — Сальваторе Стефан: спермограмма показала низкую подвижность сперматозоидов, а в крови обнаружены следы... э-э-э ... вампиризма. Очень запущенного вампиризма. И ещё у вас, батенька, геморрой. Начальная стадия.

— Что?! — воскликнул Стефан, заливаясь краской. — Откуда?!

— От нервов, наверное, — пожал плечами Иван Трипперович. — Или от колоноскопии. Неважно. Но лечить придётся.

— Это бред! — воскликнул Стефан. — У меня нет геморроя!

— Ну, может, и нет, — согласился заведующий. — Но мы перестрахуемся. Назначим свечи. В задницу. Каждый день.

Деймон, не сдержавшись, фыркнул. Иван Трипперович перевёл взгляд на него.

— Ах, Сальваторе Деймон, — произнёс он, листая папку. — У вас... ого! У вас, оказывается, сифилис. В запущенной стадии.

— Что?! — взвился Деймон. — Откуда, блядь?!

— От половых связей, наверное, — усмехнулся Иван Трипперович. — Или от куриных гребешков. Неважно. Но лечить придётся. Уколы в задницу. Два раза в день.

— Это какая-то ошибка! — заорал Деймон. — У меня не может быть сифилиса!

— Может, может, — покивал заведующий. — И ещё у вас... — он полистал бумаги, — оказывается, гонорея. И хламидиоз. И ... — он сделал паузу, — трихомониаз.

— Да вы охуели! — заорал Деймон, бросаясь вперёд. Но Роза, стоявшая рядом, сгребла его за шкирку и отшвырнула назад.

— Спокойно, спокойно, — произнёс Иван Трипперович, не переставая улыбаться. — Это всё лечится. У нас, в государственной больнице, отличные антибиотики. Правда, они вызывают диарею, рвоту и обострение геморроя, но это мелочи.

— Вы садист, — прошептала Бонни.

— А ты, Беннет, — Иван Трипперович перевёл взгляд на неё, — ведьма, у тебя обнаружена... э-э-э... магическая недостаточность. И повышенное содержание колдовства в крови. Будем лечить. Слабительным.

— Слабительным?! — воскликнула она. — Зачем?!

— Чтобы колдовство вышло, — пояснил он. — Вместе с калом. Очень эффективно.

— Это не наука, это пытка! — закричала Бонни.

— А вот это не твоего ума дело! — отрезал Иван Трипперович, и его улыбка исчезла. — Я — заведующий! И я решаю, как вас лечить! Понятно?!

Герои притихли. Сопротивляться было бесполезно.

— Вот и славно, — улыбнулся Иван Трипперович, снова став милым. — А теперь — осмотр. Я лично проверю каждого. Начнём с... — он оглядел их, — с вот этого аристократа. Элайджа, не так ли? Пойдёмте. — Он поманил его пальцем. — У меня к вам особое предложение.

Часть 4. Осмотр. Иван Трипперович и Элайджа

Иван Трипперович привёл Элайджу в процедурный кабинет номер семь. Это было небольшое помещение с кушеткой, столом и стеллажом, на котором стояли какие-то медицинские инструменты. Повсюду висели плакаты про ЗОЖ. «Бросай курить — спаси лёгкие!», «Алкоголь — яд!», «Наркотики — дорога в никуда!», «Здоровый образ жизни — выбор сильных!» И так далее. От этих плакатов веяло таким унынием, что даже воздух в кабинете казался серым.

— Ну-с, — произнёс Иван Трипперович, садясь за стол и складывая руки в замок, — рассказывайте, Элайджа. Как вы себя чувствуете?

— Отвратительно, — честно ответил Элайджа. — Меня унижают, пичкают таблетками и заставляют стирать.

— Это не унижение, это лечение, — поправил его заведующий. — А стирка — это трудотерапия. Очень полезно для здоровья.

— Вы садист, — произнёс Элайджа.

— Возможно, — согласился Иван Трипперович. — Но это не мешает мне делать свою работу. Итак, давайте посмотрим на вас. Снимайте штаны.

— Что? — Элайджа опешил.

— Снимайте штаны, говорю, — повторил заведующий. — Мне нужно осмотреть ваши... э-э-э... половые органы. Проверить, всё ли в порядке.

— Это незаконно, — заявил Элайджа.

— В этой больнице закон — я, — отрезал Иван Трипперович. — И, если вы сейчас не снимете штаны, я вызову Розу. И она вам их сдерет сама.

Элайджа, скрепя сердцем, подчинился. Он стянул штаны и остался в одних трусах. Иван Трипперович придирчиво осмотрел его.

— Трусы тоже снимайте, — скомандовал он. — Они будут мешать.

Элайджа стянул трусы. Его член, вялый, но всё ещё внушительных размеров, безжизненно свисал. Иван Трипперович подошёл ближе и, надев перчатки, взял его в руки.

— Хм, — произнёс он, разглядывая орган, — интересно. Очень интересно. У вас, батенька, фимоз.

— Что? — не понял Элайджа.

— Фимоз, — повторил заведующий. — Это когда крайняя плоть не до конца открывает головку. У вас как раз такой случай. Будем делать обрезание.

— Обрезание?! — воскликнул Элайджа. — Вы с ума сошли?!

— Это не я сошёл, это ваша крайняя плоть, — пояснил Иван Трипперович. — И вообще, вы должны быть благодарны. После обрезания ваш член будет выглядеть... э-э-э... более эстетично. И гигиенично.

— Я не буду делать обрезание! — заявил Элайджа.

— Будете, — улыбнулся заведующий. — Или мы вам его принудительно сделаем. С анестезией. Или без. Как повезёт.

Он отпустил член Элайджи и стянул перчатки.

— Ладно, — произнёс он, — осмотр окончен. Одевайтесь. И не забудьте, что обрезание у нас по средам. А сегодня у нас... — он полистал папку, — анализы. Снова. Мальчики сдают сперму, девочки — мазок. Так что готовьтесь.

— Опять?! — воскликнул Элайджа.

— А вы думали, что отделаетесь одним разом? — усмехнулся Иван Трипперович. — Нет, мои дорогие. В государственной больнице анализы сдают регулярно. Так что не расслабляйтесь.

Он вышел, оставив Элайджу наедине с его унижением и страхом.

Часть 5. Повторная спермограмма: Триумф советской сексологии

Когда Стефан, Деймон и Элайджа снова оказались в кабинете номер три, их встретил всё тот же Геннадий Рукоблудович. Но сегодня он превзошёл сам себя. На столе, рядом с пластиковыми стаканчиками, красовались новые экспонаты: ржавый механический вибратор, больше похожий на миксер с насадкой в форме фаллоса, банка с надписью «Вазелин технический», и стопка журналов, которые при ближайшем рассмотрении оказались брошюрами по венерическим заболеваниям.

— Ну что, онанисты, — радостно объявил Геннадий Рукоблудович, потирая руки, — устроим вам сегодня праздник мужской дружбы! Повторная спермограмма! Со стимуляцией! С вибратором! И с моим личным наблюдением!

Деймон, уже не способный удивляться, устало опустился на кушетку.

— Вы серьёзно собрались смотреть, как мы дрочим? — спросил он.

— А как же! — воскликнул санитар. — Это же научный процесс! Мне нужно убедиться, что вы правильно стимулируете простату и не симулируете. В прошлый раз, между прочим, ваши порции были… как бы это сказать… недокачественными. Слишком жидкие. Слишком мало спермы. Аристократ вот вообще чуть не расплакался.

Элайджа, стоявший у двери, побагровел.

— Так, хватит базарить, — скомандовал Геннадий Рукоблудович. — Раздевайтесь ниже пояса. Будете работать по одному, остальные — наблюдать и учиться. Начнём с тебя, — он ткнул пальцем в Стефана. — Ложись на кушетку, подними ноги.

— Что? — Стефан отшатнулся.

— Ты что, не знаешь, как сдаётся спермограмма с простатической стимуляцией? — удивился санитар. — Ложись, говорю. Сейчас я введу тебе вибратор в задницу, а ты в это время будешь мастурбировать. Всё просто. Давай, не стесняйся. Твои друзья посмотрят и поучатся.

— Я не буду, — заявил Стефан.

— Будешь! — рявкнул Геннадий Рукоблудович, и его лицо из добродушного стало злым. — Или я позову Розу, и она тебя привяжет к кушетке. А вибратор я вставлю лично. Без смазки. Понял?

Стефан сглотнул. Деймон положил ему руку на плечо.

— Братишка, — тихо произнёс он, — просто сделай это. Я видел, как ты стесняешься. Но поверь, хуже уже не будет. После колоноскопии и Изольды это — просто лёгкая разминка.

— Ты издеваешься? — прошептал Стефан.

— Немного, — признался Деймон. — Но и поддерживаю. Давай, мы отвернёмся.

Стефан, сгорая от стыда, лёг на кушетку и снял штаны. Его член сжался от страха, и Геннадий Рукоблудович с сомнением посмотрел на него.

— Маловат, — констатировал он. — Ну ничего, сейчас разогреем.

Он смазал насадку вибратора щедрой порцией вазелина и подошёл к Стефану.

— Ноги шире, — скомандовал он. — И расслабься. Сейчас будет небольшое давление.

Насадка вошла в Стефана, и тот застонал, вцепившись в края кушетки. Вибратор был холодным, ржавым. Геннадий Рукоблудович включил его, и по телу Стефана пробежала дрожь.

— А теперь мастурбируй! — приказал санитар. — Быстро! У тебя пять минут!

Стефан, превозмогая боль и унижение, начал вяло двигать рукой по своему члену. Элайджа и Деймон отвернулись, но слышали каждое жужжание, каждый стон и каждое пошлое слово санитара.

— О, а у тебя встаёт! — радостно комментировал Геннадий Рукоблудович. — Вибратор-то работает! Чувствуешь, как простата вибрирует? Это полезно! Это профилактика застоя! Теперь кончай! Кончай в стаканчик! Быстрее!

Стефан, доведённый до предела, с глухим стоном излился в подставленный стаканчик. Его сперма брызнула толчками, и санитар удовлетворённо кивнул.

— Уже лучше, — произнёс он, забирая стаканчик. — Следующий! Деймон!

Деймон, матерясь сквозь зубы, повторил процедуру. На этот раз вибратор входил легче — то ли от смазки, то ли от того, что Деймон уже был сломлен. Его член, к его собственному удивлению, быстро налился кровью, и он кончил почти без усилий.

— Отлично! — воскликнул санитар. — Вот это порция! А теперь аристократ!

Элайджа, бледный как полотно, подошёл к кушетке и лёг.

— Для вас, батенька, — произнёс он, — у нас вибратор побольше. Специально для благородных.

Элайджа застонал, когда холодный металл вошёл в него. Вибратор включился, и его тело выгнулось дугой.

— Мастурбируйте! — командовал санитар. — И не вздумайте кончить раньше времени! Я хочу увидеть вашу аристократическую сперму!

Элайджа, превозмогая всё, начал мастурбировать. Его движения были судорожными, а лицо выражало такое страдание, что даже Деймон, стоявший спиной, поморщился.

— Кончайте! — заорал Геннадий Рукоблудович. — В стаканчик!

Элайджа с глухим рычанием излился. Его сперма была такой густой, что санитар даже присвистнул.

— Ну-с, — произнёс он, забирая стаканчики, — на этот раз материал получше. Можете гордиться. А теперь — свободны! И не забудьте помыть руки. И задницы.

Они вышли из кабинета, пошатываясь. Деймон первым нарушил тишину:

— Если бы мне сказали сто лет назад, что я буду дрочить под присмотром лысого мужика с вибратором в заднице, я бы убил этого человека.

Часть 6. Повторный гинекологический осмотр: Кружок «Умелые ручки»

Девочек в это время снова привели в кабинет номер четыре. На этот раз там была не только Аграфена, но Мария Дурындовна, которая, едва увидев вошедших, расплылась в сладкой улыбке.

— Ах, девочки! — проворковала она. — Как я рада вас видеть! Аграфена Изалуповна сказала, что вам нужно повторно сдать анализы. Это так важно для здоровья! Я лично помогу.

— Чем поможешь? — настороженно спросила Кэролайн.

— Подержу, — ангельски улыбнулась Мария. — Чтобы вы не дёргались.

Аграфена уже стояла у гинекологического кресла, натягивая перчатки. Рядом на лотке блестели инструменты: зеркала, щёточки, зонды, какие-то зажимы.

— Ну что, профурсетки, — объявила она, — повтор! И на этот раз всё будет… тщательнее. Мазок на сифилис, гонорею, хламидии, трихомонады, грибок, вирус папилломы, и, конечно, цитология. Плюс — бакпосев. Плюс — ПЦР. Плюс — биопсия шейки матки.

— Биопсия?! — воскликнула Елена. — Это же больно!

— А кто сказал, что будет легко? — усмехнулась Аграфена. — Раздевайтесь. По очереди. Первая — Гилберт.

Елена, дрожа, сняла одежду и забралась в кресло. Аграфена, не церемонясь, ввела зеркало, заставив её вскрикнуть.

— Тише, — прикрикнула она. — А то сейчас Мария тебя подержит.

Мария, как по команде, схватила Елену за колени и развела их ещё шире.

— Вот так, милая, — прошептала она. — Расслабься. Больно не будет. Ну, почти.

Аграфена взяла щёточку и с силой провела по стенкам влагалища. Елена застонала.

— Не дёргайся! — рявкнула медсестра. — А теперь биопсия. Будет щипать.

Она взяла инструмент, похожий на маленькие кусачки, и прицелилась. Елена зажмурилась. Раздался щелчок, и острая боль пронзила её низ живота. Она вскрикнула.

— Вот и всё, — произнесла Аграфена, откладывая инструмент. — Следующая.

Кэролайн и Бонни прошли через ту же пытку. Бонни плакала, умоляя остановиться, но Мария лишь крепче держала её, приговаривая:

— Терпи, милая, терпи. Это для твоего же блага.

Когда всё закончилось, девочки, обессиленные, лежали на кушетках, не в силах пошевелиться. Аграфена, сняв перчатки, произнесла:

— Результаты будут завтра. И не дай бог вы что-нибудь подхватите. А теперь — в столовую. Обед.

Часть 7. Обед. Кулинарный апокалипсис от Резиды

Обед в этот день стал настоящим триумфом безумия Резиды Заразовны. Когда герои, ещё не оправившиеся от анализов, вошли в столовую, их встретил запах, который, казалось, имел физическую плотность. В воздухе витал аромат жжёного масла, тухлой капусты, прогорклого творога и чего-то неуловимо химического.

— Маи дарагие! — пропела Резида, вынырнув из-за раздаточного окна. Её фартук был покрыт новыми, ещё более фееричными пятнами, а в руках она держала половник, с которого капала какая-то зелёная жижа. — Сегодня обед — асобый! Суп молочный с селёдка и жареный лук! И на второе — котлеты из печень с вареньем из морковь! И компот из кабачок с чеснок!

— Что? — выдохнул Деймон, и его лицо приняло оттенок больничной штукатурки. — Суп молочный с селёдкой? Компот из кабачков с чесноком? Ты, блядь, вообще нормальная?!

— Э-э, не ругайся! — обиделась Резида. — Это высокая кухня! Молоко и селёдка — это очэн полезно для кость! А кабачок с чеснок — это витамин! Для иммунитет! А ты, красивый, наверное, не понимаешь, потому что твой вкус испорчен ресторанами! — Она надулась. — В прошлой жизни я была бабочка и питалась только нектаром! А теперь кормлю всяких неблагодарных!

— Ты была не бабочка, а, судя по запаху, дохлая моль! — не выдержал Деймон. — Твоя стряпня воняет так, будто кто-то сдох в кастрюле, а потом воскрес и снова сдох!

Резида ахнула. Но, прежде чем она успела что-то ответить, из-за угла вылетела Роза Кошмаровна. В руке у неё была всё та же металлическая утка, и она без лишних слов, с размаху, влепила её Деймону прямо по морде.

— Ах ты, пиздабол! — рявкнула Роза. — Ты как разговариваешь с персоналом?! А ну, заткнулся и жрать пошёл! Или я тебе эту утку в жопу засуну!

Деймон, потирая ушибленную скулу, отступил.

— Да я пошутил, — пробормотал он.

— Я тебе сейчас пошучу! — Роза замахнулась снова, но Деймон предусмотрительно отошёл на безопасное расстояние. — Ещё раз услышу, что ты бабушку Резиду оскорбляешь, — и будешь жрать с пола! Понял?

— Понял, — сквозь зубы процедил Деймон.

Они взяли тарелки. Суп представлял собой мутную белую жижу с плавающими в ней кусками и головами селёдки, и поджаренным луком. Запах был таким, что у Бонни заслезились глаза. Котлеты выглядели как серые, покрытые слизью овалы, а компот… компот был просто тёмной водицей с кусками кабачка и целыми зубчиками чеснока.

— Это не еда, — прошептала Елена. — Это орудие массового поражения.

— Ешь, — тихо сказал Стефан. — Иначе будет хуже.

Они сели за стол. Пациенты, как всегда, глазели и злорадствовали. Толстая тётка, не переставая чавкать, орала:

— Ишь, морды воротят! А я бы на них посмотрела, если б их заставить голодом посидеть! Они бы и не такое сожрали! Вампиры недобитые!

— Ага, — поддакнул дед. — Ишь, суп им не нравится! А вы знаете, что за такой суп в войну люди удавились бы?! А вы тут нос воротите! Сволочи!

Деймон, сцепив зубы, зачерпнул ложку супа и поднёс ко рту. Запах был невыносимым. Он зажмурился и проглотил. Вкус оказался ещё хуже — кислое молоко, солёная рыба и жареный лук в сочетании давали такой эффект, что его желудок сжался в комок.

— Блядь, — прохрипел он, хватая стакан с компотом. Компот оказался настолько чесночным, что у него из глаз потекли слёзы. — Это не компот, а жидкий чеснок с кабачком!

— Тихо! — зашипел Стефан. — Не зли Розу.

Деймон, давясь, продолжил есть. Кэролайн, не выдержав, заплакала. Бонни закрыла нос рукой и глотала, не жуя. Элайджа, с лицом человека, который ест собственный хвост, медленно пережёвывал котлету.

— Интересно, — произнёс он, глотая, — что будет на ужин?

— Не спрашивай, — ответил Деймон. — Лучше не знать.

Часть 8. Тихий час. Шепот в темноте

Тихий час в ГБУЗ ЦРБМФ №1 снова стал испытанием. Стефан и Елена лежали на своих кроватях, глядя в потолок. В желудках у них бурлил адский коктейль из супа с селёдкой и компота с чесноком.

— Стефан, — прошептала Елена, — мне кажется, я слышу, как мой желудок просит о пощаде.

— Мой уже сдался, — ответил он. — Он просто лежит и надеется на чудо.

— А мне страшно, — призналась она. — Эти анализы… они унижают нас всё сильнее. А теперь ещё и обрезание Элайджи. Что дальше?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но мы должны держаться.

— А если я больше не могу? — тихо спросила она. — Если я устала?

Стефан повернулся к ней. Её глаза блестели в полумраке.

— Ты сильная, — произнёс он. — Ты пережила обращение, смерть родителей, войну с Клаусом. Это… это просто ещё одно испытание. Мы пройдём его.

— Вместе? — спросила она.

— Вместе, — подтвердил он.

В соседней палате Деймон и Кэролайн тоже не спали. Деймон лежал, потирая скулу, на которой остался след от утки.

— Знаешь, что самое обидное? — произнёс он. — Меня ударили по лицу за правду.

— Ты оскорбил повариху, — напомнила Кэролайн.

— Я оскорбил её еду, — поправил он. — И не просто оскорбил, а дал объективную оценку. Это кулинарный терроризм.

— А, по-моему, ты просто не умеешь держать язык за зубами, — вздохнула она.

— А, по-моему, ты просто завидуешь моей смелости, — парировал он. — Или моему синяку. Он, кстати, очень сексуальный.

— Иди ты, — она слабо улыбнулась.

— Кстати, — Деймон понизил голос, — у меня есть идея. Помнишь, я нашёл гвоздь на прогулке? Я спрятал его в подкладке матраса. Если удастся провернуть замок на двери, мы сможем выйти ночью.

— И что? — спросила Кэролайн. — Мы без сил. Даже если выйдем, нас поймают.

— Не обязательно, — ответил он. — Если выйдем тихо, проберёмся в сестринскую и найдём наши вещи. Телефоны, одежду. Может, даже деньги. А потом — рванём к выходу.

— Это безумие, — покачала она головой.

— Это план, — возразил он. — Первый за всё время. И я намерен его реализовать.

В палате Элайджи и Бонни царило тягостное молчание. Элайджа сидел на краю кровати, глядя на свои руки, которые слегка дрожали.

— Ты как? — спросила Бонни.

— Паршиво, — признался он. — Этот осмотр… он выбил меня из колеи. Я чувствую себя… обесчещенным.

— Понимаю, — тихо ответила она. — Меня сегодня тоже как будто вывернули наизнанку. Буквально.

— Бонни, — он поднял на неё взгляд. — Если я когда-нибудь выберусь, я лично убью каждого. Заведующего, Аграфену, Изольду, санитарок. Всех.

— Встань в очередь, — грустно усмехнулась она. — Деймон уже занял первое место.

Часть 9. Трудотерапия. Возвращение в прачечную

После тихого часа их снова привели в подвал. Вонь гниющего белья, хлорки и сырости встретила их как старый враг. Гора грязных простыней, казалось, стала ещё больше, а ржавая центрифуга зловеще поскрипывала, как умирающий зверь.

— Ну что, твари, — рявкнула Роза с уткой в руке, — продолжаем стирку! И не дай бог сегодня будете сачковать! Я проверю каждую простыню! Лично!

Работа началась. Деймон, припрятав гвоздь в кармане, старался держаться поближе к двери, но Роза бдительно следила за ними. Стефан и Элайджа молча терли простыни, погружённые в едкий раствор, а девочки сортировали бинты, морщась от отвращения.

— Эй, аристократ! — крикнула Роза, глядя на Элайджу. — Ты чего такой вялый? Небось, мечтаешь о своём обрезании? Ничего, в среду! Мы тебе так оттяпаем, что будешь бегать, как ошпаренный!

Элайджа не ответил, лишь сильнее сжал тряпку.

— А ты, Сальваторе! — Роза ткнула пальцем в Деймона. — Чего лыбишься? Небось, радуешься, что у тебя сифилис? Ничего, уколы в задницу два раза в день! Будешь орать, как резаный!

Деймон, не выдержав, огрызнулся:

— У меня нет сифилиса, тупая ты курица!

Роза побледнела. Потом побагровела. Потом, не сказав ни слова, подошла к нему и со всей дури вмазала уткой по спине. Деймон упал на колени.

— Ещё слово, — прошипела она, — и я тебя в этой хлорке утоплю. Понял, пиздобол?

— Понял, — прохрипел он.

Работа продолжалась в гнетущей тишине, прерываемой лишь шлепками мокрых простыней и руганью Розы. К концу смены руки у всех были красными, а запах хлорки, казалось, проник в самые кости.

Часть 10. Ужин. Шведский стол по-резидовски

Резида Заразовна превзошла себя. Ужин был объявлен как «Праздничный шведский стол в честь скорого выздоровления». На раздаче красовались огромные кастрюли, сковороды и подносы, но содержимое… содержимое вызывало ужас.

На столе стояли:

• Запеканка из макарон с мармеладом и селёдкой.

• Салат из свёклы с зефиром и майонезом.

• Суп-пюре из тыквы с чесноком и шоколадом (да, снова).

• Котлеты из ливерной колбасы с изюмом.

• И десерт: желе из холодца с кусочками фруктов.

— Маи дарагие! — провозгласила Резида, сияя. — Кушайтэ, угощайтэсь! Это праздник! Шведский стол! Всё для вас!

Герои, глядя на это великолепие, почувствовали, как их дружно затошнило.

— Это не шведский стол, — прошептал Деймон, — это стол самоубийцы.

— А я уже хочу умереть, — отозвалась Кэролайн. — Может, ну его? Может, откажемся?

— Нельзя, — ответил Стефан. — Роза стоит у двери с уткой.

Деймон, покорно взяв тарелку, подошёл к раздаче. Резида с энтузиазмом наложила ему всего понемногу: и запеканку с мармеладом, и салат с зефиром, и котлету с изюмом, и желе с холодцом.

— Кушай, красивый! — пропела она. — Это для тебя! Чтобы твой дружок снова работал! — Она подмигнула.

— Блядь, — только и смог выдохнуть Деймон.

Они сели за стол. Пациенты, как всегда, комментировали, но герои уже научились их игнорировать. Точнее, делали вид.

— Аристократ-то наш сегодня обрезание не сделал! — заорал мужик с фингалом. — Но ничего, в среду будет! Я сам видел его крайнюю плоть, когда он ссал в туалете! Ему точно надо подрезать!

Элайджа, не глядя на него, медленно жевал запеканку. Вкус был такой, что он мысленно попрощался со своим рассудком.

— А девки-то наши, — подхватила бабка, — сегодня опять на гинекологии были! Им, поди, всю душу вытрясли! Но ничего, это полезно! Может, станут посговорчивее!

Бонни, услышав это, сжала вилку так, что та согнулась.

— Не слушай, — прошептала Елена. — Они просто тупые.

— Я знаю, — ответила Бонни. — Но так хочется их убить.

После ужина Аграфена объявила:

— Всем принять таблетки! И на этот раз — перед сном. Чтобы спалось крепче.

Они приняли. Снова та же слабость. Снова то же отчаяние.

Часть 11. Ночь. Изольда Шаболдовна: Возвращение похотливой фурии

Ночь обещала быть долгой. Все знали: Изольда вернётся. И она вернулась.

Первой она навестила палату Элайджи и Бонни. На этот раз она была в откровенном пеньюаре поверх медицинского халата и с каким-то особенно зловещим блеском в глазах.

— Ну, здравствуй, мой обрезанный, — проворковала она, садясь на кровать к Элайдже. — Хотя, ты ещё не обрезанный. Но скоро будешь. А пока я могу… попрактиковаться.

— Что вам опять нужно? — спросил он, отодвигаясь.

— Мне нужно, чтобы ты расслабился, — ответила она, кладя руку ему на грудь. — Твоя спермограмма показала, что ты напряжён. Застой в простате. А я умею лечить такие вещи.

— Я не нуждаюсь в вашем лечении, — процедил он.

— Ой, нуждаешься! — рассмеялась она. — Все мужчины нуждаются. Особенно такие, как ты. Гордые, аристократичные. У вас, наверное, и сперма голубая. — Она захихикала. — Ну-ка, покажи мне свой член. Я хочу проверить, как он у тебя… работает.

Она запустила руку под одеяло и схватила его за пах. Элайджа дёрнулся.

— Ах, какой тёпленький! — промурлыкала Изольда. — И большой! Перворождённый! Я мечтала о таком! Ну-ка, дай мне его потрогать!

Она стянула с него одеяло и, не церемонясь, вытащила член из трусов. Он был вялым, но даже в таком состоянии внушал уважение.

— Ого! — выдохнула Изольда, обхватывая его двумя руками. — Какой ствол! Какой калибр! И головка! Прямо как гриб! Сейчас я её поцелую!

Она наклонилась и взяла член в рот. Элайджа застонал, но не от удовольствия — от омерзения. Она сосала неумело, слюняво, чавкая и постанывая.

— Ммм! — мычала она, не выпуская член. — Вкусный! Как сосиска!

Бонни, лежавшая на соседней кровати, зажала уши, но ничего не помогало. Каждое пошлое причмокивание врезалось в её мозг.

Изольда, наконец, отстранилась и вытерла рот.

— Не встаёт, — разочарованно произнесла она. — Ну ничего. Я знаю, что делать.

Она полезла в карман и достала… механический вибратор. Тот самый, ржавый, из процедурного кабинета.

— Сейчас, — пообещала она, — этот малыш оживит твоего дружка.

— Уберите это! — крикнул Элайджа.

— Тихо! — рявкнула она. — Или я введу его тебе без смазки!

Она, не дожидаясь согласия, смазала насадку вазелином и начала вводить в Элайджу. Тот сопротивлялся, но она была сильной. Наконец вибратор вошёл, и Изольда включила его.

— А теперь мастурбируй! — скомандовала она. — И кончай! Я хочу увидеть твою аристократическую сперму!

Элайджа, превозмогая всё, начал мастурбировать. Его член, против воли, налился кровью, и вскоре он, с глухим стоном, излился в подставленный Изольдой стаканчик.

— Вот так! — радостно воскликнула она. — А теперь спи, мой сладкий. Скоро у нтебя обрезание.

Она ушла, оставив Элайджу в состоянии полного морального уничтожения.

Затем Изольда навестила Деймона и Кэролайн. На этот раз она была ещё более изобретательна. Увидев Деймона, она сразу же направилась к нему.

— Ну, красавчик, — промурлыкала она, — как твой сифилис? Прогрессирует? Не беда! У меня есть лекарство!

— Какое? — настороженно спросил он.

— Ты! — она расхохоталась. — Твой член! Он же лечит всё! Особенно если кончить мне на грудь. Давай, покажи, как ты умеешь!

— Ты больная, — прошептал Деймон.

— Зато ты у меня сейчас будешь здоровый! — заявила она, стягивая с него трусы. — Ну-ка, иди сюда!

Она, не церемонясь, снова начала мастурбировать ему член, одновременно сжимая яйца. Деймон, проклиная всё на свете, почувствовал, как его тело предаёт его — член налился кровью.

— О, а он уже встал! — ликовала Изольда. — Давай! Кончай! Кончай на меня!

И он кончил. Снова. Против воли.

— Ах, какое наслаждение! — стонала Изольда, размазывая его сперму по лицу. — Ты — мой любимый пациент! Я приду к тебе завтра! И послезавтра! И послепослезавтра!

Она ушла, оставив Деймона в состоянии, близком к истерике. Кэролайн, лежавшая в своей кровати, тихо плакала.

Наконец, Изольда дошла до Стефана и Елены.

— Ну, праведник, — произнесла она, входя. — Теперь я знаю, что делать. У меня есть для тебя сюрприз.

— Какой? — спросил он.

— Электростимуляция! — объявила она, доставая какой-то прибор с проводами. — Сейчас мы подключим ток к твоему дружку, и он встанет! Как миленький!

— Вы сумасшедшая! — крикнула Елена.

— А ты молчи, профурсетка! — рявкнула Изольда. — Или я и тебя током!

Она подошла к Стефану и, не слушая протестов, прицепила провода к его члену и яйцам. Стефан застонал.

— Сейчас будет лёгкий разряд, — пообещала она. — Будет щипать, но зато встанет.

Она включила прибор. Раздался щелчок, и Стефан закричал от боли. Его тело выгнулось дугой.

— О, а вот и реакция! — Изольда с интересом наблюдала. — Смотри, как дёргается! Ещё немного — и встанет!

Она увеличила мощность. Стефан закричал громче. Елена, не выдержав, вскочила с кровати.

— Прекратите! — закричала она. — Вы убьёте его!

— Не убью, — ухмыльнулась Изольда. — Только стимулирую.

Наконец, после нескольких минут пытки, она отключила прибор. Член Стефана, к его ужасу, действительно встал.

— Вот видишь! — торжествующе произнесла Изольда. — Работает! А теперь мастурбируй! И кончай! Быстро!

Стефан, не в силах сопротивляться, подчинился. Он кончил с криком, полным боли и унижения.

— Ну вот, — произнесла Изольда, собирая прибор. — Теперь ты мой должник. Завтра повторим.

Она ушла, оставив Стефана и Елену в полном отчаянии.