Ритуал Ромеро

Ромеро едва заметно усмехнулся, уловив мою растерянность. А может... страх.

Меня и саму это раздражало. Почему всего одно короткое прикосновение заставило сердце биться чаще?

Больше мы не разговаривали.

За огромным столом повисла тишина, нарушаемая лишь тихим звоном столовых приборов.

Я доела всё, что смогла. Желудок наконец перестал болезненно сжиматься от голода. Незнакомые блюда всё ещё казались странными на вкус, но сейчас это уже не имело значения. В конце я сделала несколько глотков горячего чая и осторожно поставила чашку на блюдце.

Ромеро поднял на меня взгляд.

— Закончила?

— Да.

Он коротко кивнул.

— Тогда идём.

Ромеро закрыл ноутбук, взял телефон со стола и поднялся.

Я тоже встала.

— Куда?

Внутри снова всё напряглось. Перед глазами невольно всплыли вчерашние лица мужчин, их взгляды и смех. Неужели меня опять поведут к ним?

Ромеро уже направился к выходу.

— Работать.

Я невольно усмехнулась.

— Я думала, твоя работа — продавать людей.

Он не обернулся.

— Моя работа — увеличивать стоимость своих активов.

Я закатила глаза.

— Опять деньги.

— Всегда деньги.

Он открыл дверь и вышел в просторный коридор.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Я шла на несколько шагов позади.

Передо мной была его широкая спина. Тёмная рубашка подчёркивала мощные плечи, а уверенная походка выдавала человека, который привык, что перед ним открываются любые двери.

Он не оглядывался, словно нисколько не сомневался, что я пойду следом.

Мы долго шли по широким коридорам. Высокие окна пропускали утренний свет. На стенах висели дорогие картины, между которыми стояли старинные статуи и массивные напольные часы.

Этот дом всё больше напоминал музей или дворец.

И всё меньше — логово преступника.

Наконец Ромеро остановился возле тяжёлой дубовой двери.

Он приложил палец к электронному замку.

Раздался негромкий щелчок.

Ромеро открыл дверь и слегка кивнул внутрь.

— Заходи.

Я переступила порог.

И застыла.

Помещение оказалось огромным.

Книги.

Тысячи книг.

Они поднимались от самого пола до высокого потолка, заполняя бесконечные стеллажи из тёмного дерева. Между ними тянулись узкие винтовые лестницы, а в центре зала стояли длинные столы, кожаные кресла и старинные глобусы.

В воздухе витал запах дерева, кожи и старой бумаги.

Я никогда не видела ничего подобного.

Медленно обернувшись, я посмотрела на Ромеро.

— Это... всё твоё?

— Моё.

Я ещё раз оглядела библиотеку.

— Зачем преступнику столько книг?

Он спокойно встретил мой взгляд.

— Потому что большинство преступников слишком глупы, чтобы понять, как на самом деле устроен мир.

С этими словами он подошёл к одному из стеллажей.

Не раздумывая, достал толстую книгу в тёмном переплёте и положил её передо мной.

— Открой.

Я сделала шаг и неуверенно открыла книгу.

Осторожно открыв её, я увидела аккуратные иллюстрации сервировки, схемы расположения столовых приборов, правила приветствий, посадки за столом и поведения на официальных приёмах.

Я нахмурилась.

— Этикет?

— Да.

Ромеро спокойно облокотился о край стола.

— Ты удивлена?

— Немного.

Я перевернула ещё несколько страниц.

В книге рассказывалось не только о манерах, но и о языке жестов, переговорах, психологии общения, одежде и даже о том, как правильно выдерживать паузу во время разговора.

Я подняла глаза.

— И ты считаешь, что всё это важно?

— Нет.

Он покачал головой.

— Это необходимо.

— Для кого?

— Для людей, которые хотят управлять другими.

Я невольно усмехнулась.

— Неужели богатые действительно обращают внимание на такие мелочи?

— Они замечают всё.

Он подошёл ближе.

— Как ты держишь бокал.

Он перевернул страницу.

— Кому первой подала руку.

Ещё страницу.

— Через сколько секунд отвела взгляд.

Я молча слушала.

— Большинство людей думают, что большие сделки заключаются за столом переговоров.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Нет.

Короткая пауза.

— Они начинаются за несколько минут до того, как люди садятся за этот стол.

Я медленно закрыла книгу.

— Значит, ты собираешься всему этому меня учить?

— Да.

— Зачем?

Он выдержал паузу.

— Потому что однажды ты будешь сидеть напротив людей, которые захотят купить тебя.

По спине пробежал холод. Я несколько секунд смотрела на него.

Он обошёл стол. Остановился напротив меня.

— Начнём, — произнёс он.

Я вопросительно посмотрела на него, не понимая, что именно он имеет в виду.

Ромеро медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки. Ткань разошлась, открывая рельефные линии его груди.

Мне стало не по себе.

Я невольно сжала края платья.

— Представь, что я клиент, — сказал он.

За эти несколько секунд его выражение лица полностью изменилось. Исчезло даже то привычное спокойствие, которое я уже начала воспринимать как норму. Взгляд стал другим.

Я инстинктивно отступила на шаг. В комнате внезапно стало тесно.

Теперь передо мной стоял покупатель.

Холодный.

Расчётливый.

Опасный.

Ромеро неспешно опустился в глубокое кожаное кресло, стоявшее в углу огромной библиотеки.

Он закинул ногу на ногу и несколько секунд молча смотрел на меня.

Затем едва заметно согнул указательный палец, подзывая к себе.

Всего один короткий жест.

Но у меня предательски задрожали руки.

Я не понимала, где заканчивается урок и начинается реальность.

Я медленно подошла.

Остановилась в нескольких шагах.

Он неторопливо оглядел меня с головы до ног, словно оценивая незнакомого человека.

В библиотеке стояла такая тишина, что я слышала собственное дыхание.

В следующую секунду он резко сплюнул себе под ноги.

Я невольно вздрогнула и сделала шаг назад.

На губах Ромеро появилась едва заметная усмешка.

— Дорогая куколка, — лениво произнёс он уже совсем другим голосом. — А теперь встань на колени и оближи.

У меня пересохло во рту.

Я смотрела на него, не понимая, что происходит.

Он действительно решил унизить меня?

Или продолжал чему-то учить?

Почему сейчас, наедине с ним, мне было страшнее, чем вчера в зале, полном людей?

Я молчала.

Ромеро несколько секунд наблюдал за мной.

Потом выражение его лица изменилось. Исчезла холодная усмешка.

Он спокойно откинулся на спинку кресла.

— Тия, — произнёс он уже своим обычным голосом. — Повтори то, что сказала вчера тому мужчине.

Я растерянно нахмурилась.

— Что? Зачем ты это делаешь?

Он едва заметно покачал головой.

— Неправильный ответ.

У меня внутри всё сжалось.

Он снова вошёл в роль.

Взгляд стал жёстким.

— Оближи.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание о доме в лесу. Его удар. Крик девушки. Огонь.

Инстинкт самосохранения подсказывал не спорить.

Я медленно вдохнула.

— Бесплатно я никого не развлекаю, — повторила я.

На лице Ромеро мелькнуло едва заметное одобрение.

— Сколько?

Я выдержала его взгляд.

— Миллион долларов.

Он коротко кивнул.

— Хорошо.

Ромеро поднялся с кресла.

Спокойным шагом подошёл к одному из низких книжных шкафов.

Я нахмурилась.

Он открыл неприметную деревянную дверцу, скрытую между полками и достал чёрный кожаный чемодан.

Моё сердце забилось быстрее.

Он выглядел так, словно заранее знал, что именно понадобится для этого урока.

Я невольно отступила ещё на шаг.

Этот человек был совершенно непредсказуем.

Подойдя ко мне, он опустил чемодан на пол.

Щёлкнули замки.

Крышка медленно открылась.

Я замерла.

Внутри ровными рядами лежали плотные пачки стодолларовых купюр.

Таких денег я никогда не видела даже на фотографиях.

Ромеро выпрямился и спокойно посмотрел мне в глаза.

— Здесь, — произнёс он ровным голосом, — ровно миллион долларов.

Ромеро оставил чемодан на полу и спокойно вернулся к креслу. Он сел, откинувшись на спинку, и посмотрел на меня.

— Я выполнил свою часть, — произнёс он. — Теперь твоя очередь, девочка.

Я смотрела на него, всё ещё не веря в происходящее.

Он достал сигарету, прикурил и затянулся, не отводя от меня взгляда. Затем медленно выпустил дым в мою сторону.

Запах табака ударил в нос, и на мгновение перед глазами всплыло детское воспоминание — отец, сидящий за столом с сигаретой. Я быстро отогнала его.

Ромеро постучал пеплом в подлокотник и тихо сказал:

— Я жду. Встань на колени и оближи.

Я посмотрела на плотные пачки денег, лежащие ровными рядами в открытом чемодане.

Миллион долларов.

Сумма, о которой я раньше только слышала.

Я сглотнула.

Стоит ли это моё достоинство? Неужели за эти бумаги можно заставить человека переступить через себя?

— Возьми свои деньги обратно, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я не продаюсь.

Ромеро усмехнулся, выпустив ещё одну струю дыма. Улыбка не дошла до глаз.

— Неужели? Перед тобой миллион долларов, а ты отказываешься от самого простого унижения?

— Отказываюсь, — повторила я.

В его взгляде что-то изменилось. Исчезла даже видимость спокойствия.

Он прищурился, и в глазах вспыхнула холодная злость.

Медленно потушив сигарету, он поднялся с кресла. Я невольно отступила на шаг, когда он сделал несколько шагов в мою сторону.

— Тебе заплатили, Тия, — сказал он очень жёстко. — Теперь ты должна уметь продавать себя.

— Я не хочу этому учиться! — голос сорвался. — Прошу тебя... просто отпусти меня. Я забуду обо всём, что здесь произошло. Просто... отпусти.

Я продолжала пятиться назад, пока не упёрлась спиной в край стола. Ромеро не останавливался.

Он резко сократил расстояние между нами.

Прежде чем я успела отреагировать, его рука крепко сжала мою челюсть, заставляя поднять голову и смотреть ему прямо в глаза. Пальцы были сильными.

Я невольно вскрикнула от неожиданности и боли.

— Я не поэтому разукрасил тебя, Тия, — произнёс он жёстко, почти касаясь моего лица. — Не для того, чтобы ты сейчас строила из себя святую. Ты сама назвала цену. Ты сама начала торговаться. А теперь будешь платить.

Он не дал мне ответить.

С силой надавил на челюсть, заставляя меня опуститься вниз. Я пыталась сопротивляться, но он был слишком сильным. Колени подогнулись, и я тяжело опустилась на пол перед ним.

— Нет... пожалуйста... — вырвалось у меня. — Не надо... я не буду...

— Будешь, — отрезал он. — Сейчас же.

Я замотала головой, пытаясь вырваться из его хватки, но он только сильнее сжал челюсть, заставляя меня смотреть ему в лицо.

— Прошу тебя... не делай этого... — голос сорвался на всхлип. Слёзы уже текли по щекам. — Я не могу... нет...

Ромеро не ответил. Он просто сплюнул на пол рядом со мной. Слюна растеклась по тёмному дереву.

— Оближи, — приказал он.

Я замотала головой изо всех сил, пытаясь отодвинуться назад, но его рука всё ещё держала меня за челюсть, не давая отвести лицо в сторону.

— Нет... нет, я не буду... пожалуйста, Ромеро... — голос сорвался на крик. — Не заставляй меня... я не могу так...

Он наклонился ниже, и его голос стал ещё холоднее:

— Ты уже начала. Когда просила миллион. Теперь либо оближешь, либо я сам заставлю тебя это сделать. И поверь, второй вариант будет гораздо хуже.

Он слегка подтолкнул мою голову вниз, приближая моё лицо к полу. Я отчаянно упиралась руками в его запястье, пытаясь вырваться, но он не отпускал.

— Оближи, Тия, — повторил он. — Сейчас.

Я смотрела на слюну на полу, не зная, что делать. Если я не выполню приказ, он либо ударит меня, либо заставит сделать это силой.

Я перевела взгляд на чемодан с деньгами, потом снова на пол. Внутри всё смешалось — страх, стыд и упрямство.

Боже... что мне делать?

— Ну? — спокойно спросил он, не отрывая от меня взгляда.

Я закрыла глаза. Вспомнила лицо сестры в тот последний день, когда она обнимала меня перед уходом и говорила, что любит меня, даже когда я злюсь.

Мне нужно выжить.

Ради неё.

Ради того, чтобы когда-нибудь найти её.

Со слезами на глазах я медленно наклонилась, упираясь ладонями в холодный пол. Но в последний момент что-то внутри меня взорвалось. Я не могла просто так сломаться. Не сейчас.

Я резко выплюнула ему прямо на ботинок.

Сдохни.

Я выпрямилась, тяжело дыша. На чёрной коже его дорогой обуви остался мокрый след.

Ромеро на секунду замер. На его лице отразилось сначала удивление, а потом — злость.

— Смело, Тия, — произнёс он. — Очень смело.

В следующую секунду он резко прижал подошву ботинка к моему затылку и с силой надавил вниз. Я вскрикнула от боли и неожиданности, когда моё лицо прижалось прямо к его слюне на полу.

Я отчаянно упиралась руками в пол, пытаясь хоть немного приподняться, но он давил сильнее, медленно и намеренно размазывая моё лицо по дереву.

— Нет! Хватит! — кричала я. Слёзы и слюна смешались на моей коже, пока он продолжал водить ботинком по моему лицу. — Ромеро, прошу... остановись!

Он не остановился. Наоборот — надавил ещё сильнее, полностью прижимая мою голову к полу, пока не размазал всё по моей щеке, лбу и губам.

Я дёргалась, пытаясь вырваться, но он крепко держал меня, пока не удовлетворился результатом.

Только после этого он убрал ногу.

Я тяжело дышала, лежа на полу. Лицо было мокрым и липким.

Я не успела даже отдышаться, как его рука снова сжала мою челюсть и резко подняла меня на ноги.

Я пошатнулась, но он не дал мне упасть, держа меня за лицо так, что пальцы врезались в кожу.

— Хочешь быть дешёвой куклой, которая не стоит никаких денег? — жёстко произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Хорошо. Я тебе покажу, что значит быть дешёвой.

Он отпустил меня, после полез в карман. Я услышала характерный звук — лёгкий щелчок складного ножа.

Я замерла.

Ромеро медленно поднёс нож к моей груди, к ткани моего платья. Холодное лезвие коснулось кожи у выреза.

— Дешёвые куклы не носят дорогие платья, — произнёс он спокойно. — И не имеют права торговаться.

— Нет! — крикнула я.

Лезвие легко скользнуло вниз по ткани. Раздался тихий, но отчётливый звук разрезаемой материи.

Ромеро резал неторопливо, не отрывая от меня взгляда. Ткань платья расходилась, обнажая кожу, и холодный воздух комнаты сразу коснулся моего тела.

Когда разрез дошёл почти до самого низа, платье окончательно разошлось, оставив меня в одном чёрном белье.

Я дрожала. Руки сами поднялись, пытаясь прикрыть грудь и живот, но от этого ощущения стыда и беспомощности только усилились.

Я не могла отвести от него взгляд, хотя очень хотела.

Ромеро убрал нож и спокойно посмотрел на меня сверху вниз.

— Теперь ты выглядишь именно так, как и должна, — произнёс он. — Как вещь без цены. Как та, которая сама отказалась от миллиона.

Он медленно провёл лезвием ножа по моей ключице — легко, без давления, но достаточно близко, чтобы я почувствовала холод металла. Это был не удар. Это было предупреждение.

— Каждый раз, когда ты бросаешь вызов тому, кто сильнее тебя, — продолжил он, — будь готова заплатить за это.

Он убрал нож обратно в карман. Затем обеими руками резко разорвал оставшиеся рукава платья и стянул с меня остатки ткани, бросив их на пол. Теперь на мне действительно ничего не осталось, кроме нижнего белья.

Ромеро сделал шаг назад и снова сел в кресло, глядя на меня так, будто только что закончил какой-то важный этап.

Я стояла перед ним, обхватив себя руками за плечи. Тонкая ткань платья висела на мне клочьями, полностью обнажая чёрное бельё.

Мне было стыдно — не просто стыдно, а до дрожи в коленях.

Я пыталась прикрыться, прижимая руки к груди и животу, но от этого становилось только хуже.

Я чувствовала, как его взгляд медленно скользит по мне.

— Тебе заплатили, Тия, — произнёс он. — Миллион долларов лежит у твоих ног. Теперь выполняй приказ.

Я замерла. Сердце сжималось.

Я смотрела на плевок на полу, потом снова на него.

Он сидел расслабленно, но в его глазах не было ни капли сомнения.

Он был уверен, что я сделаю то, что он сказал.

Я покачала головой, отступая на шаг. Руки всё ещё пытались прикрыть тело.

— Я... я не могу, — прошептала я. Голос дрожал. — Пожалуйста... не заставляй меня...

Ромеро посмотрел на меня так, будто я была упрямым ребёнком.

— Ты уже начала сопротивляться, когда сплюнула на мою обувь, — сказал он. — Теперь ты будешь сопротивляться до конца? Или наконец поймёшь, что у тебя нет выбора?

Я посмотрела на чемодан с деньгами, потом снова на пол.

Внутри всё сжалось от ужаса и унижения.

Я понимала, что он не отстанет. Он уже показал, что готов зайти гораздо дальше.

Если я откажусь снова, он сделает что-то ещё хуже. Может, снова прижмёт лицом к полу. Может, использует нож. Может, просто не остановится, пока я полностью не сломаюсь.

Слёзы текли по моему лицу, смешиваясь с остатками его слюны.

Я медленно опустила руки. Они безвольно повисли вдоль тела. Я чувствовала себя голой — не только телом, но и внутри.

Я сделала маленький шаг вперёд. Колени подогнулись.

Я опустилась на пол, чувствуя, как холодное дерево касается кожи. Руки дрожали, когда я опёрлась ими о пол и медленно наклонилась.

Ромеро молча наблюдал.

Я закрыла глаза и, дрожа всем телом, провела языком по полу, слизывая его плевок.

Слёзы капали на дерево.

Я сделала это ещё раз, а потом ещё, пока не убрала всё, что он оставил.

Когда я закончила, я осталась стоять на коленях.

— Вот так, — произнёс он. — Теперь ты начинаешь понимать, как это работает.

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони. Я не поднимала головы — мне было слишком стыдно и слишком больно смотреть ему в лицо.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я.

Ромеро спокойно откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня сверху вниз.

— Это нормально, — произнёс он ровным голосом. — Любить меня тебе и не обязательно. Мы с тобой партнёры. И только.

Я резко подняла голову.

— Я не буду твоим партнёром, — сказала я, повышая голос. — Никогда.

Он медленно поднялся с кресла. На секунду в комнате стало очень тихо.

— Будешь, — спокойно ответил он. — Ты будешь приносить мне деньги. Иначе ты мне просто не нужна, Тия.

Он начал расстёгивать рубашку.

Я невольно напряглась, когда ткань разошлась, открывая его мощную грудь и рельефный пресс. На боку всё ещё был виден свежий след от раны, которую я перевязывала ему в тот первый день.

Он снял рубашку полностью и, не говоря ни слова, накинул её мне на плечи, прикрывая моё почти обнажённое тело.

Я машинально запахнула рубашку на себе. От неё пахло им. Сейчас этот запах вызывал у меня только отвращение.

Ромеро присел передо мной на корточки и поднял моё лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Не думай, что это было самое худшее, что с тобой может случиться, — сказал он. — Это всего лишь начало. То, что потребуют от тебя клиенты, будет гораздо хуже.

Я резко оттолкнула его руку.

— Не трогай меня.

Он не рассердился. Просто выпрямился и спокойно произнёс:

— Идём. Я и так потратил на тебя слишком много времени.

Я медленно встала и молча пошла за ним. Сейчас я боялась даже сделать лишний шаг не в том направлении. Страх сидел где-то глубоко, смешанный с жгучей ненавистью.

У самой двери он вдруг остановился и повернулся ко мне. Увидев, что я иду с пустыми руками, он слегка усмехнулся.

— Ты не возьмёшь свою награду?

— Мне не нужны твои грязные деньги, — прошипела я.

Ромеро развернулся, вернулся к чемодану, поднял его и подошёл обратно.

— Ты получишь тридцать процентов от этой суммы. Остальное забираю я. Если будешь хорошо работать, я могу увеличить твою долю до сорока. Это игра, Тия. И ставки здесь очень высокие.

Он повернулся и вышел в коридор, не дожидаясь моего ответа.

Я осталась стоять в дверях, сжимая рубашку на груди.

Внутри всё кипело от злости и унижения.

Я смотрела ему в спину и думала только об одном: если он считает, что я буду спокойно приносить ему деньги после всего этого, то он сильно ошибается.

Я поклялась себе, что однажды он за это заплатит.

От автора:

Дорогие читатели, как вам глава?

Мда, Ромеро постепенно показывает свое лицо😢 жаль Тию.

Мне очень интересно ваше мнение. ❤️🫶