В ожидании чуда|РейхЯИ

Ужин вышел совсем ранним. Рейх прекрасно понимал, что Империя толком не помнила, когда ела в последний раз. Учитывая то, как буйно она вела себя прошлой ночью в больнице, ни о какой нормальной пище там и речи быть не могло. Принеся из кухни тарелку с теплым бульоном, он поставил её на прикроватную тумбочку и твердым шагом вышел за дверь, намеренно проигнорировав внутренний позыв обернуться и проверить, как она там. Он осознавал, что если продолжит относиться к японке с такой почти родительской опекой и начнет накручивать себя по каждому пустяку, то совсем скоро выдохнется. Конечно, сам себе он ни за что бы не признал, что это была именно опека.

«Я делаю это только для того, чтобы ЯИ снова не навредила себе. Не потому, что я боюсь за неё. Глупости.. Она просто нужна мне здоровой и вменяемой как можно скорее. Нужно вернуть ценного союзника и продолжить сотрудничество, вот и всё», — остановившись в полутемном коридоре, ариец прислонился спиной к закрытой двери, вспоминая недавний случай, когда ему лишь на секунду показался странный звук из другой комнаты. Тогда он всё-таки доверился интуиции, пошел проверить и оказался чертовски прав. Девушка действительно уже вовсю вытворяла лишнее, едва не распластавшись на полу. Немец раздраженно мотнул головой, отгоняя подступившие сомнения. В таких делах лучше перебдеть, чем недобдеть. Он недовольно цыкнул, ощущая под ребрами внезапное неприятное сдавливание, напоминающее дурное предчувствие, резко повернулся и снова открыл дверь в комнату. ЯИ уже пыталась есть сама, но тяжелая для нее ложка не подчинялась движениям. Рука замирала над тарелкой, сильно замедляясь, а затем следовал резкий выпад вперед, из-за которого бульон просто выплескивался на покрывало. Нацист быстро подошел к кровати, но, помня свое обещание всегда предупреждать вслух, остановился в шаге.

— Позвольте, я помогу. Я собираюсь кормить вас сам, хорошо? — он забрал ложку и присел на край матраса. Сам удивился, что этот процесс его ни капли не смутил, а наоборот, появилось чувство, будто всё происходящее абсолютно правильно. Будто так и должно быть и будто так было всегда между ними, хотя в реальности они никогда не позволяли себе ничего подобного. Ощутилась странная, почти неуместная нежность, и это было так не похоже на него, но Рейх почему-то почувствовал себя на своем месте. Азиатка послушно приоткрывала рот, вяло сглатывая. Сидела, буквально забаррикадировавшись на кровати в окружении кучи тряпья. Мужчина, внимательно наблюдая за её лицом, решил прощупать почву:

— Эта одежда... она возымела еще какой-то эффект? Вы вспомнили что-нибудь еще? — она лишь молча опустила взгляд, не в силах выдать четкий и развернутый ответ. Внутри что-то дрогнуло, но слова не пришли - рассыпались, едва успев сформироваться. Он понимающе вздохнул и потянулся к ближайшему платку.

— Ну ладно. Раз от нее пока нет толку, я, пожалуй, уберу ее обратно в шкаф. Она только мешает вам, вы не сможете нормально уснуть, — стоило ему коснуться ткани, как девушка испуганно нахмурилась и порывисто положила обе ладони поверх разбросанных вещей, намертво прижимая их к кровати. На лице отразилось такое яростное упрямство, словно у неё пытались отобрать что-то жизненно необходимое и она была готова драться. Она понятия не имела, почему это так важно, но знала, что когда союзник уходит, эти куски ткани позволяют ей находиться с ним дольше, хоть и немного в другом смысле.

— Ну и зачем они вам в постели? — мягко спросил Рейх, пытаясь всё же настоять на своем. Одежда ведь действительно была ему нужна, да и порядок в комнате не помешал бы. Японская Империя подняла на него глаза и очень тихо, тщательно подбирая звуки, выдавила:

— С ними.. Хорошо. Они... пахнут. Пахнут.. к-как ты. Т-так.. ты рядом, — она не ожидала, что скажет это вслух. Слова пришли сами, всплыли из того глубокого места, где была только правда, никакой боли или страха. Ариец, искренне удивленный таким ответом, замер с протянутой рукой, ложка в пальцах едва заметно дрогнула. Он наивно полагал, что ЯИ цепляется за эти вещи исключительно ради восстановления памяти, чтобы вспомнить прежние места работы, кабинет, какие-то официальные события, связывающие их. Но он и в страшном сне не мог предположить, что такая неприступная девушка держится за них просто потому, что ассоциирует его запах с безопасностью. Ей просто хотелось чувствовать его присутствие. Нацист ощутил, как ему будто физически стало тепло от ее слов, настолько ошеломляющим был эффект. До безумия захотелось капнуть глубже, расспросить ее прямо сейчас, пока она была такой беззащитной и честной. Страстно хотелось узнать её реальное отношение к себе на данный момент.

— Что.. что вы думаете обо мне сейчас? — робко, непривычно тихо спросил мужчина, заглядывая в её лицо. Стало даже неловко, он никогда не просил ни от кого такой личной оценки. Японка слабо качнула головой, растягивая губы в едва заметной улыбке.

— Мне.. х-хорошо. Ты.. добрый.. Спасаешь, — к горлу подступил ком от щемящей искренности, исходящей от нее, и немец, кивнув, поднес к её губам очередную порцию. Но она вдруг капризно скривилась и отвернула голову. Всего мгновение назад чувствовала относительный покой и какое-то слабое умиротворение, а теперь ложка показалась ей чем-то враждебным. Не потому, что еда была плоха - азиатка даже не обращала внимания на вкус, просто желудок вдруг сжался, а запах супа, который сперва показался даже уютным, стал слишком сильным и навязчивым.

— Ну же, давайте, еще немного, — съела она совсем мало, едва четверть тарелки, поэтому Рейх принялся мягко уговаривать, возвращая ложку к ее лицу. — Съешьте хотя бы половину. Вам нужны силы, чтобы раны затягивались, — осознание того, что он делает это не только потому, что так требуется по медицинским показаниям, дошло к нему с ощутимой задержкой. Оказалось чертовски приятно слышать от нее эти слова. То, что Империя считает его «добрым» и «спасителем», так невероятно льстило душе, что ариец на малость даже захотел, чтобы она продолжала так считать и говорить ему такие вещи. Эгоистично и как-то странно, но по какой-то неведомой нацисту причине мнение именно ЯИ имеет для него немалый вес. И эта забота, которую он сейчас проявлял, является малым, что он мог сделать для неё в ответ прямо сейчас.

— А другие страны вы помните? — как бы между прочим спросил он, решив сменить тему и проверить ее память на третьих лиц, чтобы разбавить повисшую тишину. — ну, например, Австрию? Или Таиланд? Вспоминается кто-нибудь? — она лишь медленно помотала головой из стороны в сторону, не понимая, о чем или о ком идет речь.

— А Китай? Или те, с которыми вы.. враждовали? — японка резко зависла, широко распахнув глаза и изогнув уголки губ вниз. То ли собиралась прямо сейчас разрыдаться, то ли ее лицо исказилось от презрения и лютой злости. Это имя будто физически ударило. Мышцы напряглись, челюсть сжалась, внутри вспыхнула обжигающая волна, хотя девушка не могла понять, откуда это слово взялось и что оно означает. Она не смогла распознать, лавину каких конкретно эмоций сейчас ощутила, но почувствовала, как в темном уголке мозга, куда она не могла добраться, мелькнула вспышка. Лицо, очертание, белый свет.. но не успела ухватиться за нее. Ложка так и застыла в воздухе, не долетев до её рта. Нацистская Германия не на шутку испугался такой резкой, жуткой перемены в её состоянии. Азиатка выглядела так, словно смотрела на палача, но это длилось буквально секунду. Она спешно моргнула, наваждение с треском рассыпалось, и её лицо снова приняло абсолютно нейтральное выражение. Немец облегченно, шумно выдохнул и осторожно опустил ложку обратно в тарелку.

«Ладно», — устало подумал он, чувствуя, как у самого бешено колотится сердце. — «Следует действовать на качество, а не на время. Не стоит её торопить и устраивать эти допросы, когда-нибудь сама всё вспомнит. Сейчас это вообще не важно. О других лучше забыть на неопределенный срок. ЯИ ведь даже толком не понимает, кем является сама, что уж говорить о других. Нужно сконцентрироваться исключительно на лечении и покое. Всё успеется, она и так на пределе своих сил», — пытаясь отвлечься от страшной минутной заминки, она вяло перевела взгляд на дальний угол комнаты, слабо приподняла дрожащий указательный палец, тыкая в сторону стола, и тихо спросила:

— Там... что? Л-лежит. Белое. что это? — зрение всё еще оставалось нечетким и слегка размытым, но контуры угадывались безошибочно. Загорелось любопытство.

— Это важные документы, Японская Империя, — ровным тоном ответил Рейх, отставляя бульон. — Соглашения, которые вы должны были подписать. Собственно, поэтому я и забрал вас к себе, чтобы вы поправились и завершили дела, — услышав ответ, азиатка резко затихла. Суть и содержание этих бумаг её совершенно не интересовали, в голове не было места для таких сложных понятий. Ариец снова зачерпнул немного супа и приблизил к ней ложку, но девушка только покорно опустила голову вниз, утыкаясь подбородком в грудь. Больше не лезло, стало физически душно от этих разговоров. Мужчина с запозданием понял, как именно прозвучали его слова. Со стороны это выглядело максимально цинично и уродливо, будто он ухаживает за ней, кормит с ложечки и терпит капризы исключительно ради того, чтобы эта несчастная девушка просто шлепнула свою подпись и отработала свой союзнический долг. Заметив, как она сжалась и опустила голову, он в панике предположил, что она поняла его превратно и сильно обиделась на эту холодную деловую сухость. Напыщенная уверенность мигом слетела, Рейх тут же спохватился и быстро заговорил, слегка тараторя от желания как можно скорее исправить ситуацию:

— Оу... нет, Японская Империя, вы не так всё поняли! Послушайте меня. Причина моего поступка вовсе не только в этом. Вы.. вы мне тоже очень нравитесь. Я искренне жду вашего выздоровления не только ради продолжения рабочих отношений. Правда. Посмотрите на меня, — это было слишком откровенно и лично. Он даже испугался этих слов и собственной смелости, но отступать было поздно. ЯИ медленно подняла голову с долгим вопросительным взглядом. Из-за слишком быстрой речи и длинных слов, она не смогла понять, какой посыл мужчина попытался вложить в сказанное. Бóльшая часть реплики пролетела мимо, но она успела уловить лишь просящую, взволнованную интонацию и то, как забавно он суетился. Не зная, что ответить, и абсолютно не понимая сути его оправданий, японка просто мягко, доверчиво улыбнулась уголками губ. Видя это, Рейх моментально успокоился, напряжение покинуло тело, и он мысленно выругался на самого себя, снова включая привычную внутреннюю защиту:

«Ну вот, опять расклеился. Вообще-то изначально я был абсолютно прав. Если бы не работа, меня бы вообще не волновало её физическое состояние.. Всё, хватит! Нужно прекращать эти глупые раздумья, от усталости всякая чушь в голову лезет. Мы с ЯИ через многое прошли.. но мы не друзья. И никогда ими не были», — сразу после окончания скудной трапезы девушку непреодолимо склонило в сон, этот день окончательно истощил ее хрупкую нервную систему. За окном только-только начинало темнеть, окрашивая улицу в глубокие сиреневые тона, а она уже вяло расшевелилась на матрасе, пытаясь неуклюжими движениями натянуть на себя тяжелое одеяло. Ариец аккуратно вложил ей в рот последние вечерние таблетки, помог запить, а затем бережно перехватил край одеяла, осторожно укутывая ее озябшую фигуру. Ощущение его рук, дыхания и присутствия расслабляло с каждой секундой все больше, позволяя азиатке мгновенно провалиться в сон. Уже уходя из комнаты и гася лампу, немец внезапно вспомнил, что она в таком состоянии может стать абсолютно неконтролируемой, дико шумной, непредсказуемой и даже смертельно агрессивной к окружающим. — «Все они правы только в одном», — со снисходительной усмешкой подумал он, бросая взгляд на уже мирно сопящую под одеялом союзницу. — «Она действительно ведет себя как маленький ребенок. Но как вполне спокойный и послушный ребенок. Никаких диких истерик или припадков я пока не видел», — он тихо притворил дверь, искренне радуясь мысли, что эта чаша безумия обошла его стороной.

    ⊹ ࣪ ˖𐙚 ── ✦ ── ✦ ── ✦ ── ✦ ── ✦ ── 𐙚˖ ࣪⊹

Ватсап хоуми

Так как сегодня праздник - день вторжения в Польшу (ладно, не смешно🫪), мной решено опубликовать две главы в один день 😜🫰🏼

Готовы к учебному году?