Ведьма, павшая любовью.

Серена не спала третью ночь.

Она сидела на подоконнике в своей комнате в доме Сальваторе, сжимая в пальцах пепел от белой розы, которую нашла на лестнице. Она уже тысячу раз прокрутила в голове эту сцену. «Добро пожаловать, маленькая ведьма. Жду нашей встречи.» Почерк старомодный, изящный. Так мог бы писать человек, который привык ждать. Который знал, что она придёт. Который планировал её появление задолго до того, как она ступила на эту землю.

Он знал о ней.

Серена сжала кулак, и пепел просыпался сквозь пальцы, оседая на полу бледной пылью.

— Мне нужно увидеть его, — прошептала она в пустоту. — Я должна знать, как он выглядит. Должна чувствовать его.

Она спрыгнула с подоконника и переоделась.

Ей не нужна была компания. Не нужны были сомнения Деймона или заботливые взгляды Елены. Она должна была сделать это сама.

Когда Серена спустилась в гостиную, там было тихо. Деймон сидел в кресле с бокалом виски, перелистывая какую-то старую книгу. Увидев её, он поднял бровь.

— Куда это мы собрались в два часа ночи? Свидание с вампиром? Потому что я не против, если ты возьмёшь меня с собой.

Серена даже не улыбнулась.

— Я иду в бар. Тот, где была в первый день.

Деймон нахмурился, отставляя бокал.

— Ты не серьёзно. Ты хочешь найти его? В одиночку?

— Я хочу увидеть его лицо, — сказала она, и в голосе прозвучала та сталь, которая заставляла даже вампиров на секунду задуматься. — Я не собираюсь нападать. Я просто... хочу знать, кто он. Я хочу посмотреть в глаза тому, кто убил мою семью.

Деймон хотел что-то возразить, но в этот момент из кухни вышла Хейли, жуя яблоко. Она перевела взгляд с Серены на Деймона и обратно.

— О, я слышала ваш разговор, — сказала она с набитым ртом. — Я иду с ней.

— Нет, — сказали они одновременно.

Хейли усмехнулась.

— Вы двое — просто забавные. Слушай, Серена, если ты собираешься искать самого опасного гибрида в истории, тебе нужен кто-то, кто прикроет твою спину. Я умею драться. И не задаю лишних вопросов.

Серена посмотрела на неё. В глазах Хейли не было жалости или страха. Только понимание. Она тоже была одиночкой. Она тоже знала, что такое терять.

— Хорошо, — кивнула Серена. — Идём.

Деймон закатил глаза и откинулся на спинку кресла.

— Отлично. Две самоубийцы идут на встречу с Клаусом Майклсоном. Что может пойти не так? — он сделал глоток виски. — Если вы не вернётесь через час, я приду спасать вас. Но не потому что я забочусь. Просто мне будет скучно.

Бар назывался «Мертвецкий угол» — и это имя идеально подходило тому, что там происходило. Снаружи он выглядел как обычная забегаловка для местных, но внутри пахло кровью. Старой, засохшей, въевшейся в доски.

Серена остановилась на пороге, прислушиваясь к своим ощущениям. Магия здесь была густой и тягучей, как мёд. Она чувствовала вампиров. Много вампиров. И ещё что-то — более древнее, более хищное.

— Он здесь, — прошептала она.

Хейли положила руку ей на плечо.

— Ты уверена?

— Я чувствую его. Это не просто магия. Это... тяжесть. Как будто воздух стал плотнее, когда он вошёл сюда.

Они вошли внутрь. За стойкой сидели несколько местных, которые даже не подняли головы. В углу играла музыка — тихая, блюзовая. Но Серена не смотрела на них. Она смотрела в самый дальний угол, где за столиком сидел мужчина.

Он был один. Перед ним стоял пустой бокал и мольберт с холстом. Он что-то рисовал, склонив голову, и свет от лампы играл на его светлых волосах.

Это он.

Серена почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она видела тысячи портретов в книгах Совета. Слышала сотни описаний. Но ничто не могло подготовить её к реальности.

Он был красив. Опасной, хищной красотой. В нём чувствовалась сила, которая не подчиняется никому. И в то же время — странная уязвимость. Как будто он рисовал что-то, что было ему дорого.

Он поднял глаза и встретил её взгляд.

Серена замерла. Его глаза — голубые, с лёгкой желтизной зрачков — смотрели на неё так, будто он ждал этого момента всю свою тысячелетнюю жизнь.

— Хейли, — прошептала Серена, не отрывая взгляда. — Он видит меня.

— Я знаю, — ответила Хейли. — Он улыбается.

Клаус поднялся из-за стола и направился к ним. Он двигался с грацией хищника — плавно, уверенно, как будто весь бар был его территорией. Он остановился в метре от Серены и склонил голову, разглядывая её с интересом.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он голосом, в котором звучала мягкая, бархатистая насмешка. — Но не думал, что так скоро.

Серена сжала кулаки, чувствуя, как в её ладонях начинает пульсировать магия.

— Ты знаешь, кто я.

— Конечно, — он улыбнулся, и эта улыбка была одновременно опасной и завораживающей. — Серена Блэкторн. Последняя ведьма своего рода. Та, кто должна была меня убить, но почему-то пришла не с кинжалом, а с любопытством в глазах.

— Я пришла посмотреть на того, кто уничтожил мою семью, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Клаус сделал шаг ближе. Теперь между ними было лишь несколько сантиметров. Он наклонился к её уху и прошептал:

— Я не убивал их, Серена. Я пытался их остановить. Разница есть.

Её магия вспыхнула, и Серена отшатнулась, занося руку для удара, но Хейли перехватила её запястье.

— Не здесь, — тихо сказала Хейли. — Не сейчас.

Клаус отступил, разглядывая их обеих, и в его глазах мелькнуло уважение.

— Твоя подруга умна, — сказал он. — Это хорошо. Тебе нужен кто-то, кто будет тебя сдерживать. Иначе ты уже лежала бы на полу с пулей в голове.

Он вернулся к своему столику и сел, пододвигая к себе холст.

— Ты хотела увидеть меня, Серена. Ты увидела. Теперь уходи. Или останься и выпей со мной.

Он поднял на неё взгляд, и в нём было что-то, что заставило её сердце биться быстрее. Не от ненависти. От страха. И от чего-то ещё, чего она не могла понять.

— Почему ты не пытаешься меня убить? — спросила она.

Клаус усмехнулся и повернул холст к ней. На нём был её портрет. Её глаза, её волосы, её лицо. Он нарисовал её за несколько минут, пока она стояла и смотрела на него.

— Потому что ты — самое интересное, что случилось со мной за последнюю тысячу лет, — сказал он. — И я хочу смотреть, как ты будешь бороться.

Он перевернул холст и начал рисовать снова. На этот раз — её спину, когда она уходила.

Серена стояла на пороге, сжимая кулаки. Она знала, что должна уйти. Должна убежать, пока он не затянул её в свою паутину. Но её ноги не двигались.

«Я хочу смотреть, как ты будешь бороться.»

Она стиснула зубы.

— Я убью тебя, — сказала она тихо, но твёрдо. — Однажды.

Клаус поднял на неё глаза и улыбнулся — той же опасной, тёплой улыбкой.

— Я буду ждать, маленькая ведьма. Я всегда жду.

Серена развернулась и вышла, почти бегом. Хейли последовала за ней. Когда они вышли на улицу, ночной воздух ударил в лицо, и Серена прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат руки.

— Серена, — тихо сказала Хейли. — Ты в порядке?

— Нет, — ответила она и посмотрела на свои руки. Они всё ещё светились магией. — Я в порядке. Но я видела его. И теперь я знаю, что он не чудовище. Он — нечто более страшное. Он — человек, у которого есть глаза, которые смотрят на тебя так, будто ты — его величайшая находка.

Хейли положила руку ей на плечо.

— Мы что-нибудь придумаем.

Серена посмотрела на неё. В глазах Хейли не было сомнения. Только спокойная уверенность.

— Ты почему мне помогаешь? — спросила Серена. — Ты ведь даже не знаешь меня.

Хейли усмехнулась.

— Потому что я тоже ненавижу, когда кто-то решает за меня, как мне жить. И потому что ты — единственная, кто посмотрел на меня не как на угрозу, а как на союзницу.

Они пошли обратно к дому Сальваторе. Серена молчала, но внутри неё боролись два чувства: ненависть, которая жгла её годами, и странное, тянущее чувство, которое заставляло её хотеть вернуться и посмотреть на этот портрет ещё раз.

«Ты — самое интересное, что случилось со мной.»

Его голос звучал у неё в голове всю дорогу.

---

Когда они вернулись, Деймон стоял у входа, скрестив руки на груди.

— Час прошёл. Вы живы, — он оглядел Серену с ног до головы. — Но ты выглядишь так, будто видела призрака.

— Хуже, — ответила Серена, проходя мимо него. — Я видела его.

Деймон нахмурился.

— И что ты сделала?

Серена остановилась и повернулась к нему. В её глазах горел огонь.

— Я ушла. А он остался. И в следующий раз — я не уйду.

Она поднялась к себе в комнату и закрыла дверь. В её руке всё ещё был тот самый пепел от розы. Она сжала его и прошептала:

— Я убью тебя, Клаус. Или умру сама. Но этот танец закончится.

Она не знала, что на другом конце города Клаус стоял у окна своего особняка, глядя на ночные огни Мистик-Фоллс, и на его губах играла улыбка.

«Интересно, как долго она продержится, прежде чем признает, что её ненависть стала чем-то другим?»

Он взял свой холст и посмотрел на портрет Серены. Его глаза, её глаза — одинаково полные боли и огня.

— Скоро, — прошептал он. — Скоро ты умрешь, маленькая ведьма.