Стратег по найму

Айзава выглядел совершенно невозмутимым, когда пришел забрать их, но Асуи могла только представить, что творилось у него в голове. Все они знали, что Бакуго не был хорошим парнем и что он проводил не лучшее время после фиаско с Вдохновителем , но никто из них не думал, что он зайдет так далеко. Очевидно, они были так же слепы с Бакуго, как и с Тодороки, хотя, честно говоря, это было чудом, что это не произошло раньше, учитывая послужной список Короля в области насилия. Асуи осталась, пока Очако преследовала и пыталась спасти жертву, но даже после прибытия машин скорой помощи они почти сразу выключили фары, когда поняли, что в этом нет смысла. Всегда будут какие-то люди, которых они просто не смогли спасти.

Цукачи кивнул Айзаве, когда тот вошел: “Айзава. Хотел бы я, чтобы мы виделись вне всяких кризисов”.

“Вероятно, мы бы виделись намного реже”. Ответил Айзава. “Кстати, спасибо тебе за это. Я не хотел оставлять это дело кому попало”.

Цукачи вздохнул: “Я хотел бы сделать больше, но как только СМИ узнали об этой истории ...”

Айзава покачал головой: “Ситуация, подобная этой, никогда не была хорошей. Скинь мне отчеты с допросов, хорошо?”

“Конечно”. Цукачи жестом указал на Асуи и Очако: “Девочки можете идти. Очевидно, мы задержим Бакуго еще немного, но когда он будет готов внести залог, мы сможем передать его либо родителям, либо учителю ”.

“После сегодняшней ночи я больше не его учитель”. Сказал Айзава, уже направляясь к двери. “Я бы ни за что не позволил ребенку, который не может самостоятельно обуздать свое насилие, оставаться в моем классе и оттачивать эти деструктивные тенденции дальше. Плюс быстрое исключение могло бы успокоить массы и сделать все это немного менее дерьмовым шоу. Я уже отправил документы Недзу ”.

Цуакчи печально посмотрел на Айзаву: “Прости. Я знаю, как сильно ты ненавидишь отчислять студентов”.

“Это должно быть сделано”. Голос Айзавы был бесстрастен. “Я не могу позволить студентам стать героями, которые просто собираются еще больше разрушить систему. Жаль, что я не смог помочь Бакуго немного больше, но именно он принимал решения, которые привели его сюда. Он застелил свою кровать, и теперь ему приходится в ней лежать ”.

Поездка обратно в ЮЭЙ была спокойной. Солнце только начинало всходить, когда они ехали по пустынным улицам, которые были прекрасны в каком-то завораживающем смысле. Возможно, это было как-то связано с причудой лягушки, но Асуи всегда привлекала естественная красота таких вещей, как восходы и закаты. Это помогло ей вспомнить, что в мире все еще есть добро, даже сейчас. Не то чтобы мир, в который их забросили, не обладал красотой своего рода, но это была скорее пустынная красота, похожая на долину скал, а не на пышный тропический лес.

Теперь у Очако была та же суровая красота. Асуи заметила, что она развивалась в течение последних нескольких месяцев, и ненавидела это так же сильно, как и уважала. С одной стороны, было удивительно, что Очако делала все, что могла, но с другой, она быстро разрушала все, что держало ее вместе, и это был только вопрос времени, когда она разобьется вдребезги. Цу не собиралась быть в состоянии остановить это, ей пришлось смириться с этим после провала вмешательства , которое пыталась провести 1А, но она отказалась быть беспомощной.

Она взглянула на Очако, которая заставляла себя не засыпать, хотя мешки под глазами у нее были темнее, чем Асуи когда-либо видела. Если Очако настаивала на том, чтобы бежать, пока не сломается, тогда кто-то должен был быть рядом с планом, чтобы собрать осколки, когда она падет .

--------------------------------------------------------------

Мицуки колебалась, когда подняла руку, чтобы постучать. Она не знала, почему решила, что прийти к Инко было хорошей идеей. На самом деле, это, вероятно, была ужасная идея, потому что, конечно, все это фиаско было просто доказательством того, что она должна была раньше увидеть проблемы Кацуки и остановить его от причинения вреда Изуку в первую очередь. Но...Инко была единственным человеком, которого она знала, чей сын был злодеем.

Что, конечно, было действительно дерьмовой причиной для посещения кого-то. Она должна просто пойти домой и, возможно, позвонить Инко утром или что-то в этом роде. Мицуки решительно кивнула и повернулась, чтобы уйти, когда дверь открылась.

Инко вышла на прохладный утренний воздух, запахивая халат на груди: “Мицуки? Я, эм...Я смотрела новости. Не хочешь зайти на чашечку чая?”

Мицуки почувствовала, что эти глупые слезы Мидории были напрасными, когда она замерла: “Это было бы здорово, Инко. Я у тебя в долгу”.

----------------------------------------------

Токоями не сказал ни слова с тех пор, как прибыл. С тех пор как Ястреб умчался и через несколько минут прилетел обратно с Токоями на руках, его бывший одноклассник сидел на табурете в углу, с опаской наблюдая за ними, пока остальные члены лиги играли в видеоигры. Темная Тень обхватил его, защищая, и буквально набросился на Горчицу, когда парень попытался поздороваться, так что пока все остальные вроде как оставили его в покое и позволили ему заниматься своими делами.

Шото на самом деле не была уверена, как к нему подойти, потому что технически они как бы были знакомы, но она никогда по-настоящему не чувствовала никакой связи с другими учениками 1А, и последние несколько раз, когда они встречались, то они были уже врагами. Даби продолжал бросать на него взгляды, но Шото просто ... не знала, что сказать. Должна ли она была поздравить или соболезновать в этой ситуации?

Она чуть не подпрыгнула, когда за его спиной появился Компресс с двумя стаканами виноградного сока в руках: “Ах, юная Шото, я просто хотел спросить, не могла бы ты оказать мне услугу?”

Шото подозрительно посмотрела на него: “И что же это?”

Компресс ухмыльнулся и сунул оба стакана ей в руки: “Не мог бы ты отнести что-нибудь перекусить молодому Токоями? Я уверен, что он выпил недостаточно воды для хорошего самочувствия. Второй стакан, конечно же, для тебя! Большое тебе спасибо!”

И с этими словами Компресс бросил его на ту самую задачу, которой она избегала, умчавшись на кухню прежде, чем Шото смогла хотя бы как следует на него посмотреть. Мудак. Она поборола искушение заморозить и сжечь оба бокала , но убедилась, что они, вероятно, охлаждены.Когда чинно подошла к Токоями, который напрягся, как только увидел её приближение. Темная Тень становилась немного больше с каждым шагом, который делала Шото, приближаясь к ним, поэтому он остановился в нескольких футах перед ними, неловко пожимая плечами и пытаясь жестом указать на сок.

“Эм ... Компресс попросил принести тебе”. Шото объяснила. “Это не наркотик или что-то в этом роде, так что, эм, просто выпей”.

К его удивлению, Токоями фыркнул: “На данный момент я не уверен, что это имело бы значение, если бы это было так. Мир и так уже настолько темен ... возможно, пришло время принять его, а не пытаться силой вывести на свет, когда все, что он, кажется делает,так это уклоняется ”.

“Э-э... да”. Шото кивнула. “Ну и что? Сок?”

Токоями медленно кивнул, и хотя Темная Тень настороженно следил за ним, когда он садился, он не сделал ни одного движения для атаки, так что Шото засчитала это победой. Она молча протянула один из стаканов Токоями, который с благодарностью взял его и начал отпивать несколько глотков. Это было немного, но это было лучше, чем ничего, верно? Возможно, они действительно могли бы найти способ заставить это работать.

Еще через несколько минут наблюдения за тем, как Шигараки уничтожает Даби в гоночной игре, Токоями нарушил молчание: “Если бы они дали мне любой другой вариант, я бы остался. Я не желал быть здесь ”.

“Я, э-э, вроде как так и думала”, - сказала Шото. “Ты никогда не производил на меня впечатления злодея”.

Токоями раздраженно сказал: “Тогда ты единственная, кого не затронуло безумие. Все остальные видели это на горизонте в течение нескольких месяцев”.

Шото нахмурилась: “Что ты имеешь в виду?”

“Они все думали, что Фуми собирается их предать”. Темная Тень зарычала. “Итак, эти маленькие стервятники первыми набросились на него. Я ненавижу их! Я хочу разорвать их на части и ...”

“Успокойся, Темная тень”. Приказал Токоями. “Что сделано, то сделано. Судьба была предначертана, и наши пути были выбраны за нас. Единственное, что остается, - это хорошо играть свои роли и гарантировать, что те, кто толкнул нас принять тьму, пожалеют о той роли, которую они сыграли в этом ”.

“Так ты здесь, из-за того , чтобы отыграть роль?” Спросила Шото. “Потому что ты,обязан?”.

Взгляд Токоями наполнился удивительным количеством ярости, когда он встретился взглядом с Шото: “Это моя судьба - быть окутанным тенями. Если наши старые друзья настаивают на том, чтобы видеть во мне не более чем злодея, то, возможно, пришло время прекратить эту борьбу и достичь цели, которую они навязали мне все это время. Конечно , если вы примете меня как собрата”.

Шото улыбнулась и поднял свой бокал: “Здесь все, кто был отверженным обществом, и те кто теперь состоит в этой Семье. Приветствуют тебя в лиге злодеев”.

Токоями приветственно кивнул и поднял свой бокал в ответ: “Вот теперь ... я дома”.