Ведьма, павшая любовью.

Три дня после той ночи в баре.

Серена сидела на кухне дома Сальваторе, сжимая в руках чашку остывшего кофе. Она смотрела в одну точку — туда, где на стене висела старая карта Мистик-Фоллс с красными отметками, которые она сама нанесла. Отметки указывали на места, где гибриды Клауса оставляли свои следы. Их было слишком много.

— Ты выглядишь так, будто готовишься к войне, — раздался голос сзади.

Серена обернулась. В дверях стоял Деймон с бутылкой виски в руке и любопытством в глазах.

— Я готовлюсь, — ответила она. — И война уже идёт. Ты просто не хочешь этого замечать.

Деймон усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. Он поставил бутылку на стол и сел напротив неё, заглядывая в карту.

— И что ты тут нарисовала? Красные точки — это где он был?

— Где были его гибриды, — поправила Серена. — Они нападают на оборотней. Превращают их в своё стадо. Каждую ночь кто-то исчезает. Совет ведьм молчит. Город молчит. Но я не молчу.

Деймон присвистнул.

— Ты серьёзно хочешь воевать с армией гибридов в одиночку?

— Я не одна, — Серена подняла на него взгляд. — У меня есть вы. Есть Хейли. Есть Бонни. Я не прошу вас умирать. Я прошу помочь мне разработать план.

Деймон закатил глаза.

— План? Ты хочешь план против Клауса Майклсона? Мы уже пытались. Десять раз. Он всегда на шаг впереди.

— Значит, мы должны сделать так, чтобы он оказался на шаг позади, — сказала Серена и поднялась. — Я собираю всех в подвале. Через час. Если вы не придёте — я буду действовать одна.

Она вышла из кухни, оставляя Деймона в одиночестве.

Деймон посмотрел на бутылку и вздохнул.

— Мне это не нравится, — пробормотал он. — Но она права. Мы слишком долго прячемся.

В подвале дома Сальваторе было холодно и сыро. Здесь пахло старой кровью, магией и чем-то ещё — древним, почти забытым. Серена стояла у стола, на котором лежала карта, и ждала.

Первой пришла Хейли. Она спустилась по лестнице, держа в руках чашку с кофе, и встала рядом с Сереной.

— Я с тобой, — сказала она без лишних слов.

Следом появилась Бонни. Она выглядела уставшей, но в её глазах горел тот же огонь, что и у Серены.

— Мы что-то придумаем, — сказала она, хотя голос звучал неуверенно.

За ними пришла Елена с Деймоном. Елена держалась ближе к нему, и Серена заметила, как он инстинктивно прикрывает её плечом.

— Мы здесь, — сказала Елена. — Что ты задумала?

Стефан вошёл последним. Он молча кивнул Серене и встал у стены, скрестив руки на груди.

Серена оглядела всех. Их было шестеро. Против армии гибридов и тысячелетнего первородного.

— Я знаю, что вы думаете, — начала она. — Что это безумие. Что Клаус сильнее нас. Что у него есть армия. Но у нас есть то, чего нет у него.

— И что же? — спросил Деймон с лёгкой насмешкой.

— У нас есть я, — сказала Серена. — Моя магия — не просто ведьмовская сила. Я — последняя из рода Блэкторн. Моя кровь помнит заклинания, которые древнее самого Клауса.

Бонни подошла ближе, рассматривая карту.

— Что ты предлагаешь?

Серена провела пальцем по карте, останавливаясь на центре Мистик-Фоллс.

— Нам нужно заманить Клауса в ловушку. Не гибридов — его самого. Я наложу на него заклинание, которое запечатает его силу. Но для этого мне нужно, чтобы он оказался в нужном месте в нужное время.

— И где это место? — спросил Стефан.

Серена подняла голову.

— В старой церкви. За городом. Там, где магия сильнее всего. Где земля помнит моих предков.

В подвале повисла тишина. Первым её нарушил Деймон.

— Ты хочешь заманить его в церковь, зная, что он — самый подозрительный из всех, кого я знаю? Он не придёт.

— Придёт, — сказала Серена, и в её голосе прозвучала твёрдая уверенность. — Он придёт, потому что я скажу ему, что хочу с ним встретиться. И потому что он слишком любопытен, чтобы отказаться.

Елена покачала головой.

— Серена, это слишком опасно. Ты не знаешь, на что он способен.

— Знаю, — ответила Серена. — Я видела его глаза. Он хочет меня уничтожить. Он видит во мне угрозу. И он хочет понять, как меня использовать. Это его слабость — он всегда пытается контролировать то, чего не понимает.

Хейли положила руку на плечо Серены.

— А если он не придёт?

— Тогда я сама найду его, — сказала Серена и улыбнулась — холодно, опасно, по-волчьи. — И тогда он не сможет отказаться.

Позже, когда все разошлись, Серена осталась одна в подвале. Она смотрела на карту и чувствовала, как внутри неё растёт странное возбуждение. Страх и злость смешивались в её крови.

— Ты не должна была этого делать, — раздался голос сзади.

Серена обернулась. В дверях стояла Хейли.

— Что именно?

— Показывать им, что ты сомневаешься, — Хейли вошла ближе. — Я видела твой взгляд, когда ты говорила о нём. Ты боишься. Не его — себя. Ты боишься, что он прав насчёт того, что ты чувствуешь.

Серена отвернулась.

— Ты ничего не понимаешь.

— Понимаю, — сказала Хейли. — Я знаю, что такое ненавидеть и одновременно чувствовать, что враг притягивает тебя. Это разрывает тебя изнутри. Но если ты позволишь ему управлять твоими эмоциями — ты проиграешь. Он не любит тебя, Серена. Он хочет использовать тебя. И он уничтожит тебя, как только ты перестанешь быть полезной.

Серена повернулась к ней. В её глазах блестели слёзы, но она не позволяла им пролиться.

— Я знаю, — прошептала она. — Я знаю, что он просто играет. Но он залез мне в голову. И я ненавижу себя за то, что позволила этому случиться.

Хейли подошла ближе и взяла её за руку.

— Ты не можешь запретить себе чувствовать. Но ты можешь решить, что делать с этим чувством. Используй его. Преврати его в оружие. Не дай ему сломать тебя.

Серена посмотрела на неё.

— Ты когда-нибудь чувствовала такое?

Хейли усмехнулась.

— Я всегда чувствую слишком сильно. Это моё проклятие. Но это и моя сила.

Она отпустила руку Серены и направилась к выходу.

— Отдыхай, — сказала она на прощание. — Завтра будет трудный день.

Серена осталась одна. Она смотрела на карту, но видела перед собой только его глаза. Голубые, холодные, расчётливые. Глаза хищника, который изучает добычу.

«Он не любит тебя. Он хочет использовать тебя.»

Она сжала кулак и ударила по столу. Карта смялась, но она даже не заметила.

— Я не позволю тебе выиграть, Клаус, — прошептала она. — Я не позволю тебе использовать меня.

Этой же ночью Клаус стоял у окна своего особняка, глядя на огни города. Рядом с ним стоял Элайджа, наблюдая за братом с лёгким беспокойством.

— Ты слишком увлёкся этой ведьмой, — сказал Элайджа тихо.

Клаус усмехнулся, не оборачиваясь.

— Увлёкся? Нет, брат. Я просто изучаю врага. Она — последняя из своего рода. Её сила может быть полезна. Или опасна. Я решу это, когда пойму, как она работает.

— Ты видел её дважды, — заметил Элайджа. — И ты уже знаешь, что она опасна. Зачем тянуть?

Клаус повернулся. В его глазах не было тепла. Только холодный расчёт.

— Потому что она не просто ведьма, Элайджа. Она — оружие. И я хочу понять, можно ли направить его в нужную сторону. Или его придётся сломать.

Элайджа покачал головой.

— Будь осторожен, Никлаус. Ты играешь с огнём.

Клаус усмехнулся и сжал в руке пустой бокал.

— Я всегда играю с огнём. И я никогда не обжигался.

Он повернулся к окну, и на его губах заиграла холодная улыбка.

— Она думает, что может заманить меня в ловушку. Пусть попробует. Это будет интересно.