В ожидании чуда|РейхЯИ

Нацистская Германия, спавший чутко и тревожно, резко открыл глаза, мгновенно избавляясь от остатков сна. Сначала из соседней комнаты доносилось лишь невнятное, быстрое бормотание, больше похожее на обычный разговор в полусне, но уже через пару мгновений оно сменилось пронзительным, надрывным криком. Он в панике сорвался с постели и, даже не накинув ничего на себя, ворвался в спальню, не заботясь о том, что может напугать ее своим внезапным появлением. Азиатка сидела посреди растрепанной кровати, покрытая крупными каплями холодного пота. Ее бешеный, абсолютно остекленевший взгляд хаотично метался по углам, грудная клетка тяжело и прерывисто вздымалась как от нехватки воздуха. Она что-то испуганно шептала себе под нос, сжимая пальцами одеяло, и вдруг сорвалась на истошный, полный ужаса вопль.

— やめておねがい (Яматэ... онэгай!), — повторяющиеся раз за разом рваные японские фразы гулом отражались от стен. Рейх не понимал ни единого слова, но сама интонация, звенящая от смертельного страха, заставила нутро похолодеть. По спине пробежали мурашки. Он медленно, стараясь не делать резких движений, подошел ближе к постели и негромко позвал:

— Японская Империя, что случилось? Посмотрите на меня, — она только вся затряслась и обхватила себя подергивающимися в приступе ужаса руками. Ее пальцы вцепились в собственные плечи, оставляя на коже следы от ногтей даже сквозь тонкую рубашку. К ночи внутричерепное давление закономерно поползло вверх, усиливая спутанность сознания и вызывая жуткий, реалистичный бред, подпитанный кошмарным сновидением.

— Отп-пусти! .... хватит!.. С-стой..! — протяжный скулеж то и дело перебивался рваными вздохами. Девушка резко сжала свою шею в ладонях, растирая и оттягивая кожу, всеми силами пытаясь избавиться от какого-то инородного тела, мешающего вдохнуть полной грудью. Тяжелый армейский сапог почти рассеялся перед глазами, но мучительное ощущение его веса на своей шее японка отпускала с трудом. Холодные блики восходящего солнца обрывочно касались лица, когда чья-то фигура загораживала собой небо, вдавливая лежащее под собой тело в рыхлую почву. Ее едкий запах, перемешанный с ароматом пороха и металла кружили голову и намертво въедались в нос. Что-то теплое и липкое обволакивало голову, стекая по шее и впитываясь в одежду. Секунда - по земле расползлось кровавое пятно, все тело обожгло пульсирующей болью и вдруг ослепительная вспышка. Белая стена, висящее на ней красное полотно с белым плюсом и яркие круги ламп, крутящимися как на карусели. Немец застыл, не зная, что делать. Он видел, как азиатка борется с тем, кого нет, как ее расширенные до предела глаза мечутся по комнате в поисках угрозы, которой не существовало. Это напрочь сбивало с толку.

— Это просто сон, слышите? Вы сейчас здесь, в моем доме. Все уже закончилось, вы в полной безопасности, — Рейх наконец слегка расслабился, догадавшись, что ЯИ просто застряла в каком-то жутком сновидении. Желая успокоить бьющуюся в лихорадке девушку, он заговорил тише, чеканя каждое слово, но они пролетели мимо, даже не задержавшись. Озираясь по сторонам в зловещей полутьме, она снова выкрикнула что-то бессвязное и раскинула руки в стороны, отбиваясь от невидимого противника. Мужчина порывисто дернул тяжелую штору, впуская в комнату бледный лунный свет в надежде, что если японка не увидит угрозы рядом, то сбавит обороты и хотя бы выслушает, но это не принесло облегчения. Зафиксированные на конечностях марлевые бинты вдруг показались ей тяжелыми оковами, удерживающими в плену, и она с тихим рычанием принялась яростно рвать и стягивать их с себя. В тех местах, где глубокие раны заживали медленнее всего, ткань отрывалась вместе с сухими корочками и запекшейся кровью, из-за чего бледная кожа тут же местами окрасилась в алый.

— Остановитесь! — крикнул Рейх, но его голос утонул в ее рычании. — Вы пораните себя еще больше! — но она не слышала. Кошмар стал самой настоящей явью, появление осязаемой крови на себе окончательно лишило Империю рассудка, ввергая в настоящую истерику. Она навзничь упала спиной на матрас, принявшись отчаянно спихивать с кровати зажатое между ногами одеяло, показавшееся невыносимым грузом. Затылок пронзила острая, пульсирующая боль, в ушах зашумело, она крепко схватилась за голову испачканными пальцами, оставляя на бледных щеках грязные красные отметины. Нацист подскочил совсем близко, но коснуться не решался, понимая, что физический контакт в данный момент может только усугубить припадок. Сильная дереализация затуманила рассудок, и стоило японке обратить на мужчину внимание, услышав шорох, он предстал перед ней не человеком, а расплывчатым темным пятном.
Психика не выдержала запредельной нагрузки, каждая секунда приносила новые волны мучительных потрясений, и все, что смогла сделать девушка, это сорваться на жуткий, хриплый смех, быстро срывающийся на глухой скулеж.

Мгновенно она выпала из реальности, замерев в неестественной, ломаной позе. Глаза оставались влажными и широко распахнутыми, веки замерли без единого моргания, губы испуганно приоткрылись, по памяти продолжая выпуская немые вскрики. Бред уступил место ступору, парализовавших их обоих. Ариец остолбенел, удивленно фиксируя у самого себя сбившееся дыхание и бешено колотящееся о ребра сердце, как у загнанной лошади. Сонливость как рукой сняло от увиденного зрелища. Посчитав, что приступ наконец-то пошел на спад, он осторожно склонился над азиаткой, заглядывая в застывшее лицо. Стоило ему оказаться слишком близко, как она чертыхнулась и, повинуясь защитному рефлексу, вслепую толкнула его рукой вперед. Удар ладонью пришелся точно в область кадыка, мужчина надрывно, болезненно закашлялся, хватаясь за шею, сразу отшатнулся назад, потревожив поврежденную до этого коленку. Медленно заживающий ушиб тут же отозвался острой болью. Не зная, как прекратить этот кошмар, он набрал в легкие воздуха и громко, с властными нотками крикнул:

— Японская Империя! — резкий звук заставил ее прийти в себя. Она испуганно зажмурилась, и ее тело, наконец, перестало дрожать так сильно. Сразу принялась хаотично ощупывать лицо и плечи, чувствуя пальцами едва ощутимую липкость от испачканных в крови ладоней.

— Больно... В-враг... красное.. Оп-пасно... — окончательно запутавшись в ощущениях, азиатка сжалась в тугой комочек и принялась едва слышно нашептывать себе под нос. Видя, что открытая агрессия сменилась паническим страхом, Рейх опустился на колени у кровати и аккуратно положил ладонь на матрас, буквально в сантиметре от ее дрожащей ноги, стараясь не прикасаться к коже.

— Я не враг, слышите? — тихо, но уверенно произнес он. — Со мной не опасно, — ЯИ так и не рискнула посмотреть ему в глаза, но, уловив знакомый голос, порывисто подалась вперед. Пальцы в уже давно засохшей крови намертво вцепились в его голые плечи, с силой утягивая немца на себя. Она прижалась к нему всем телом, ища защиты, тепла и подтверждения, что она жива, не одна и этот кошмар закончился.

— Б-будь здесь... — хрипло, отчаянно зашептала она, утыкаясь лбом в его ключицу. — Не уходи... Я буду..хорошей. Б-буду хорошей... — он вздохнул и послушно сел на самый край кровати, позволяя ей крепко обнять свою руку. Она плотно прижалась воспаленной щекой к его плечу, сквозь тонкую ткань ее одежды он отчетливо ощутил, какой от нее исходит сильный жар, и как тело буквально горело от лихорадки.

— Вам нужно выпить лекарство, — мягко сказал мужчина, пытаясь отстраниться. — В таком состоянии нельзя оставаться, организму нужно помочь справиться со стрессом. Сейчас станет только хуже, — Империя будто оглохла, продолжала мелко дрожать, без конца умоляя его не уходить. Изначально он планировал проигнорировать этот лепет, жестко высвободиться, принести таблетки и силой заставить ее их проглотить, потому что второго такого спектакля за ночь его собственные нервы бы просто не выдержали. Его мышцы уже напряглись, готовые подняться, но то, с какой детской, сокрушительной надеждой эта вечно собранная некогда девушка льнула к нему, заставило его замереть на месте. Мысленно проклиная себя за минутную слабость, нацист тихо пробормотал под нос, даже не надеясь, что ЯИ уловит смысл:

— Буквально только что называла врагом, а теперь сидит под боком.. Черт его знает, что у нее в голове творится, — к его удивлению, она притихла и хрипло ответила:

— Ты... не враг. В голове... враг. Д-делал больно.

— Я же говорил, что это просто дурной сон, — выдохнул Рейх, чувствуя, как напряжение покидает его тело. — Вы в безопасности.

— Не сон... — ЯИ слабо мотнула головой, сильнее сжимая его руку. — Это п-правда. По голове... Удар. Т-темнота. Свет... белые стены. Мужчина в.. Маске... спирт, — по спине немца пробежал неприятный холодок. Теперь стало окончательно ясно, что ночной припадок был спровоцирован не просто больным бредом, а реальным, пробившимся сквозь амнезию куском воспоминания о дне нападения и последующем пребывании в швейцарском госпитале. Вся ее паника мгновенно обрела логику. Азиатка придвинулась совсем близко, подобрав под себя ноги и сворачиваясь калачиком. Отпускать этого человека категорически нельзя, его утрата может оказаться смертельно опасной.

— П-прошу.. будь здесь... б-будь.. — пока она продолжала тихо нашептывать обрывки фраз, постепенно успокаиваясь и снова погружаясь в сон, Рейх осторожно протянул руку и аккуратно погладил ее по спутанным волосам.

— Тише, все хорошо. Я никуда не уйду, побуду здесь, — негромко произнес он утешительные слова, а сам же в этот момент цинично думал: — «Надеюсь, хотя бы так она быстрее уснет. Не горю особым желанием проявлять все эти телячьи нежности», — однако собственное сердце, абсолютно не подчиняясь холодным доводам разума, почему-то застучало гораздо быстрее, глухо отдаваясь в голове. Это ощущение пугало и было совершенно незнакомо. Едва дыхание ЯИ выровнялось, а пальцы ослабили хватку, мужчина осторожно отцепил ее от себя и бесшумно покинул спальню. Вернулся быстро, неся в руках стакан прохладной воды, нужные успокоительные таблетки и чистое влажное полотенце. Присев на край постели, он аккуратно растолкал японку, возвращая ее в состояние полусна, и помог послушно проглотить лекарство. Параллельно, стараясь действовать как можно нежнее, бережно стер влажной тканью следы подсохшей крови с ее лица и испачканных пальцев. Даже находясь в полузабытьи, девушка удержала в уме свою недавнюю мольбу. Стоило арийцу закончить, как она снова слепо потянулась к нему, хватая за запястье и усаживая обратно на матрас. Ей жизненно важно было чувствовать его осязаемое тепло. Сильные препараты подействовали почти сразу же, Японская Империя крепко уснула буквально за пару минут, поэтому второй раз усыплять ее не пришлось. Мужчина не спеша поднялся, поправил одеяло и направился к выходу, чувствуя дикую усталость во всем теле.

«Обещал остаться, а сам ухожу», — он тихо притворил за собой дверь и оказался в темном коридоре. — «Да к черту всё. Навряд ли она вообще вспомнит утром, что происходило этой ночью. Я не виноват, я сделал всё, что от меня требовалось, и сам устал как собака», — он упрямо пытался заглушить недовольство собой логикой, но где-то в груди, вопреки всем оправданиям, уже прочно поселилась занудная совесть.

⊹ ࣪ ˖𐙚 ── ✦ ── ✦ ── ✦ ── ✦ ── ✦ ── 𐙚˖ ࣪⊹