Ритуал Ромеро

Я ходила по залу из стороны в сторону, ожидая приезда Лусио.

Сейчас мне нужно было услышать их разговор.

Любой ценой.

Мне уже было плевать, поймают меня или нет. Главное — наконец понять, у кого из них моя сестра.

Кто прячет Ирэн?

Лусио?

Или Леандро?

И что, произошло с их отцом?

После услышанного у меня появился ещё один вопрос.

Где их мать?

Она вообще жива?

Вопросов становилось всё больше, а ответов по-прежнему не было.

Я остановилась посреди зала и нервно провела ладонями по платью.

Перед глазами почему-то снова возник Ромеро.

Его взгляд за столом.

То, как он смотрел на меня.

Нет.

Сейчас не время думать об этом.

Внезапно с улицы донёсся шум подъезжающей машины.

Я тут же подошла к окну, но выглядывать не стала.

Лусио.

Это должен быть он.

Через некоторое время я услышала, как открылась входная дверь. Затем до меня донеслись мужские голоса и тяжёлые шаги, постепенно удаляющиеся в глубь дома.

Сердце забилось быстрее.

Вот он.

Мой шанс.

Я не прощу себе, если пропущу этот разговор.

Подождала ещё несколько секунд, пока шаги окончательно не стихли, и быстро вышла из зала.

Приподняв подол платья, я почти побежала по коридору туда, где недавно разговаривали Ромеро и Леандро.

Тише, Тия.

Только бы никто не увидел.

Добравшись до нужной комнаты, я остановилась возле двери и прижалась спиной к холодной стене.

Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, его услышат даже за закрытой дверью.

Я задержала дыхание и прислушалась.

Сначала — ничего.

Потом услышала голос Ромеро.

— Садись.

— Я постою, — коротко ответил Лусио.

— Как хочешь.

Несколько секунд стояла тишина.

Я осторожно приблизилась к двери. Она была закрыта не до конца, и теперь я слышала их гораздо лучше.

— Ну? — голос Лусио звучал раздражённо. — Зачем позвали?

— Мы хотим поговорить, — ответил Леандро.

— Тогда говори.

— Где ты был в последнее время?

— Это допрос? — наконец спросил Лусио.

— Просто ответь на вопрос, — произнёс Ромеро.

— Занимался делами.

— Какими?

— Своими.

Я почти видела лицо Ромеро в этот момент.

Наверняка уже начинает злиться.

— Лусио, — его голос стал жёстче. — Я не собираюсь вытягивать из тебя каждое слово.

— Тогда не вытягивай.

Я замерла.

Он действительно так разговаривает с Ромеро?

— Что с тобой происходит? — вмешался Леандро. — Последнее время ты ведёшь себя ещё страннее обычного.

— Страннее?

— Ты постоянно исчезаешь. Ни с кем не разговариваешь. Избегаешь нас.

— Я всегда мало разговаривал.

— Раньше было иначе.

Лусио неожиданно рассмеялся.

Но в его смехе не было ничего весёлого.

— Вот оно что.

— Что? — спросил Леандро.

— Значит, теперь вам мешает, что я молчу?

— Никто этого не говорил.

— Вы всю мою жизнь только об этом и говорите!

Его голос неожиданно стал громче.

Я вздрогнула.

Лусио?

Я никогда не слышала, чтобы он повышал голос.

— Вечно одно и то же! Почему ты молчишь, Лусио? Почему ничего не говоришь, Лусио? Что у тебя в голове, Лусио?

— Успокойся, — холодно произнёс Ромеро.

— Нет!

Я прижала ладонь ко рту.

В комнате что-то с грохотом ударилось о стол.

— Я не буду успокаиваться! Вы хотели, чтобы я заговорил? Я говорю! Только вам ведь никогда не нравилось то, что я хотел сказать!

— Не ори в моём доме, — голос Ромеро стал опасно тихим.

— Конечно.

Лусио коротко рассмеялся.

— Твой дом. Твои люди. Твои правила. Всё твоё.

— Следи за языком.

— А то что?

Тишина.

Я придвинулась ближе.

Боже.

Они сейчас передерутся.

— Хватит, — вмешался Леандро. — Мы позвали тебя не для этого.

— А для чего?

Снова тишина.

А затем Леандро произнёс:

— Я хочу знать, где ты был в ночь смерти отца.

У меня перехватило дыхание.

Вот оно.

Я замерла.

За дверью стало настолько тихо, что я слышала собственное дыхание.

— Повтори, — наконец произнёс Лусио.

Теперь его голос звучал совершенно иначе.

— Ты слышал.

— Нет. Я хочу, чтобы ты повторил.

Леандро молчал.

— Ты подозреваешь меня? — спросил Лусио.

— Я задаю вопрос.

— Нет. Ты обвиняешь меня в убийстве собственного отца.

— Я этого не говорил.

— Тогда скажи прямо, Леандро. Хватит прятаться за вопросами. Ты думаешь, что это сделал я?

Почему Леандро так настойчиво подозревает именно Лусио?

— Я хочу знать правду, — наконец ответил Леандро.

— Правду?

Лусио снова рассмеялся.

— Ты действительно хочешь поговорить о правде?

На этот раз замолчал Леандро.

Я нахмурилась.

Что это значит?

— О чём ты? — спросил Ромеро.

— Ни о чём.

— Нет. Договаривай.

— Я сказал — ни о чём.

— Лусио.

— Отстань от меня!

Снова грохот.

На этот раз я услышала, как что-то разбилось.

— Да что с тобой происходит?! — неожиданно сорвался Ромеро.

Я застыла.

Он кричал.

Ромеро.

Тот самый человек, который даже самые страшные вещи говорил спокойно.

— Со мной?! — закричал Лусио в ответ. — Вы действительно думаете, что проблема во мне?!

— А в ком?!

— В нас!

Тишина.

— Во всех нас, Ромеро!

Я перестала дышать.

— Посмотри, во что превратилась наша семья! Отец мёртв, а мы стоим здесь и пытаемся понять, кто из нас троих его убил!

У меня по коже прошёл холод.

— Следи за тем, что говоришь, — процедил Ромеро.

— Почему? Потому что правда тебе не нравится?

— Я сказал, замолчи.

— Вот!

Голос Лусио сорвался.

— Именно это я слышал всю жизнь! Сначала от него. Теперь от тебя.

Молчание.

— Не сравнивай меня с отцом, — произнёс Ромеро.

— Почему?

— Лусио...

— Ты становишься таким же, как он.

Раздался резкий удар.

Я вздрогнула.

— Я НЕ ОН!

Я застыла.

Никогда.

Никогда раньше я не слышала, чтобы Ромеро так кричал.

В его голосе была такая ярость, что я невольно отступила от двери.

— Тогда почему я каждый день вижу в тебе его? — теперь Лусио говорил тихо.

Я медленно приблизилась обратно.

В комнате никто не отвечал.

— Те же правила, — продолжил Лусио. — Те же методы. Даже говоришь его словами.

— Закрой рот.

— Нет.

— Лусио.

— Я всю жизнь молчал, Ромеро. Хватит.

Наступила долгая тишина.

А потом Лусио произнёс:

— Мать хотя бы нашла в себе силы уйти.

Я замерла.

Мать.

Значит, она жива.

— Не смей говорить о ней, — резко произнёс Ромеро.

— Почему?

— Потому что её здесь нет.

— А ты когда-нибудь спрашивал себя почему?

— Она нас бросила, — вмешался Леандро.

— Нет, — отрезал Лусио. — Она ушла от отца.

— Какая разница?

— Огромная.

— Для меня никакой, — ответил Леандро.

Лусио усмехнулся.

— Конечно. Вам обоим проще думать, что она предала семью, чем признать, что однажды она посмотрела на всё это и поняла, что больше не может здесь находиться.

— Хватит, — произнёс Ромеро.

— Почему ты так боишься говорить об этом?

— Я сказал, хватит!

Снова грохот.

Я вздрогнула.

Что там происходит?

— Думаешь, я не понимаю?! — голос Ромеро неожиданно сорвался. — Думаешь, я не знаю, во что всё это превратилось?!

Наступила тишина.

Даже я замерла.

Что?

— Тогда останови это, — произнёс Лусио.

Ромеро ничего не ответил.

— У тебя есть власть, — продолжил Лусио. — Есть деньги. Есть всё. Останови.

Снова молчание.

— Ты ничего не понимаешь.

— Так объясни мне.

— Я не обязан тебе ничего объяснять.

— Конечно.

Голос Лусио стал совсем тихим.

— Он говорил то же самое.

Я почувствовала странный холод внутри.

Не знаю почему, но именно эта фраза ударила сильнее всего.

Я вспомнила Ромеро за столом.

Его взгляд.

Его руки.

Его слова.

Человека, которого я ненавидела.

Человека, которого боялась.

И теперь впервые услышала, как кто-то заставляет бояться уже его самого.

Заставляет посмотреть на себя.

Я медленно покачала головой.

Нет, Тия.

Не смей.

Не смей искать ему оправдания.

Он взрослый человек.

Он прекрасно знает, что делает.

То, что его отец был чудовищем, не даёт ему права самому становиться таким.

Но теперь я поняла одну вещь.

Ромеро действительно знает, кем стал.

И, кажется, ненавидит, когда ему об этом напоминают.

В комнате снова послышались голоса, но я уже не успела разобрать слова.

Раздались шаги.

Кто-то направлялся к двери.

Я резко отскочила от стены.

Нужно уходить.

Прямо сейчас.

Я подхватила платье и бросилась по коридору, стараясь ступать как можно тише.

Но в голове продолжала звучать одна фраза.

«Мать хотя бы нашла в себе силы уйти».

Значит, их мать жива.

И почему-то мне казалось, что Лусио знает о ней гораздо больше, чем сказал братьям.

Я вернулась в зал и села за стол, стараясь вести себя так, словно ничего не произошло.

Словно я никуда не уходила.

Ничего не слышала.

И уж точно не стояла под дверью, подслушивая разговор трёх братьев.

Но внутри меня всё кипело.

Я узнала столько всего и одновременно — ничего.

Ни слова об Ирэн.

Я опустила взгляд на свои руки и сжала пальцы.

Мне нужно поговорить с Лусио.

После того, что я услышала, он казался единственным из трёх братьев, кто хотя бы понимал, насколько ужасно всё то, чем они занимаются.

Но доверять ему?

Нет.

Рано.

Слишком рано.

Я прекрасно помнила Ариэль.

Помнила, что сделали с ней.

И Лусио был там.

Он тоже участвовал во всём этом.

Каким бы несчастным и потерянным он ни казался сейчас, это не делало его хорошим человеком.

Здесь вообще, кажется, хороших людей не было.

Поэтому мне нужно быть осторожной.

Из глубины дома всё ещё доносились приглушённые мужские голоса. Иногда кто-то говорил громче, но разобрать слова я уже не могла.

Потом всё стихло.

Я напряглась, ожидая, что кто-нибудь из братьев сейчас войдёт в зал.

Но вместо них появилась женщина, которая встретила меня в холле.

Она остановилась возле стола и слегка склонила голову.

— Синьора, мне приказано проводить вас в гостевую комнату. Прошу следовать за мной.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— В гостевую?

— Да, синьора. Сегодня вы останетесь ночевать в особняке.

Я замерла.

Что?

Я остаюсь здесь?

На всю ночь?

Отлично.

Просто прекрасно.

Я медленно поднялась из-за стола.

Не знаю, радоваться мне или начинать паниковать.

С одной стороны, у меня появился шанс узнать об этой семье больше. Осмотреть дом. Возможно, найти кабинет Ромеро или случайно услышать ещё один разговор.

С другой...

Мне предстояло провести ночь под одной крышей с тремя братьями, каждый из которых что-то скрывал.

Прекрасно, Тия.

Просто прекрасный план.

Я пошла за женщиной.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж и свернули в длинный коридор. Здесь царила почти полная тишина. Мягкий ковёр заглушал наши шаги, а тёплый свет настенных светильников едва освещал закрытые двери.

Я старалась запоминать дорогу.

На всякий случай.

— А Ромеро тоже спит на этом этаже? — спросила я как можно небрежнее.

Женщина на секунду посмотрела на меня.

— Синьор Ромеро находится в другом крыле.

Я кивнула.

Другое крыло.

Хорошо.

Ещё одна полезная информация.

— А его братья?

На этот раз женщина остановилась.

— Синьора, я думаю, подобные вопросы вам лучше задавать самому синьору Ромеро.

— Я просто спросила.

Она ничего не ответила и продолжила идти.

Мы остановились перед высокими белыми дверями.

Женщина открыла их.

— Ваша комната.

Я вошла и остановилась.

Ну конечно.

Даже гостевая комната здесь выглядела так, словно предназначалась для какой-нибудь принцессы.

Огромная кровать с высоким мягким изголовьем занимала почти половину комнаты. Белоснежное постельное бельё, множество подушек, тяжёлые шторы до самого пола. Возле окна стояли два кресла и небольшой столик, а напротив кровати — камин.

Мой взгляд остановился на кровати.

На покрывале лежал белый шёлковый пеньюар. Я подошла ближе и коснулась ткани пальцами. Нежная.

Интересно.

Это здесь для всех гостей?

Или специально для меня?

Почему-то второй вариант мне совсем не понравился.

— Ванная готова, синьора, — произнесла женщина.

Я повернулась.

Она открыла ещё одну дверь.

Я заглянула внутрь и едва удержалась от удивлённого возгласа.

Ванная была почти размером с мою прежнюю спальню. Светлый мрамор, огромное зеркало, золотистые детали. В центре находилась большая ванна, уже наполненная водой. На поверхности плавали лепестки белых и нежно-розовых цветов, а рядом стояли маленькие флаконы и аккуратно сложенные полотенца.

Я медленно вошла.

— Это всё... для меня?

— Да, синьора.

Я посмотрела на неё.

— Кто приказал?

Женщина немного помедлила.

— Синьор Ромеро.

Конечно.

Кто же ещё.

Я снова посмотрела на ванну.

В голове невольно возник сегодняшний вечер.

Его взгляд за столом.

Его пальцы на моей шее.

Рука на талии.

Я сразу прогнала эти воспоминания.

Нет.

Не начинай.

Несколько красивых жестов ничего не меняют.

Можно наполнить ванну лепестками. Купить самое дорогое платье. Положить на кровать шёлк.

Но я прекрасно помнила человека, который стоял за всей этой красивой картинкой.

— Вам что-нибудь понадобится? — спросила женщина.

— Нет.

Она слегка склонила голову.

— Тогда спокойной ночи, синьора.

Женщина направилась к выходу.

— Подождите.

Она остановилась.

Я задумалась всего на секунду.

— А я могу свободно ходить по дому?

Её взгляд стал внимательнее.

— Лучше оставаться в своей комнате.

— Это приказ Ромеро?

Она ничего не ответила.

Вот и ответ.

Дверь за ней закрылась.

Я осталась одна.

Посмотрела на пеньюар.

Потом на приготовленную ванну.

И медленно улыбнулась.

Если Ромеро действительно думает, что я послушно проведу всю ночь в этой комнате, он плохо меня знает.

Сегодня я узнала, что их мать жива.

Узнала, что Лусио ненавидит дело отца.

Узнала, что братья подозревают друг друга в его убийстве.

Но об Ирэн — ничего.

А значит, моя ночь ещё не закончилась.