МГА: Стратег по найму - Mastermind: Strategist for Hire

“Если бы я мог исключить каждого из вас, я бы это сделал немедленно ”.

Шота сердито смотрел на свой класс. Большинство из них выглядели раскаивающимися, некоторые сожалеющими, но некоторые выглядели обиженными, а некоторые даже смотрели с гневом в глазах . Из всех случаев, когда Недзу решил отменить привилегии на исключение , это должно было произойти именно сейчас. Как бы сильно он это ни ненавидел, он понимал, откуда взялась эта крыса.

При всей негативной прессе, которую они получили после ареста Бакуго, исключение остальной части класса выглядело бы не очень хорошо, но в СМИ разразился бы совершенно новый кошмар, как только общественность узнала бы, что Токоями покинул их, и было бы только хуже, если бы он перешел в лигу злодеев , как, похоже, думали его одноклассники. Если он и дезертировал, Шота не был уверен, тот факт, что его одноклассники буквально напали на него неспровоцированно , не имело к этому никакого отношения. На самом деле, из того, что Эри сказал о нем, Шота был уверен, что единственная причина, по которой он присоединился к лиге злодеев, заключалась в том, что герои прогнали его.

Cё схватила его за руку: “Хватит, Айзава. Да, дети определенно облажались, никто этого не отрицает. Они напали на одноклассника без доказательств ...”

“У нас были доказательства”. Киришима прервал её. “Вы видели ту фотографию, мы все видели! Черт возьми, есть даже в СМИ!”

И это, к сожалению, было правдой. Из-за всего, что происходило с Бакуго , отдел маркетинга ЮЭЙ был слишком занят тушением пожаров, чтобы даже понять, что картинка существует, и к тому времени, когда они начали пытаться удалить ее из Интернета, было слишком поздно. Слишком много людей сохранили это и загрузили на разные форумы, и даже если доказательства были неубедительными с юридической точки зрения, у суда общественного мнения была гораздо более низкая планка, а Шота не был идиотом, он знал, как это выглядит. На самом деле, часть его на самом деле надеялась , что Токоями присоединился к лиге, как бы нелепо это ни звучало, потому что с этой фотографией, распространяющейся повсюду, что бы он ни делал, всегда найдутся люди, которые поверят, что он злодей. Именно это и происходило, когда люди делали подобные выводы.

Шота активировал свою причуду: “Хватит! Вы напали без доказательств . Если бы старые законы о линчевателях все еще действовали, вам было бы предъявлено обвинение без колебаний, даже с вашими временными лицензиями на территории ЮЭЙ. Если Токоями сейчас станет злодеем, то это, по крайней мере частично, будет ваша вина. Поспешные выводы приводят к множеству проблем ”.

Он медленно выдохнул и помассировал переносицу в нерешительной попытке прогнать мигрень: “Все задержаны на неделю, и вы все юез кого либо исключения будете находиться под домашним арестом, за исключением студентов, которые не присутствовали в тот момент. И не смей пытаться бороться со мной по этому поводу ”.

К счастью, его ученики приняли свое наказание с минимальным сопротивлением. Было несколько ворчаний и более чем несколько свирепых взглядов, брошенных в его сторону, но они смирились. Он надеялся на это.

Шота вздохнул и повернулся к Cё : “Я был слишком суров с ними , да ?”

Cё фыркнула: “Вовсе нет. Обычно их всех исключили бы за подобную выходку, но они все еще дети и прошли через слишком много предательств, чтобы не видеть призраков за каждым углом. Я ненавижу, что мы делаем это для прессы, но, возможно, дать им второй шанс - к лучшему. Они все еще дети, Стерка ”.

“Я знаю”. Холодно сказал Шота. “Но Токоями был таким же”.

-------------------------------------------------------------------

“А-ты уверена в этом, Инко?” Мицуки посмотрела на внушительный фасад больницы, который выглядел еще более устрашающим теперь, когда она знала, кто был внутри. “Я имею в виду, Кацуки все еще под стражей и...”

Инко схватила ее за руку: “Ты напряжена и одинока. Поверь мне, я тоже подумала, что она сумасшедшая, когда впервые встретила ее, но это помогает держаться вместе. Мы уже подвели наших сыновей Мицуки, мы не можем подвести и друг друга ”.

Они не сказали больше ни слова, когда Инко пропустила ее мимо охраны и через лабиринт коридоров, как будто она была здесь уже дюжину раз, и Мицуки осталась гадать, как много она пропустила. Ей следовало связаться раньше, она просто ... она не знала, как.

“Ахх...так тебе разрешат когда-нибудь навестить Изуку?” Мицуки вздрогнула от звука ее голоса, эхом разносящегося по стерильному коридору. “Прости, это было...”

“Безопасность в Тартаре действительно жесткая”. Инко прервала ее. “Но они могли бы организовать визит, если бы я попросила. Это может занять немного времени, но они могли бы это сделать. Хотя я сомневаюсь, что Изуку хочет меня видеть. Я практически сдала его. Нет, я сдала его, не то чтобы я знала, что я делала в то время. Это ... сложно объяснить ”.

Мицуки прикусила губу: “Если бы ты знала, думаешь, ты бы это повторила?”

Инко серьезно посмотрела на нее: “Я думаю, он бы убил меня быстро и безболезненно и до того, как у меня бы появился бы шанс. Мы здесь”.

Мицуки сглотнула, когда Инко быстро постучала в дверь, не дожидаясь ответа, прежде чем она вошла в комнату, увлекая Мицуки за собой. Она не была вполне уверена, чего ожидала от матери Огнехлада , но это была не та женщина с достоинством, которая в данный момент смотрела в окно. Она посмотрела на них спокойным взглядом, когда Мицуки втащили внутрь, дверь со щелчком закрылась за ней: “Ах, Инко, я все гадала, когда ты собираешься приехать. Я полагаю, это мать Короля. Верно?”

Мицуки все еще привыкала к тому, что люди называли ее сына именем злодея . Теперь ее сын был злодеем. У него было злодейское имя. Он убил кого-то. Она начала привыкать к тому, что люди называют ее сына злодеем. Прежде чем она смогла остановиться, слезы потекли по ее лицу, и следующее, что она осознала, это то, что ее затащили на кровать и заключили в крепкие объятия. Они оставались там еще долго после того, как это, вероятно, было неловко, но Мицуки все равно не могла быть неблагодарной. Возможно, Инко был права. Они не были рядом со своими сыновьями, но они могли быть рядом друг с другом.

Они не могли позволить себе снова потерпеть неудачу.

--------------------------------------------------------------------------

Хитоши знал, что Айзава предоставил Эри полную свободу смотреть то, что она хотела, но он все еще не был уверен, что для нее было лучшей идеей оставаться приклеенной к новостям подобным образом. Он уже пытался предложить фильмы или игры, которые, как он думал, ей понравятся, но знание того, что происходит снаружи, заставляло его чувствовать себя бесполезным, а он не был тем слабым семилетним мальчишкой.

Стажер на экране подбежал к Дайкаку Мияги, нынешнему телеведущему, и вручил ему пакет, что-то шепча ему на ухо. Глаза Мияги слегка расширились, и он прочистил горло, когда изображение позади него изменилось: “Шокирующим образом выясняется, что Король был не единственным студентом ЮЭЙ, перешедшим на другую сторону прошлой ночью. Смотрим ли мы на новое появление? Возможно, 1A - это проклятый класс, который пойдет рядом с троном проклятых? Только время покажет ”.

Желудок Хитоши упал, и он услышал, как Эри ахнула рядом с ним: “Нет! Токоями не стал бы ... но он и Темная Тень были так одиноки и ...”

“Я...” Хитоши взглянул на нее. “Я не знаю. Позвольте мне написать нескольким людям, я разберусь”.

Быстрого сообщения в групповой чат было достаточно, чтобы подтвердить, что да, Токояй покинул ЮЭЙ и нет, он не вернется. Информация сопровождалась удивительным количеством ненависти как к Токоями, так и, что удивительно, к Айзаве, который, по-видимому, оставил большую часть класса под домашним арестом по причинам, которые Хитоши не мог до конца понять, но у него было сильное подозрение, что это как-то связано с тем, как класс обращался с Токоями в последнее время.

Он медленно убрал телефон обратно в карман: “Эри, эм... да. Похоже, это правда”.

Он ожидал слез. Он ожидал, что ее причуда сойдет с ума или ему придется использовать причуду на её мозги, чтобы успокоить. Чего он не ожидал, так это гнева. Огромное количество гнева в глазах Эри, когда она повернулась к нему, заставило его слегка откинуться назад, но сама девушка, казалось, полностью контролировала ситуацию: “Шинсо. Мне нужно, чтобы ты помог мне записать видео”.

Хитоши моргнул. Очевидно, Эри просто решила удивить его сегодня: “... Хорошо. Но зачем?”

Эри выглядела решительной, когда подошла и схватила блокнот из коллекции, разбросанной по кухонному столу, разложив его у него на коленях: “Папа учил меня таким политическим вещам, как активизм и тому подобное, потому что я хочу изменить мир и помочь всем осознать, что черное и белое - это неправильно! Жизнь серая, и люди просто игнорируют все цвета! Я просматривал видео и статьи, и все, и видео могут охватить множество людей ”.

“Э-э...” Челюсть Хитоши упала на пол, и он посмотрел на блокнот, большая часть которого была заполнена множеством блестящих гелевых ручек. Он должен был отдать должное девочке, она на самом деле провела много исследований о том, что создает популярную политическую позицию и как увеличить шансы на то, что видео станет вирусным. Судя по заметке цыпленка на полях, Айзава помогал, как мог, но у него, вероятно, не было на это столько времени. Хитоши глубоко вздохнул: “Как насчет того, чтобы ты сказала мне, что ты хочешь сделать, и мы можем записать видео, но ты должна получить разрешение Айзавы, прежде чем публиковать его. Хорошо?”

Эри слегка улыбнулась ему: “Хорошо”.

---------------------------------------

Изуку улыбнулся, когда охранник ушел, положив записку ему под поднос, как он и просил. Тартар, конечно, был более безопасным, чем большинство тюрем, но он был создан для сильных причуд, а не для связей. Несколько хорошо продуманных угроз и взяток пришлись кстати, и казалось, что Шото и другие хорошо выполняли свою работу, пока он был не у дел.

Его еженедельные новости о внешнем мире обычно были зажаты у него в ладони, и он загораживал камеры своим телом во время чтения, но на этой неделе он чуть не сбился с ритма из-за вырезки из новостей, которая была вложена в газету, которая чуть не выпала, когда Изуку поднял ее. К счастью, он смог быстро прийти в себя и первым прочитал вырезку, поскольку охранник, очевидно, счел это важным, раз он нарушил их распорядок дня, чтобы включить ее.

Глаза Изуку быстро просмотрели статью, и он расхохотался, не заботясь о том, насколько сумасшедшим он выглядел для охранников, которые в данный момент смотрели в камеру. Они все равно уже подумали, что он сумасшедший, так что он мог бы также позволить им. Он скомкал бумагу и вытер несколько слезинок, которые выкатились из его глаз, когда он смеялся.

“О, Бакуго”. Изуку ухмыльнулся. “Ты всегда был потрясающим"