Ведьма, павшая любовью.

Три дня спустя. Дом Сальваторе.

Серена сидела в своей комнате, окружённая книгами, которые Бонни принесла из библиотеки. Она искала информацию о белом дубе, о древних ритуалах, о том, как убить бессмертного. Всё остальное для неё перестало существовать. Она не выходила из дома уже несколько дней, и это начало беспокоить её подруг.

Дверь распахнулась без стука. Кэролайн ворвалась внутрь с решительным видом, а за ней, прислонившись к косяку, стояла Хейли с поднятой бровью.

— Ты не можешь сидеть в книгах вечно, — объявила Кэролайн, уперев руки в бока. — Это уже не здоровая одержимость. Это просто одержимость.

— Могу, — ответила Серена, не отрываясь от страницы. — И это называется исследование, Кэролайн. Ты бы знала, если бы читала что-то кроме глянца.

— Осторожнее, — усмехнулась Хейли, входя в комнату. — Ты обижаешь человека, который пришёл тебя спасать.

— От чего? — Серена подняла голову. — От знаний?

— От самой себя, — ответила Кэролайн, подходя к ней и закрывая книгу. — Сегодня вечером приём в усадьбе Локвудов. Ежегодный бал основателей. Ты пойдёшь с нами.

Серена посмотрела на неё с выражением, которое обычно приберегала для официантов, приносящих не тот заказ, тяжело вздохнула

— Прости Кэр, Я не хочу.

— Ты не хочешь, — согласилась Кэролайн, садясь на край кровати. — Но тебе нужно. Ты не сможешь найти ответы, если будешь сидеть в этой комнате и смотреть на стены. Это не жизнь, Серена.

— Она права, — добавила Хейли, садясь на подоконник. — Ты превращаешься в отшельницу. И если ты не выйдешь из дома, я начну приводить сюда своих оборотней. Они будут громко дышать и занимать всю гостиную.

— Это шантаж, — сказала Серена.

— Это забота, — парировала Хейли.

Кэролайн взяла её за руку и посмотрела прямо в глаза

— Тебе нужно отвлечься. Хотя бы на одну ночь. Ты не сможешь найти способ убить Клауса, если твой мозг превратится в кашу. Доверься мне. Я знаю, что говорю.

Серена посмотрела на них — на Кэролайн с её настойчивой заботой и на Хейли с её хитрой улыбкой. Она вздохнула, чувствуя, как сопротивление тает.

— Хорошо, — сказала она. — Я пойду. Но я хочу вернуться до полуночи.

— Обещаю, — Кэролайн просияла. — Мы будем в усадьбе к девяти, уйдём в пол двенадцатого. Ты же не против если мы с Хейли переночуем у тебя?.

Хейли усмехнулась

— А теперь давайте выбирать тебе платье. Это будет весело.

Серена закрыла книгу и улыбнулась.

— Вы обе невыносимы.

— Знаем, — ответили они хором.

Серена стояла перед раскрытым шкафом, и комната напоминала поле боя. Платья, юбки, топы — всё летело на кровать, на стулья, на пол. Она вытаскивала одну вещь за другой, крутилась перед зеркалом, хмурилась и отбрасывала прочь.

— Нет. Только не это, — бормотала она, швырнув очередной наряд на спинку кресла.

Её подруги расположились на кровати. Одна лежала на животе, подперев голову руками, вторая сидела по-турецки с чашкой кофе. Обе лениво наблюдали за этой суетой, изредка переглядываясь с усмешкой.

— Серена, это уже шестой наряд, — заметила Кэролайн глотнув кофе.

— И все они были прекрасны, — добавила Хейли со скукой перелистывая модный журнал.

— Они недостаточно прекрасны! — отрезала Серена не оборачиваясь. Она достала ещё одно платье, приложила к себе, прищурилась и покачала головой. — Слишком ярко. Слишком бледно. Слишком...

Она замолчала, швырнула и его в общую кучу и упала в кресло. Подруги переглянулись. Одна встала, подошла к шкафу и начала рыться молча. Вторая подошла с другой стороны, тоже не говоря ни слова.

Через минуту они вытащили одновременно два варианта, с которыми даже не советовались. Просто протянули Блэр. Она взяла их, приложила к себе, повернулась к зеркалу... и на её губах появилась та самая победоносная улыбка.

— Отлично. Это.

Подруги синхронно закатили глаза, но улыбнулись.

— Мы быстрее тебя собрали бы, пока ты выбирала, — фыркнула одна.

— Но вы же меня знаете, — ответила Серена поправляя плечи. — Я должна быть идеальной. Даже если это займёт целую вечность. А вы... вы просто мои якоря, когда я тону в тканях.

Серена стояла перед зеркалом в своей комнате, разглядывая своё отражение. На ней было черное платье с открытыми плечами, которое идеально подчёркивало её фигуру. Волосы мягкими волнами спадали на плечи, а на губах была нежная розовая помада которую она носила только в самые важные моменты.

— Ты великолепна, — сказала Кэролайн, заходя в комнату. Она была в нежно-розовом платье, и Хейли, которая шла следом в серебристом, одобрительно присвистнула.

— Я знаю, — ответила Серена, поправляя серьги. — Но спасибо, что напомнили.

— Это твоя суперсила, — сказала Хейли, подавая ей клатч, который идеально сочетался с платьем. — Никогда не позволяй врагам видеть тебя сломленной.

— Именно, — сказала Кэролайн. — Мы покажем им, как надо проигрывать с достоинством.

Серена улыбнулась, чувствуя, как на душе становится легче. Она взяла клатч, поправила волосы и направилась к двери:

— Тогда идём. Покажем им.

Они поехали в усадьбу Локвудов в машине Хейли, смеясь и болтая о всяких глупостях. Серена почти забыла, как это — просто быть девушкой, а не воином. Почти. И я задумалась о покупке машины.

Вечер. Усадьба Локвудов.

В усадьбе было многолюдно. Хрустальные люстры отражались в блестящих глазах гостей, оркестр играл вальс, а официанты разносили шампанское на серебряных подносах. Старые семьи, местные знаменитости, преподаватели из школы — все были в вечерних нарядах, смеялись и танцевали.

Серена взяла бокал шампанского, пригубила и отошла к стене, наблюдая за танцующими. Внутри неё всё ещё бурлило напряжение, но она старалась делать вид, что всё хорошо.

— Ты не танцуешь? — спросила Елена, подходя к ней. Она была в мягком розовом платье и выглядела почти как ангелочек.

— Я скорее наблюдаю, — ответила Серена, обводя взглядом зал.

— Тогда позволь мне изменить твою позицию— Елена протянула ей руку. — Идём. На одну песню.

Серена посмотрела на её руку, затем на танцующих, и внутри неё что-то дрогнуло. Она улыбнулась и взяла её за руку

— Только одну.

Они пошли танцевать, и Серена почувствовала, как напряжение уходит. Музыка обволакивала её, и на несколько минут она позволила себе просто быть. Её улыбка стала настоящей. Она смеялась, пока Елена кружила её, и впервые за несколько дней почувствовала себя свободной. Кэролайн и Хейли танцевали рядом, и на мгновение Серене показалось, что это — счастье.

Но затем она увидела его.

Клаус стоял в углу, в идеальном тёмном костюме, с бокалом в руке, и смотрел на неё с той самой холодной улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Он не двигался. Просто стоял и наблюдал за ней, как паук, следящий за мухой.

— Он здесь, — прошептала Серена, останавливаясь.

— Я знаю, — тихо сказала Кэролайн, оказываясь рядом. — Но ты не дашь ему испортить тебе вечер. Ты сильнее.

— Я знаю, — Серена посмотрела на Кэролайн и улыбнулась той самой королевской улыбкой. — И я не собираюсь портить себе вечер из-за какого-то... вампира с комплексом бога.

Она повернулась к Клаусу спиной и направилась к бару, взяв ещё один бокал шампанского. Она сделала вид, что не замечает его. Она смеялась с Кэролайн, говорила с Еленой, шутила с Хейли. Она улыбалась так ярко, что казалось, её ничего не тревожит.

Но через десять минут она почувствовала его рядом. Тёплое дыхание на своей шее, и голос, мягкий и опасный, раздался прямо у её уха

— Ты выглядишь потрясающе, Серена. Даже лучше, чем когда умирала.

Она медленно повернулась, и в её глазах вспыхнул огонь. Она сжала бокал в руке, но не разбила его. Она слишком хорошо воспитана для этого.

— Клаус, — её голос звучал холодно и сладко, как самый дорогой яд. — Я удивлена. Ты решил вылезти из своей пещеры и пообщаться с настоящими людьми? Или ты просто пришёл поглазеть на меня? Потому что, если ты ищешь развлечение, тебе стоит обратиться к кому-то, кто готов падать к твоим ногам. Я — не из таких.

Клаус усмехнулся, в его глазах мелькнул интерес

— Острые слова для ведьмы, которая чуть не умерла у меня на руках.

— Острые слова для того, кто заслужил их, — ответила Серена, делая шаг вперёд и глядя ему прямо в глаза. — Ты думал, что напугаешь меня? Что я буду дрожать при виде тебя? Ты ошибаешься. Я не боюсь тебя. Ты всего лишь монстр с хорошей родословной и отсутствием чувства меры. И если ты думаешь, что твоя попытка меня убить сделала меня слабее — ты глубоко заблуждаешься. Это сделало меня сильнее.

— Я и не сомневался, — тихо сказал он, и в его голосе звучало восхищение. — Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Это потому что я — редкий экземпляр, — парировала она. — А ты — типичный. Тысячелетний, скучный, зацикленный на своих травмах. Сходи к психотерапевту, Клаус. Это тебе поможет.

Она отпила шампанское, не сводя с него глаз.

— А теперь, если ты не возражаешь, — она притворно зевнула, — я хочу насладиться вечером без твоего токсичного присутствия. Иди к своей семье. Или к своим планам. Мне всё равно.

Она отвернулась от него с такой надменностью, что любой другой на его месте уже испарился бы от стыда. Клаус стоял, глядя на неё с лёгкой усмешкой, и в его глазах горел тот самый опасный огонёк — смесь злости и восхищения.

— Ты мне нравишься, — сказал он тихо. — И я ещё вернусь.

— Буду ждать с попкорном, — бросила она через плечо, даже не обернувшись.

Кэролайн подбежала к ней через секунду, её глаза были распахнуты от ужаса и восхищения.

— Ты только что сказала это все Клаусу? В лицо?!

— Он заслужил, — ответила Серена с холодной улыбкой. — И если он думает, что может просто подойти ко мне на балу и сделать вид, что ничего не произошло — он ошибается. Я — Серена Блэквуд. Я не прощаю попыток убийства.

Хейли усмехнулась, подходя к ней с ещё одним бокалом шампанского

— Ты — очень сильная. Я всегда знала это.

Серена взяла бокал и подняла его в тосте

— За то, чтобы враги знали своё место. И чтобы у меня хватило шампанского пережить этот вечер.

Балкон усадьбы Локвудов. Тот же вечер.

Серена стояла на балконе, глядя на тёмный сад. Ветер играл с её волосами, и она дышала полной грудью, стараясь остыть после разговора с Клаусом.

Позади раздались шаги, и через мгновение рядом с ней встала Елена.

— Ты в порядке? — спросила она мягко.

— Абсолютно, — усмехнулась Серена. — Просто решила дать Клаусу насладиться вечером без меня.

— Ты была впечатляющей, — Елена улыбнулась. — Я никогда не видела, чтобы кто-то так разносил первородного вампира.

— Это мой талант, — Серена повернулась к ней.

Повисла тишина. Елена посмотрела на неё внимательно

— Как ты справляешься? После всего, что случилось?

Серена задумалась

— Если честно? Не знаю. Просто не могу позволить ему сломать меня.

— Ты сильная, — сказала Елена.

— Ты уже вторая кто говорит мне это за вечер.—Сказала Серена с усмешкой, —а на деле я просто боюсь остановиться, — честно ответила Серена. — Если я остановлюсь — развалюсь. А это его победа.

Елена кивнула и коснулась её руки

— Ты не одна, Серена. Мы рядом.

Серена слабо улыбнулась

— Я знаю. Спасибо.

Они постояли ещё секунду, затем Серена вздохнула

— Пойдём? Там Деймон уже наверняка с кем-то спорит. Не могу пропустить такое зрелище.

Елена засмеялась, и они вместе вернулись в зал.

Когда они уже собирались уходить, она заметила его вновь — он стоял у колонны и смотрел на неё. На этот раз в его взгляде было нечто иное. Не только злость. Что-то похожее на уважение. Или даже интерес.

Серена улыбнулась ему своей самой холодной улыбкой, поправила платье и вышла, оставляя его позади.

Гостиная дома Сальваторе. Та же ночь.

Серена сидела в кресле с чашкой кофе, но не пила. Она смотрела в одну точку на стене, перебирая в голове события последних дней. Поражение в беседке. Больница. Кровь, которую Клаус выпил из неё. Холодная земля под щекой, и её собственное бессилие.

Она ненавидела его. Каждой клеткой своего тела. Каждым заклинанием, которое она когда-то выучила. Каждой ночью, когда она просыпалась в холодном поту и слышала голоса умирающих родителей.

Она ненавидела и себя. За то, что позволила ему победить. За то, что не предвидела. За то, что в решающий момент её магия оказалась недостаточно сильной.

— Ты опять не спишь, — раздался голос Деймона. Он спускался по лестнице в своём обычном хаотичном виде — растрёпанный, сонный, но глаза уже цепкие, изучающие. — Это становится твоей привычкой. Плохой привычкой.

— Это моя суперсила, — ответила она, не оборачиваясь. — Я могу не спать неделями и при этом выглядеть свежей. Завидуй молча.

Он усмехнулся и сел напротив неё, заглядывая в глаза. Его взгляд был острым, он видел больше, чем она хотела показать.

— Ты думаешь о том, что случилось?

— Постоянно, — призналась она, наконец поворачиваясь к нему. — Я должна была предвидеть. Он — первородный. Обычный кол не мог его убить. Я знаю это, я учила это в Академии, я читала об этом сотни раз. Но я позволила себе поверить, что получится.

— Мы все этого не знали, — сказал Деймон мягче. — Ты не одна виновата.

— Я виновата в том, что мы потеряли время, — ответила она, и в голосе прозвучала горечь. — Время, которое он использует против нас. Время, которое я могла бы потратить на поиски. А я потратила его на то, чтобы истекать кровью на холодной земле. Как тогда. В подвале. Когда я слушала, как умирают мои родители.

Она замолчала, чувствуя, как внутри всё сжимается. Деймон не сказал ничего. Он просто смотрел на неё, и в его глазах было понимание.

— Мы найдём, — сказал он через секунду. — Мы не сдаёмся. Это не в твоём характере. И не в моём.

— Ты действительно веришь в это? — спросила она, глядя на него.

— Я верю в тебя, — ответил он так просто, что у неё перехватило дыхание. — А ты — единственная, кто может его остановить.

Серена хотела ответить, но в этот момент в гостиную вошёл Элайджа. Он выглядел так, будто только что вышел из деловой встречи — строгий костюм, идеально уложенные волосы, холодный взгляд. Каждая деталь говорила о контроле, о древней дисциплине.

Деймон мгновенно встал, и его тело напряглось.

— Ты что здесь забыл?

— Я слышал, что вы напали на моего брата, — сказал Элайджа, не скрывая недовольства. — И не сказали мне. Это было неразумно.

Серена медленно поднялась, скрестив руки на груди. Её взгляд стал холодным, как лёд, который скрывает огонь.

— Мы не обязаны отчитываться перед тобой, Элайджа. Ты — не наш союзник. Ты — его брат. И если ты думаешь, что твой безупречный костюм и хорошие манеры заставят нас забыть, чья кровь течёт в твоих жилах — ты ошибаешься.

— Я — тот, кто пытается вам помочь, — ответил он, делая шаг вперёд. — Если бы вы сказали мне, я бы предупредил вас, что обычный кол не убьёт его. Я бы сказал вам о белом дубе.

— Мы это уже поняли, — сказал Деймон, вставая рядом с Сереной. — Спасибо за запоздалый совет. Очень своевременный. Как всегда.

Элайджа вздохнул, и его лицо стало мягче. Он выглядел уставшим. Тысячелетия усталости сквозили в каждом его движении.

— Я понимаю ваше недоверие. Вы имеете на это право. Но я пришёл не спорить. Я пришёл предложить помощь.

— Какую? — спросила Серена, и в её голосе слышалось сомнение.

— Я могу дать вам напиток, — сказал Элайджа. — Древний эликсир, который сохранит жизнь Елене, если Клаус убьёт её во время ритуала. Он остановит кровь, зафиксирует её состояние, даст вам время, чтобы спасти её.

— Откуда нам знать, что это не ловушка? — спросил Деймон, сузив глаза. — Ты мог подмешать что угодно. Ты — Майклсон.

— Потому что я даю слово, — сказал Элайджа, глядя прямо на Серену. — А я никогда не нарушаю слова.

— Ты — Майклсон, — повторила Серена, делая шаг вперёд. — Твоё слово для меня ничего не значит. Словами можно прикрыть всё что угодно. Словами мой отец говорил, что защитит нас. И где он теперь? В земле. Там, где твой брат оставил его.

В комнате повисла тишина. Элайджа смотрел на неё с лёгким удивлением, словно видел её впервые.

— Моё слово — единственное, что у меня есть, — тихо ответил он. — И я не хочу, чтобы Клаус убил ещё одну невинную девушку. Я видел, как он уничтожал семьи. Я не хочу, чтобы твоя история повторилась.

Серена почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она посмотрела на него долгим взглядом, пытаясь прочитать его мысли.

— Мы подумаем, — сказала она холодно. — А пока ты можешь идти.

Элайджа кивнул, не настаивая. Он направился к выходу, но задержался у двери.

— Я надеюсь, вы примете правильное решение, — сказал он, прежде чем закрыть дверь. — Не все Майклсоны — монстры. Некоторые из нас просто пытаются исправить то, что нельзя исправить.

Дверь закрылась. Деймон повернулся к Серене

— Ты ему веришь?

Она опустилась в кресло, чувствуя, как усталость накрывает её с головой.

— Я не знаю, — честно ответила она. — Но он сказал правду о белом дубе. И он выглядел... искренним.

— Майклсоны не умеют быть искренними, — сказал Деймон.

— Может быть, — Серена посмотрела на дверь, за которой исчез Элайджа. — Но он дал нам информацию. И это уже больше, чем мы имели раньше.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В это время в гостиную пришел Стефан.

— Я устала. Я устала ненавидеть. Я устала помнить. Но я не могу остановиться. Если я остановлюсь — я развалюсь.

— Тогда не останавливайся, — сказал Стефан мягко. — Просто позволь нам быть рядом. Ты не одна, Серена.

Она открыла глаза и посмотрела на него. В его взгляде не было жалости. Только уверенность. И это было именно тем, что ей нужно.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что не даёте мне упасть.

Кто-то же должен напоминать тебе, что ты — не просто ведьма. Ты — Блэкторн. А Блэкторны не сдаются.

Серена улыбнулась, и в этой улыбке было немного света.

— Иногда я забываю об этом.

— Поэтому я здесь, — ответил он.

Она посмотрела в окно, на тёмное небо, и почувствовала, как в груди разгорается знакомый огонь. Огонь, который не давал ей сдаться. Который заставлял её идти вперёд. Даже когда всё казалось безнадёжным.