Ведьма, павшая любовью.

Комната Серены. Вечер.

Серена сидела на полу в своей комнате, окружённая древними книгами, которые Бонни принесла из библиотеки. Они искали уже несколько часов, разбирая пыльные страницы и выцветшие чернила. Бонни сидела напротив, перелистывая очередной фолиант, пока Серена нервно покусывала губу.

— Я нашла кое-что, — сказала Бонни, показывая страницу. Её голос был взволнованным. — Заклинание связывания жизней. Оно привязывает душу одного человека к жизненной силе другого. Если один умрёт, другой сможет отдать свою жизнь, чтобы вернуть его.

Серена подскочила и подбежала к ней, вчитываясь в строки. Её глаза быстро бегали по строчкам, и она чувствовала, как внутри загорается надежда.

— Это может спасти Елену, — сказала она, не отрываясь от страницы. — Если её убьют во время ритуала... мы сможем вернуть её. Но для этого нужен кто-то, кто готов пожертвовать собой.

— Кто согласится на это? — спросила Бонни, и в её голосе слышалось сомнение. — Это не просто жертва. Это смерть. Настоящая смерть.

— Мы должны найти кого-то, — ответила Серена, поднимая глаза. — Кто-то, кто связан с ней кровью. Семья. Двойники. Только такие узы достаточно сильны, чтобы заклинание сработало.

Она уже начала обдумывать варианты, когда дверь распахнулась. В комнату ворвалась Елена. Она была бледной, как никогда, а её глаза покраснели от слёз. Она выглядела так, будто мир рушился вокруг неё, и она не знала, как остановить падение.

— Серена, Бонни— прошептала она, и её голос дрожал. — Мне нужно поговорить с вами.

Серена мгновенно встала, оставляя книги позади. Она подошла к Елене, и её сердце сжалось при виде подруги в таком состоянии.

— Что случилось? — спросила она мягко, беря Елену за руку.

— Деймон... — Елена всхлипнула. — Он напоил меня своей кровью. Он сказал, что если я умру во время ритуала, я воскресну как вампир. Но я не хочу этого, Серена. Я не хочу быть вампиром. Я хочу остаться человеком. Это моя жизнь. Мой выбор. А он... он просто решил за меня.

Серена обняла её, прижимая к себе. Она чувствовала, как Елена дрожит, и внутри неё всё переворачивалось от злости на Деймона и желания защитить подругу.

— Я знаю, — прошептала она. — Это было неправильно. Он не должен был так поступать. Но мы что-нибудь придумаем. Я обещаю тебе.

— Ты сможешь это исправить? — спросила Елена, отстраняясь и глядя на неё с надеждой. — Пожалуйста. Я не хочу становиться монстром. Я хочу остаться собой.

Серена встретила её взгляд. Внутри неё боролись злость, отчаяние и желание помочь. Она сжала руки Елены и сказала твёрдо:

— Я знаю одно заклинание. Мы с Бонни нашли его. Оно может связать твою жизнь с жизнью другого человека — того, кто связан с тобой кровью. Если Клаус убьёт тебя, этот человек сможет отдать свою жизнь, чтобы вернуть тебя. Ты останешься человеком.

— Но кто согласится на такое? — спросила Елена. — Кто отдаст свою жизнь ради меня?

— Твой отец, — ответила Серена. — Джон Гилберт. Он — твой биологический отец. Он связан с тобой кровью. Если кто и может это сделать, то только он.

— Но он не согласится, — покачала головой Елена. — Он... он никогда не был рядом. Зачем ему умирать за меня?

— Он согласится, — сказала Серена, и в её голосе прозвучала сталь. — Я сделаю так, чтобы он согласился. Даже если мне придётся пригрозить ему, заколдовать его или просто объяснить, что это его единственный шанс искупить всё, что он сделал. Он не сможет отказаться. Я не позволю.

Дом Сальваторе. Ночь.

Гостиная была наполнена тишиной. Серена сидела на диване, сцепив руки в замок, когда Деймон и Стефан привели Джона Гилберта. Он выглядел уставшим, осунувшимся, с тенью вины в глазах. Он избегал смотреть на Елену, стоявшую в углу комнаты.

Серена медленно поднялась, чувствуя, как внутри неё закипает холодная решимость. Она подошла к Джону и посмотрела ему прямо в глаза.

— Джон, — сказала она, и её голос звучал твёрдо, как приговор. — Мы должны поговорить.

— Я знаю, что я сделал, — ответил он, опуская взгляд. — Я причинил ей боль. Я был плохим отцом. Я готов искупить свою вину.

— Мы не просим тебя о прощении, — сказала Серена, и в её голосе не было жалости. — Мы просим тебя о жертве. Ты должен отдать свою жизнь, чтобы спасти Елену.

Джон поднял глаза, и в них мелькнуло удивление. Но оно быстро сменилось пониманием. Он посмотрел на Елену, затем на Серену и кивнул.

— Я согласен, — сказал он тихо.

Елена шагнула вперёд, и её голос дрогнул.

— Нет. Ты не сделаешь этого. Ты не можешь просто так умереть за меня.

— Я должен, — ответил Джон, и в его голосе появилась твёрдость. — Это мой долг. Я не был рядом, когда ты росла. Я не защищал тебя. Но сейчас я могу это сделать. Это единственное, что я могу тебе дать. И я не хочу чтобы моя дочь стала монстром.

Елена покачала головой, и слёзы потекли по её щекам

— Я не хочу, чтобы ты умирал ради меня. Это неправильно.

Серена подошла к Елене и взяла её за руки. Её голос стал мягче, почти шёпотом

— Это единственный способ, Елена. Если Деймон превратит тебя в вампира — ты никогда не сможешь вернуться назад. Но если мы сделаем это, ты останешься человеком. Ты сможешь жить своей жизнью. Ты сможешь быть собой.

Елена закрыла глаза. Слезы продолжали катиться по её щекам. Она сжала руки Серены, и в её голосе слышалась обречённость

— Хорошо. Я согласна.

Серена обняла её, чувствуя, как та дрожит. Она посмотрела на Джона, который стоял в стороне, и в её взгляде было предупреждение

— Если ты передумаешь — я заставлю тебя. Запомни это.

— Я не передумаю, — ответил он.

Серена отпустила Елену и повернулась к Бонни

— Мы начинаем сейчас. Бонни, подготовь всё для ритуала. У нас нет времени на ошибки.

Бонни кивнула, и в комнате повисла тишина. Серена чувствовала, как внутри неё переплетаются надежда и страх. Но она знала, что должна быть сильной. Ради Елены. Ради всех, кто на неё полагался.

Комната Серены. Ночь.

Серена стояла над кругом, который начертила на полу. Свечи горели ровным пламенем, отбрасывая танцующие тени на стены. В центре круга стоял Джон Гилберт, сжимая в руках амулет. Его лицо было бледным, но в глазах мелькала решимость.

— Я буду читать заклинание, — сказала Бонни, поднимая руки. — Серена, поддерживай меня своей магией. Это заклинание требует много энергии, и одной мне не справиться.

Серена кивнула и протянула руки вперёд. Она закрыла глаза, чувствуя, как магия начинает пульсировать в её ладонях — горячая, живая, текучая, как расплавленное золото. Она направила её в центр круга, где стоял Джон.

— Начинайте, — сказала она, и её голос был твёрже, чем она чувствовала себя.

Бонни начала читать заклинание на древнем языке. Слова лились из её уст, как древняя мелодия, и комната наполнилась тёплым золотистым светом. Серена чувствовала, как магия связывает жизни Джона и Елены, как тонкая нить протягивается от отца к дочери, связывая их судьбы воедино.

Энергия перетекала из Серены в Джона, и она чувствовала, как сила покидает её тело. Это было похоже на медленное истощение, но она держалась. Она не могла позволить себе упасть. Не сейчас.

Она видела, как в глазах Джона мелькнула боль, как его тело напряглось. Затем он упал на колени, тяжело дыша.

— Всё, — сказала Серена, выдыхая и опуская руки. — Теперь они связаны. Если Елена умрёт, он сможет вернуть её. Ценой своей жизни.

— Ты в порядке? — спросила Бонни, подходя к ней и заглядывая в глаза. — Ты выглядишь бледной.

— Я в порядке, — ответила Серена, хотя на самом деле чувствовала, как дрожат её ноги. — Но нужно проверить, работает ли это. Мы не можем позволить себе ошибку.

Они вышли из комнаты и спустились в гостиную, где их ждал Деймон. Он стоял у камина, потягивая виски, и выглядел так, будто ждал этого момента с нетерпением.

— Мы сделали это, — сказала Серена, садясь в кресло. — Теперь Елена в безопасности. Если Клаус убьёт её во время ритуала, Джон сможет вернуть её.

— Но только если кто-то не убьёт Джона, — заметил Деймон, поднимая бровь. — Это просто меняет мишень.

— Тогда мы должны защищать его, — сказала Серена. — Мы не можем позволить ему умереть. От него зависит жизнь Елены.

— Легко сказать, — усмехнулся Деймон. — Ты видела его? Он даже не умеет драться.

— Поэтому мы будем его охранять, — ответила Серена. — Это не обсуждается.

Она чувствовала, что они сделали шаг вперёд. Маленький, но важный. Но впереди была ещё долгая борьба, и она знала, что она наступит скоро.

На следующий день.

Серена сидела в своей комнате, глядя на амулет, который связывал её с Советом Ведьм. Она взяла его в руки, провела пальцем по гравировке и закрыла глаза.

— Я хочу поговорить с вами, — сказала она, вкладывая в голос всю свою решимость.

В голове раздался голос — древний, холодный, лишённый эмоций

— Мы слушаем тебя.

— Почему вы не сказали мне, что Клауса нельзя убить обычным колом? — спросила она, стараясь сдерживать гнев, который закипал в груди. — Я чуть не погибла. Мои друзья чуть не погибли. Мы могли подготовиться лучше, если бы вы сказали нам правду.

— Мы не знали точно, — ответил голос, и в нём послышалось лёгкое раздражение. — Клаус — первородный. Его слабости известны лишь немногим. Даже нам.

— Вы могли бы сказать мне, что существует белый дуб! — возмутилась Серена, сжимая амулет сильнее. — Вы держали это в секрете, пока я не узнала от Элайджи. От Майклсона!

— Мы не знали наверняка, — повторил голос. — Слухи о белом дубе ходили веками, но никто не мог подтвердить их. Теперь ты знаешь. Используй эту информацию.

Серена почувствовала, как гнев закипает в её груди, горячий и острый. Она сжала амулет так сильно, что побелели костяшки.

— Вы бессильны помочь, — сказала она, и в её голосе звучала горечь. — Вы послали меня сюда с миссией, а теперь просто наблюдаете. Вы даже не пытаетесь.

— Мы делаем всё, что можем, — ответил голос. — Остальное зависит от тебя. Ты — последняя из рода Блэкторн. Твоя сила больше, чем ты думаешь. Пришло время доказать это.

Связь прервалась. Амулет погас, и в комнате стало тихо.

Серена открыла глаза и выдохнула. Она чувствовала, как внутри неё переплетаются злость и разочарование. Совет ничего не сделает для них. Они оставили её одну, как оставили её родителей много лет назад.

Она поднялась и подошла к окну. В городе было тихо — фонари освещали пустые улицы, и только ветер шевелил листву. Но она знала, что это затишье перед бурей. Клаус готовил свой ритуал. Серена чувствовала это, она чувствовала это каждой клеткой тела.

«Я справлюсь», — подумала она, глядя на своё отражение в стекле. «Я справлюсь. Я не позволю ему победить.»

Она развернулась и направилась вниз, в гостиную, где её ждали друзья. Она знала, что не одна. И это давало ей силы идти вперёд.

Серена сидела в гостиной с бокалом вина, когда услышала шаги на лестнице. В гостиную спустились Елена и Деймон. Они выглядели уставшими, но счастливыми.

— Ты как? — спросила Серена.

— Лучше, — ответила Елена. — Спасибо за то, что ты сделала.

— Это не только моя заслуга, — сказала Серена. — Мы все работали вместе. Главная заслуга Бонни.

— Но мы вместе провели ритуал, — сказал Деймон. — И ты тоже рисковала собой.

— Это моя работа, — сказала Серена. — Я здесь, чтобы защищать вас.

Елена подошла к ней и обняла её. Серена почувствовала, как тепло разливается в её груди.

— Мы победим, — сказала Елена.

— Мы победим, — повторила Серена.

Дом Сальваторе. Вечер.

Дом Сальваторе был необычно тихим. Серена сидела в гостиной с книгой в руках, но не читала — она ждала. Кэролайн должна была зайти за ней пару часов назад, они планировали поехать в город за новыми духами, а потом заехать к Хейли. Но её не было. И на звонки она не отвечала.

Серена набрала номер Елены, чувствуя, как внутри разрастается тревога.

— Она никогда не опаздывает, — сказала Серена, когда Елена взяла трубку. — Это не похоже на неё. Она всегда предупреждает, даже если задерживается на пять минут.

— Может быть, она задержалась с Тайлером, — предположила Елена. — Они сейчас снова ссорятся.

— Они всегда ссорятся, — заметила Серена, вставая и начиная ходить по комнате. — Но Кэролайн всегда отвечает на звонки. Даже когда она злится на Тайлера, она берёт трубку, чтобы сказать ему, что он идиот. Это её способ проявлять заботу. А тут... тишина. Это не похоже на неё.

В этот момент входная дверь распахнулась, и в гостиную влетел Деймон. Он выглядел так, будто только что пробежал весь город — волосы растрёпаны, дыхание сбито, в глазах — тревога.

— Клаус, — сказал он, не тратя время на приветствия. — Я видел его в «Мистик Гриле». Он сказал, что ритуал состоится сегодня ночью.

Серена мгновенно встала, отбрасывая книгу в сторону.

— Что именно он сказал?

— Он собрал почти все необходимые компоненты, — ответил Деймон. — Вампира, оборотня, гибрида. Я думаю... это Кэролайн, Тайлер, Хейли.

Серена почувствовала, как холодок пробежал по спине. Внутри неё всё сжалось, но она заставила себя дышать ровно.

— Я не могу дозвониться до Кэролайн, — сказала она, сжимая телефон. — Я пыталась уже двадцать раз.

— Елена и Стефан? — спросил Деймон.

— Они в доме Гилбертов, — сказала Серена. — Я позвоню им по дороге. Но мне надо переодеться, — она посмотрела на себя — шёлковая ночнушка была прекрасна, но не для спасения друзей от бессмертного психопата. — Я не собираюсь спасать мир в пижаме. Это ниже моего достоинства.

Она побежала переодеваться, и через три минуты уже спускалась в джинсах, и коричневом боди на лямках, и коричневой кожаной куртке. Идеально для боя и для того, чтобы выглядеть достойно в любой ситуации.

Они выбежали из дома, и через несколько секунд уже были в машине Деймона. Серена набрала номер Елены, но на том конце трубки раздался гудок. Она попробовала ещё раз — тот же результат. Внутри неё закипала паника, которую она пыталась подавить.

— Она не отвечает, — сказала Серена, чувствуя, как тревога нарастает с каждой секундой.

— Может быть, она спит, — предположил Деймон, хотя в его голосе не было уверенности.

— Я разговаривала с ней полчаса назад, — сказала Серена, глядя в окно на мелькающие огни. — На неё это не похоже. Она всегда говорит, если что-то идёт не так. Она не пропадает просто так.

Деймон сжал руль, и его голос стал жёстче

— Клаус держит Кэтрин в квартире Аларика.

Серена резко повернулась к нему

— Кэтрин? Она же была заперта в гробнице. Я думала, она мертва.

— Она заперлась там добровольно, — сказал Деймон, не сводя глаз с дороги. — Годами. Пыталась спрятаться от древнего вампира, который хотел её убить. Только вот ведьма Клауса, как его там, Мэддокс по-моему, снял заклятие. Слуги Клауса схватили её и доставили в квартиру Аларика. Клаус к тому моменту уже вселился в тело Аларика — тот самый Майклсон, который умеет играть в чужие игры. Он подчинил Кэтрин внушением Древнего. Заставил её мучить себя. Ножом в бедро, снова и снова, забрал у нее лазуритовый браслет защищающий от солнца, и заставил ее стоять у окна чтобы она обгорала под прямыми лучами солнца. Он хотел, чтобы она страдала так же долго, как он искал её. Сотни лет мести.

— Он псих, — выдохнула Серена, чувствуя, как внутри поднимается волна омерзения. — Клаус — больной, одержимый монстр, который не может отпустить прошлое.

— Именно, — сказал Деймон. — И он сохранил ей жизнь, чтобы использовать в ритуале. Она — вампир. Он планировал принести её в жертву, но выбрал Кэролайн видимо чтобы надавить на Елену.

Квартира Аларика.

Они ворвались внутрь, и сразу поняли, что здесь недавно был Клаус. Воздух был холодным, тяжёлым, пропитанным его присутствием. Всё выглядело пустым и безжизненным, будто в квартире никто не жил.

Серена стояла в центре гостиной, чувствуя, как магия пульсирует вокруг неё. Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь ощутить чужое присутствие.

— Она здесь, — сказала она, открывая глаза. — Я чувствую её. Слабо, но она здесь.

— В спальне, — сказал Деймон, кивая на закрытую дверь.

Они вошли внутрь. В спальне было темно, но Серена сразу заметила Кэтрин, сидящую на кровати. Она не была связана. Она просто сидела неподвижно, как статуя, с пустыми глазами, смотрящими в стену. В её руке был нож, и на бедре виднелась запёкшаяся кровь.

— Она под внушением, — прошептала Серена. — Он заставил её делать это.

Деймон подошёл к Кэтрин и вытащил из кармана пучок вербены. Он приложил её к вискам Кэтрин, но та не отреагировала.

— Это не работает, — сказал Деймон с раздражением. — Его внушение слишком сильное.

— Тогда попробуй ещё раз, — сказала Серена, подходя ближе. — Мы не уйдём отсюда, пока она не заговорит.

Деймон снова приложил вербену, на этот раз дольше. Кэтрин вздрогнула, и в её глазах мелькнула искра осознания, но лишь на секунду.

—Серена, попробуй ты что-нибудь.

Перед ней на колени опустилась Серена.
Лицо ведьмы было сосредоточенным и строгим.— Смотри на меня, Кэтрин, — властно скомандовала Серена. Как только вампирша подняла глаза, ведьма резко обхватила её голову руками, сильно прижав ладони к вискам Кэтрин.

— Phasmatos Tribum, Nas Ex Veras... — быстро и чётко зашептала Серена на латыни.

Пространство вокруг них словно зашаталось. Кэтрин резко выгнулась в спине. Из её горла вырвался хриплый крик боли. Чужеродная магия Клауса, засевшая глубоко в её разуме, отчаянно сопротивлялась. Вены под глазами вампирши вздулись, а из носа и уголков глаз тонкими струйками потекла тёмная кровь.

— Universa disrumpit! — выкрикнула Серена, вложив в голос всю свою силу.
Раздался едва слышный ментальный хлопок, похожий на треск разбитого стекла. Кэтрин обмякла и тяжело рухнула вперёд, уткнувшись лбом в плечо ведьмы.
Глубокий, панический страх в глазах Пирс сменился привычным, холодным и осознанным блеском. Но она тут же улыбнулась — той самой хитрой, колючей улыбкой, которая делала её такой невыносимой.

~Клаус Майклсон.

Клаус резко замер, ощутив грубое вмешательство в разум Кэтрин, и его глаза вспыхнули яростью. Однако, услышав зов ведьмы Греты о готовности к ритуалу, он подавил гнев и направился к цели.

~Серена Блэквуд.

— А, Деймон, — протянула она, и в её голосе звучала лёгкая насмешка. — Я знала, что ты придёшь. Ты всегда был слишком предсказуем.

— Кэтрин, — сказал Деймон жёстко. — Где они? Где Кэролайн, Тайлер и Хейли?

— Ты думаешь, я просто так тебе скажу? — усмехнулась Кэтрин. — После того, как ты запер меня в гробнице? После того, как ты позволил мне страдать? Нет, Деймон. Ты должен попросить меня повежливее.

— Я не прошу, — сказал Деймон, сжимая зубы.

Серена подошла вперёд, и её голос был холоден

— Слушай, Кэтрин. Мне плевать на твои драмы с Деймоном. Мне плевать, что он сделал тебе сто лет назад. Мне плевать, что ты ненавидишь всех вокруг. У нас нет времени на твои игры. Мои друзья в опасности. И если ты не скажешь мне, где они, я найду способ заставить тебя говорить. У меня есть магия, и я могу сделать так, что твоё существование станет ещё более болезненным, чем то, что Клаус устроил тебе.

Кэтрин посмотрела на неё с интересом, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на уважение

— Ты смелая, Серена. Я вижу это. Но ты не знаешь, что такое настоящая боль. А я знаю. Клаус научил меня.

— Тогда ты знаешь, что я не шучу, — сказала Серена, и в её руках вспыхнула магия. Золотой свет озарил комнату, и Кэтрин на мгновение зажмурилась. — Я знаю, как делать больно, не оставляя следов. Ты хочешь проверить?

Кэтрин засмеялась, но в смехе не было веселья

— Ты мне нравишься. Ты не такая, как остальные. Хорошо. Я скажу тебе, но ты будешь мне должна. Клаус держит их в старом склепе Локвудов. На кладбище. Подземелье. Там есть защита — он поставил Мэддокса охранять их.

— Кто такой Мэддокс? — спросила Серена.

— Маг, — ответила Кэтрин. — Сообщник Клауса. Он сильный. Очень сильный.

Серена выдохнула, чувствуя, как напряжение немного спадает.

— Кэтрин, если ты что-то доложишь Клаусу, я сделаю так, что ты будешь умолять его о смерти. Запомни это.

— Запомню, — ответила Кэтрин с лёгкой улыбкой. — Ты угрожаешь как он.

Серена развернулась и выбежала из комнаты.

— Ты идёшь? — крикнула она Деймону.

— Я уже здесь, — ответил он, следуя за ней.

Они мчались вниз по лестнице, и Серена чувствовала, как внутри неё закипает огонь. Клаус забрал её друзей. И теперь он собирался принести их всех в жертву.